От чего здесь так много подписчиков?

Как интересно, когда мой дневник дереализации вдруг находит паралелли с внешним.

Когда у вас найдутся слова, вы неизбежно столкнётесь с непониманием для чего говорить.

Это и называется свобода.

Перемолоть + остраннить

Шизопомещичество

когда больше уже ничего не остаётся.

Как невозможность связать события в линию и пересказать произошедшее. Изложение — это что-то доступное с текстом. Скорее всего в школе.

Текст может складываться в линии и последовательности.

Образ вряд-ли, так как описание образа – не есть сам образ.

Да и связи образов хаотичны и не имеют чёткого движения. Это скорее провалы в само себя. Описание образа – это попытка уцепиться в падении и одновременно ограничение.

Поэзия – есть скорее текст.

Утверждение смелое, возможно откажусь от него позже.

Всё таки человек, хочется верить как в выход из круга перерождений, – больше, чем текст.

А сознание и правда плёнка.

Я вспомнил. Не дереализация, а метапозиция.

Пять дней вспоминал, мучился.

Мало кто понимает, какая профанация эта реальность.

Объявляю себя евнухом. В поисках гарема.

В очень малоактивных поисках (вообще не ищу)

Кто я? Я поконченный человек, больше ничего. Человек, пожалуй, чувствующий и сочувствующий, пожалуй, кой-что и знающий, но уж совершенно поконченный.

Почему я вверяю окончание своей жизни Б-гу? Неужто верю? Ведь взял бы давно вопрос этот, в свои руки взял бы. И не боязно ведь, да только всё никак не возьму.

Другим на радость никак не возьму, да а мне с того что? И умереть ничего, пустяк умереть, а и жить дальше тягостно. Так и продолжается... и длиться будет, покуда Господь не приберёт.

Христианство в некотором смысле определяет Любовь как вывод ближнего из сподручного феномена в наличный, чтобы созерцать его вне функциональных отношений. Отсюда идея жертвы как акта любви - это максимизация функциональной невыгодности во взаимодействии с ближним, чтобы мозг не мог подобрать какие-либо практические плюсы от этого взаимодействия и, следовательно, вставить ближнего в рамки сподручного феномена, а за ним и в феноменологический горизонт.

Из-за этого исторически христианство часто ассоциируется с культом страданий - оно возникает, когда ты начинаешь действовать не в угоду себя, а в угоду другого - но это порождает конфликт своих интересов, а от этого и страдания - Соловьев называл это победой над своим естественным эгоизмом.