Начало 2026 года выдалось дождливым, но мы используем каждую каплю с пользой 💧

Благодаря технологиям Xylem мы собираем дождевую воду, чтобы поддерживать поля в идеальном состоянии к матчам, когда погода станет теплее и суше.

Вместе нам уже удалось сэкономить более 80 миллионов литров воды, превращая дождь в реальный результат и помогая клубу двигаться к своим целям в области устойчивого развития.

Критиковать сборную, часто в чрезмерно резких тонах, или переходить от полной эйфории – той, что заставляет нас праздновать всё лето победу на континенте к самой глубокой депрессии, из-за того, что мы не играем на чемпионате мира, проклятие ли это? Это явление, которое итальянцы разделяют с немногими другими народами в мире.

От чего всё это зависит? Почему нам так сложно болеть за сборную и гордиться ею даже в поражениях? Почему мы вспоминаем с каким-то странным чувством стыда коллективную, а значит и благородную, печаль после вылета с Евро-2016 при Конте или после пенальти Роберто Баджо в Пасадене в 1994 году? Почему, несмотря на всю любовь к клубу, чемпионат мира 2006 года и триумф 1982-го остаются двумя ключевыми событиями в «шкале Рихтера» радости в цветах триколора (и не только футбольной)? На чём основан нынешний патриотический биполяризм итальянцев?

То, что Италия – страна внутренне разделённая, зависит в том числе, но не в первую очередь, от её сравнительно молодого возраста. Можно задаться вопросом, и кто-то уже задавался: почему слово «коммуна» в истории Италии — что довольно необычно — на политическом уровне означает прямо противоположное своему языковому значению: то есть разделение, конфликт, партикуляризм, противостояние.

На уровне футбола это легко увидеть в том самом кампаниилизме (локальном патриотизме), который до сих пор силён в стране: «на первом месте всегда клуб». Это сделало нас уникальными в Европе с точки зрения боления, и не только. Даже если ограничиться футболом, понятно, что, несмотря на попытки копировать нас, ни у кого нет такой глубины различий и соперничества между регионами, городами и даже соседними населёнными пунктами, – как сказал Симоне Мелони.

«За Италию нужно болеть всегда», – говорит Марко Чириелло, начиная с самого принципа и с тем чистым чувством патриотизма, которому не нужен враг, чтобы почувствовать себя частью сообщества. Но он добавляет: «в этой стране не хватает спортивной культуры. И я говорю не только о футболе».

Факт в том, что недовольство по отношению к сборной, да и в целом к нашим спортсменам во всех видах спорта, так же старо, как и сам кампаниилизм, от которого мы, вероятно, никогда не избавимся. Вспомните хотя бы успехи Эгону, которая уехала в Турцию, чтобы уйти от сплетен и немного завистливой атмосферы в Италии, а потом её громко звали обратно на родину. Или, если вспомнить 90-е, жёсткую критику в адрес Веласко и его волейбольной сборной. Или уже ближе к нам – упрёки в адрес теннисиста Янника Синнера, первой ракетки мира, за то, что он якобы недостаточно демонстрирует привязанность к Италии.