Почему я здесь? Почему это случилось со мной или с близким человеком? 
В минуты испытаний и горя мы ищем смысл происходящего. Смысл помогает нам устоять на ногах в тяжелые дни.
Однако, не все наши вопросы находят настоящий ответ. Да, мы говорим другим и слушаем от других разные слова - так уж мы устроены. Душа не терпит пустоты и мы легко заполняем ее словами. Но, многое из того, что с нами происходит, не помещается в слова.
В такие дни мы размышляем о Провидении - о таинственной силе Бога, ведущей нас через тьму и одиночество к новой надежде и утешению. Мы верим, что даже самая трагичная страница нашей истории - не последняя. Таково обещание Бога.

Пауль Тиллих, немецкий и американский теолог ХХ века, писал:

"Побеждая тревогу вины, мы одновременно побеждаем тревогу судьбы".

Удивительно тонкое наблюдение! В череде устрашающих событий и потерь, когда катастрофические перемены угрожают жизни близких нам людей, мы легко усматриваем собственную вину. "Я мог (или могла) сделать то или поступить так - тогда беда обошла бы нас стороной...".
Но, этот навязчивый и бессмысленный поиск собственной вины порождает мнительное сомнение в грядущем. И тогда мы застреваем между тревогой вины и тревогой судьбы: без принятия прошлого нет движения вперед.
Что помогает нам разорвать круг тревог и выйти на простор? Доверие. А доверие начинается с разговора о том, что тревожит.
Мы говорим с Богом, с друзьями... Порой, мы говорим со специалистами - например, со священниками, с наставниками или психологами. Главное, чтобы этот разговор был честным.

Горе — трудный и глубоко личный путь, где каждая эмоция окрашена утратой значимого человека.
Пройти этот путь нам помогает понимание того, как утрата разрешается и проживается в горевании. 
Как и во многих других процессах нашей жизни, мы видим в горевании несколько стадий. Понимание этих стадий помогает устоять на ногах, принять боль, обрести в равновесие и новое начало 

Ученые говорят: нормальное проживание горя занимает около двух лет. После этого наступает период стабилизации, когда человек обретает принятие. 

Однако, все индивидуально. Как и любой другой процесс нашей жизни, горевание может быть дольше или короче. В любом случае, подлинное принятие требует времени.

Порой, стадии горевания идут в иной последовательности. Порой, мы видим цикличность  и возврат к предыдущему  этапу. Это нормально.

Первая реакция на потерю - отрицание. Психика протестует против боли утраты и человек ставит реальность происходящего под сомнение. "Это неправда! Это ошибка!" 

За отрицанием часто приходит гнев. Гнев и агрессия, которые направлены на себя и на других. Раздражают люди в магазине, водители на дороге, попутчики в автобусе..  Родители и дети - мы легко находим виноватых. Все не то и все не так! Бесят люди, чья жизнь продолжается прежним порядком – театры, музеи, рестораны...

Потом горюющего увлекают мысли о том, что все могло быть иначе. 
На смену злости приходят мысли
«Почему я не настояла, чтобы он не ехал?», «Если бы я сделала то-то и то-то». Этих мыслей много, но все они порождают чувство вины. Напрасной и пустой вины. Тогда, горюющий ищет утешение в торге с самим собой и Судьбой.

На следующий стадии себя проявляют чувства пустоты и безнадëжности. Кажется, жизнь замирает и ничего более не имеет смысла. В глубине этих чувств, среди одиночества и боли, кажется, что страдание никогда не пройдет. Кажется, что вся жизнь будет такой до конца.
Если эта стадия затягивается, повышается риск развития клинической депрессии - опасного состояния, требующего помощи психиатра и психолога. 

Но, любой мрак рассеивается. Снова и снова горюющий переживает светлые моменты. В жизнь возвращаются краски. 
Да, утрата остается утратой. Но, рядом с болью и вместо неё рождаются новые чувства. Проходит одиночество. Другие вновь обретают ценность. Наступает примирение с ушедшим и с самим собой. Это - принятие. 
Найти принятие помогает обращение к истокам — традициям и ценностям семьи, народа, веры.  Все, что имело значение для скорбящего и для ушедшего.

Горе - трудный и глубоко личный путь. В конце этого пути мы находим новое начало и новые возможности. Но, даже в самом начале горевания, помните: вы не одни.

В трудные и светлые минуты люди ищут подходящие слова, чтобы рассказать свою историю перед Богом и другими людьми 
Мы, христиане, находим нужные слова на страницах Священного Писания. Например, среди потерь и опасностей, среди успеха и радости мы вспоминаем слова 22-го псалма:

"Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться.
Он покоит меня на зеленых пастбищах и водит меня к тихим во́дам.
Он душу мою оживляет и ведет меня по путям праведности ради имени Своего.
Пусть пойду долиной смертной тени, не устрашусь я зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня.
Ты приготовил мне пир на виду у моих врагов, умастил мне голову маслом, и чаша моя полна.
Так, благо и милость да будут со мною все дни моей жизни, и пребуду я в доме Господнем многие дни"

Пусть эти слова доверия и надежды станут частью истории каждого из нас.

Мы часто размышляем о новой жизни. О той, что начинается с утра, после обеда или с понедельника. 
В этих размышлениях обычно происходит разрыв со вчерашним "я". Остаются за бортом наши горести, утраты, недостатки и зависимости... 
Но, приходит новый день, а желанный разрыв так и не наступает. Почему? Потому что порвать с самим собой невозможно: нейро-физиологически я тот же и существую в прежнем контексте. К любому "скачкообразному" изменению ведет долгая дорога малых, едва заметных перемен.
Однако, есть другой путь новой жизни. 
Каждый из нас - история. Мы рассказываем себя, мы рассказываем других.
Часто, мы оказываемся в плену одного рассказа. Но, любую историю можно рассказать по-новому. Рассказать так, чтобы трагедия стала историей принятия, прощения и открытости.
Когда мы застряли в плену своей трагедии, когда сюжет моей истории мучительно "закольцован", рассказать собственную историю по-другому крайне тяжело. Поэтому, мы ищем тех, кто поможет нам.
Издревле, мы находим этот потенциал в сообществах веры. Например, в Церкви.
Важно понимать: здесь нет быстрых волшебных решений! Говоря о Церкви, мы говорим о людях, которые готовы слушать друг друга и вместе подбирать для наших историй новые слова. Слова утешения и поддержки.

Провидение ведет нас разными путями. Порой, оно говорит с нами через сопричастность: я должен быть там, где чувствую себя значимым. Там, где моя судьба самым причудливым и драматичным образом пересекается с судьбами других. Там, где я могу и должен сказать свое слово в происходящем, в гуще событий.
Этот зов мы называем призванием. Многие из тех, кто пошел на фронт добровольцем или приняли свой путь через мобилизацию слышали его - пусть даже на разных ценностных наречиях. Каждый находит свои слова, чтобы говорить о своем выборе и пути.
Порой, мы так настойчиво стремимся сохранить наших близких рядом, что пытаемся заглушить этот зов внутри них. Или страстно жалеем, что не заглушили. Так бывает. 
Но, в этом случае мы рискуем породить в близком чувство "украденной судьбы" и обиду за то, что встали стеной между ним и местом встречи с Судьбой.
Что ж... Идеального решения здесь нет. Нам остается одно: доверие. Доверие Богу и нашим близким, каким бы тягостным или иррациональным оно ни было.

Говорят о боевой психической травме и о том, как она влияет на человека в короткой и долгой перспективе. Все слышали о посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР). Известно, как меняют жизнь людей последствия необратимых физических увечий - порой, они радикально разрушают привычный образ существования и надежду на будущее. 
Все это имеет место и рождает чувство: наши близкие вовлечены в пространство чуждых, непредсказуемых и устрашающих перемен. Не отсюда ли рождаются жалостливые и пугающие ожидания встречи с "другим"?
***
В экстремальных условиях войны каждый остается самим собой. Но, там со всей ясностью обнаруживают себя все наши экзистенциальные (сущностные) проблемы. Те проблемы, что складываются годами и составляют суть любого кризиса нашей жизни. Похожим образом, человек узнает о проблемах с сердцем, когда пытается догнать автобус или подняться на родной пятый этаж без лифта...
С этой точки зрения, условия и события войны (со всей их угрожающей и радикальной неизвестностью) лишь создают пространство познания и обретения себя за пределами привычного. 
***
Но, если говорить об отношениях, то подобное пространство познания предстает нам, как пространство проживания  "совместно нажитого"  кризиса вдали от нас. Я здесь, а он (или она!) - там.
Так чего же мы страшимся на самом деле? Возвращения таинственного "другого" вместо "привычного"? Или что близкий человек найдет ответы, ставящие наши отношения под вопрос?
Это - вызов для нас. Наша грань кризиса...

В трудные минуты, когда единство восприятия себя под угрозой, мы нуждаемся в собеседнике. Нуждаемся в собеседнике перед Богом.
Исторически, для этого церкви предлагают исповедь. В разных христианских традициях исповедь выглядит по-разному.
Но, в общем, исповедь - это личностное откровение человека перед Богом и другими.
Бог в Своём Откровении не обязан быть "ожидаемым". Бог - всегда свобода и неожиданность. Мы - образ и подобие Создателя. Поэтому, наше личностное откровение исцеляет тогда, когда оно свободно по форме и следует велению сердца.
Исповедь не должно впихивать в рамки ожидаемого и в формальные слова - это всегда откровение личности и принятие последствий в свете Божьего Слова.

Что делать, когда нет сил идти вперед? Когда внутри пустота и серость? Когда одиночество побеждает?
Слово Бога и жизнь дают нам ответ: мы находим силу и вдохновение в других.  Идти во имя других - вот, источник силы в пустыне нашей жизни...

"Мир - это не отсутствие войны, но присутствие Бога" (Ева фон Тиле-Винклер, подвижница веры, ХХ век)

За каждой службой и дома мы молимся о мире. Это древнейший христианский обычай. Но, что это за мир? О каком мире мы просим?
Люди воевали, воюют и будут воевать до Последнего Дня. Такова реальность - поэтому, до конца времён люди будут молиться о прекращении и предотвращении войн.
Но, в первую очередь мы молимся о мире Божьего присутствия. Этот мир возможен как дар Бога в любых условиях - даже среди войн, бушующих вокруг нас и внутри нас. Этот мир возможен как благословение, как свет и указание пути...

Молитва... Как часто, в ответ на беду и сомнения мы получаем совет "молиться"? Более, чем часто. Или "Я помолюсь о тебе...". Слова хорошие, правильные, но... в первом случае звучит отстранение. Во втором - словно чего-то не хватает. 
Что ж... Когда близкий или друг в беде, ему нужен не совет и не знак внимания - ему нужно деятельное участие. Нужно  пространство исцеляющего общения с другими. Такое пространство создается "в четыре руки". Поэтому, скажи лучше: "Давай, помолимся вместе!"

Перед лицом утраты, христиане находят утешение и новую надежду в Воскресении. 
Воскресение означает - ничто не оказывается потерянным. Страдания этой жизни и мгновения счастья - в Боге все имеет вечную ценность и значение.
В Боге все наши истории - как наши собственные, так и близких нам людей.  Но, это не запись былого, не хроника событий - Бог исцеляет каждую историю, какой бы трагичной она ни была. 
И то, что сегодня мы переживаем, как обещание Свыше, завтра будет явлено во славе. 

Одни христиане сегодня встречают Рождество Христово. Другие - еще ждут. Но, все мы спрашиваем себя: что значит рождение Иисуса для меня?
Суть Рождества - явление Бога в глубине простой человеческой жизни. Любая жизнь имеет свое начало во времени - так и Откровение Бога в Иисусе из Назарета имело свое начало.
Но, мы верим: Откровение Божьей силы , Божьего Духа, Божьего присутствия - сегодня среди нас. Мы чувствуем Бога среди нашей жизни. Рождество продолжается.