Перевод Мистера 2002-го года от Центрполиграфа - нескладный, дамы и господа.
Лично очищу огород АСТ от камней, если они закажут у Комаринец хотя бы доперевод тетралогии Эндерби.
Лично очищу огород АСТ от камней, если они закажут у Комаринец хотя бы доперевод тетралогии Эндерби.
Хотя было у Комаринец странное решение перевести "WS" (William Shakespeare) как "УШ", но не лучше ли было оставить "WS? Раз уж хотелось остраннить (хотя сокращение имени Шекспира в английском это таки больше про автоматизм. Но я не носитель, поправьте, если знаете больше).
Поэтому предпочел читать в переводе Коршунова, ибо лишняя змеиность смущает.
Что-то наверное потерял, будет интересно узнать у читателя, вдруг кому довелось ознакомиться именно в переводе от АСТ.
Но все мы чего-то недопонимаем через переводчика, а с другой-то стороны: кто из нас может лучше без него?
Поэтому предпочел читать в переводе Коршунова, ибо лишняя змеиность смущает.
Что-то наверное потерял, будет интересно узнать у читателя, вдруг кому довелось ознакомиться именно в переводе от АСТ.
Но все мы чего-то недопонимаем через переводчика, а с другой-то стороны: кто из нас может лучше без него?
«Мат - действительно речь.
Есть замечательная книга культуролога и филолога Вадима Михайлина «Тропа звериных слов», где автор объясняет, что в человеческой культуре в разных локусах используются разные языки. Поясню, очень упрощая. В пространстве дома люди говорят ласково, сюсюкают. В публичном пространстве говорят официально или с пафосом. А в пространстве брани, войны, охоты — бранятся. Так, к примеру, два профессора-филолога на рыбалке вдруг начинают материться «для души». Что случилось? Деградировали? Нет. Просто они сейчас находятся в пространстве войны, охоты и говорят на языке этого пространства — матом. И проблема мата — проблема скорее социальная, чем культурная.
Наша жизнь превращена в сплошное пространство войны, вот все и начали материться».
— Алексей Иванов
Есть замечательная книга культуролога и филолога Вадима Михайлина «Тропа звериных слов», где автор объясняет, что в человеческой культуре в разных локусах используются разные языки. Поясню, очень упрощая. В пространстве дома люди говорят ласково, сюсюкают. В публичном пространстве говорят официально или с пафосом. А в пространстве брани, войны, охоты — бранятся. Так, к примеру, два профессора-филолога на рыбалке вдруг начинают материться «для души». Что случилось? Деградировали? Нет. Просто они сейчас находятся в пространстве войны, охоты и говорят на языке этого пространства — матом. И проблема мата — проблема скорее социальная, чем культурная.
Наша жизнь превращена в сплошное пространство войны, вот все и начали материться».
— Алексей Иванов
«Сомневаюсь, что человек научился говорить, чтобы обмениваться информацией или эмоциями; скорее речь понадобилась ему для того, чтобы с заходом солнца, а вместе с ним исчезновением уютного видимого мира, он мог бы удостовериться, что не остался один на один с ужасными призраками ночи. Сказки, сплетни, загадки, игра в слова – всё это помогает коротать время в темноте, и именно из них, а не из нужды подробно излагать факты или оценивать события возникает литература».
— Энтони Бёрджесс
— Энтони Бёрджесс
🫡1
День Рэпа.
Черный ворон сквозь белое облако глянет —
значит, скоро кровавая музыка грянет.
В генеральском мундире стоит дирижер,
перед ним — под машинку остриженный хор.
У него — руки в белых перчатках.
Песнопенье, знакомое с давешних пор,
возникает из слов непечатных.
Постепенно вступают штыки и мортиры —
значит, скоро по швам расползутся мундиры,
значит, скоро сподобимся есть за двоих,
забывать мертвецов и бояться живых,
прикрываться истлевшею рванью…
Лишь бы только не спутать своих и чужих,
то проклятья, то гимны горланя.
Разыгрался на славу оркестр допотопный.
Все наелись от пуза музыки окопной.
Дирижер дирижера спешит заменить.
Те, что в поле вповалку (прошу извинить),
с того ворона взоров не сводят,
и кого хоронить, и кому хоронить —
непонятно… А годы уходят.
Все кончается в срок. Лишней крови хватает.
Род людской ведь не сахар: авось не растает.
Двое живы (покуда их вексель продлен),
третий (лишний, наверно) в раю погребен,
и земля словно пух под лопатой…
А над ними с прадедовых самых времен —
черный ворон, во всем виноватый.
Б.Окуджава
Черный ворон сквозь белое облако глянет —
значит, скоро кровавая музыка грянет.
В генеральском мундире стоит дирижер,
перед ним — под машинку остриженный хор.
У него — руки в белых перчатках.
Песнопенье, знакомое с давешних пор,
возникает из слов непечатных.
Постепенно вступают штыки и мортиры —
значит, скоро по швам расползутся мундиры,
значит, скоро сподобимся есть за двоих,
забывать мертвецов и бояться живых,
прикрываться истлевшею рванью…
Лишь бы только не спутать своих и чужих,
то проклятья, то гимны горланя.
Разыгрался на славу оркестр допотопный.
Все наелись от пуза музыки окопной.
Дирижер дирижера спешит заменить.
Те, что в поле вповалку (прошу извинить),
с того ворона взоров не сводят,
и кого хоронить, и кому хоронить —
непонятно… А годы уходят.
Все кончается в срок. Лишней крови хватает.
Род людской ведь не сахар: авось не растает.
Двое живы (покуда их вексель продлен),
третий (лишний, наверно) в раю погребен,
и земля словно пух под лопатой…
А над ними с прадедовых самых времен —
черный ворон, во всем виноватый.
Б.Окуджава
«Если у нас не получается представить, как будет хорошо завтра, то можно представить, что хорошо было уже вчера. Так
Владимир Георгиевич Сорокин стал главным русским певцом будущего. Просто это будущее оказалось как у раков — сзади».
– Дмитрий Захаров "Внутренняя Мордовия".
Владимир Георгиевич Сорокин стал главным русским певцом будущего. Просто это будущее оказалось как у раков — сзади».
– Дмитрий Захаров "Внутренняя Мордовия".
Купчинский дар.
Уверен, редкий грамотный читатель возьмёт это. Даже по 70% скидке. Заинтересуется, повертит, обсмеёт, и забудет. Мне же повезло. Я повёлся на "городскую сенсацию" за 94 рубля.
Обложка чувственного эромантического бульварного романа. А в сущности, моментами, – это он и есть. То бычий престарелый принц в антично драпированной рубашке, то парадная - это каменное лоно, готовое в себя принять любого и не выпустить никого. Сравнения, эпитеты - более броские, чем глубокие. Брызжут жизнью в лицо, но стекают, извините, не оставляя следа.
Однако, от чего пишу: это географ, общага. Ни мысли о Б-ге, но эфир девяностых тот же. Уже не хтонически жизнелюбивый уральский, а сплиновый второстоличный. Значит Человек тут, его любовь, влюблённость, разница. Занятно.
Книга ли это Великого Писателя Земли Русской? Отнюдь. Однако крепкая, проникающая и живая. Поэтому попутных [...]! Надеюсь, Катя, как и было обещано, порадует вновь. И да, всё это - не про город.
Уверен, редкий грамотный читатель возьмёт это. Даже по 70% скидке. Заинтересуется, повертит, обсмеёт, и забудет. Мне же повезло. Я повёлся на "городскую сенсацию" за 94 рубля.
Обложка чувственного эромантического бульварного романа. А в сущности, моментами, – это он и есть. То бычий престарелый принц в антично драпированной рубашке, то парадная - это каменное лоно, готовое в себя принять любого и не выпустить никого. Сравнения, эпитеты - более броские, чем глубокие. Брызжут жизнью в лицо, но стекают, извините, не оставляя следа.
Однако, от чего пишу: это географ, общага. Ни мысли о Б-ге, но эфир девяностых тот же. Уже не хтонически жизнелюбивый уральский, а сплиновый второстоличный. Значит Человек тут, его любовь, влюблённость, разница. Занятно.
Книга ли это Великого Писателя Земли Русской? Отнюдь. Однако крепкая, проникающая и живая. Поэтому попутных [...]! Надеюсь, Катя, как и было обещано, порадует вновь. И да, всё это - не про город.
Что-то на замайском. Книга-то, естественно, не стоила прочтения прошлых двадцати девяти страниц, но после тридцатой – стала событием дня.
«Когда Аглая достала телефон, чтобы ответить отцу, Фома поцеловал ее в голову и вдохнул ее запах. Обычно, когда Фома нюхал ее, у него начинало щекотать сначала в груди, а потом в паху, но не на этот раз. На этот раз она пахла, как пахнет вода в вазе,[как цветок в унитазе] когда завядшие цветы уже выбросили, а воду не успели вылить. Фома не знал этого запаха, у него никто не умер. А Аглая знала, у нее умерла бабушка, правда после долгой и мучительной болезни, так что смерть ее стала облегчением для всех, включая саму покойную. Тогда Аглая почти
не чувствовала горя, а только стыдилась, что ничего не чувствует. Но прогорклой водой тогда пах
дед, и Аглая запомнила этот запах».
Некоторым образом - виртуозно.
«Когда Аглая достала телефон, чтобы ответить отцу, Фома поцеловал ее в голову и вдохнул ее запах. Обычно, когда Фома нюхал ее, у него начинало щекотать сначала в груди, а потом в паху, но не на этот раз. На этот раз она пахла, как пахнет вода в вазе,
не чувствовала горя, а только стыдилась, что ничего не чувствует. Но прогорклой водой тогда пах
дед, и Аглая запомнила этот запах».
Некоторым образом - виртуозно.
🤔1
.конец
Photo
Contra
Признаться, совершено не по мне тонкости толсто́го языка, и жанр детектива от меня далёк. Поэтому, каюсь, с трудом читал начало, временами забывая , что "Naсвязи" – это такое филигранное скрытие бренда, а не что либо ещё, в зависимости от контекста, и булькая фамилию "Холодивкер", потому как решительно невозможно иначе.
Глаз радовало оформление (фотография не передаёт перелива мадженты из лилового в кровавый), я не мог не дочитать. И не зря, как оказалось, не мог. Тема прокатившихся однажды в десятые молодежных сомоубийств слишком жирна, чтобы не быть переваренной культурой, и дельфины именно то, особенно в сравнении с панюшкинской девочкой, что нужно. Они мутнее, подростковые проблемы обыгрывают, не беря в основной сюжет вообще, сама история не истеричная по тону, нуарно холодная, от того не циничная, а пугающая. Секацкого вспоминают, тоже же плюс. Достойно.
Признаться, совершено не по мне тонкости толсто́го языка, и жанр детектива от меня далёк. Поэтому, каюсь, с трудом читал начало, временами забывая , что "Naсвязи" – это такое филигранное скрытие бренда, а не что либо ещё, в зависимости от контекста, и булькая фамилию "Холодивкер", потому как решительно невозможно иначе.
Глаз радовало оформление (фотография не передаёт перелива мадженты из лилового в кровавый), я не мог не дочитать. И не зря, как оказалось, не мог. Тема прокатившихся однажды в десятые молодежных сомоубийств слишком жирна, чтобы не быть переваренной культурой, и дельфины именно то, особенно в сравнении с панюшкинской девочкой, что нужно. Они мутнее, подростковые проблемы обыгрывают, не беря в основной сюжет вообще, сама история не истеричная по тону, нуарно холодная, от того не циничная, а пугающая. Секацкого вспоминают, тоже же плюс. Достойно.
😐2
.конец
Contra Признаться, совершено не по мне тонкости толсто́го языка, и жанр детектива от меня далёк. Поэтому, каюсь, с трудом читал начало, временами забывая , что "Naсвязи" – это такое филигранное скрытие бренда, а не что либо ещё, в зависимости от контекста…
В серии ещё две книги, но на них не перенесу заочно оценку, так как Мария Долонь - коллективный псевдоним пяти человек. Прочие могут быть иными, ибо быть могут под главенством ипостаси другой.
Forwarded from Herr vom Berg (Хер с Горы)
Немного кинематографической мудрости от мастеров мирового уровня:
Как говорил Мартин Скорсезе - "купи себе сони альфу. У кого нет сони альфы, тот лох обоссанный" Если вы обратите внимание - лучшие фильмы скарсезе сняты на сони альфу: таксист, отступники и трансформеры. А все почему? Потому что у нее лучший на рынке автофокус и фулфрейм!
Андрей Тарковский в интервью стопгейм ру говорил - "Нет ничего лучше кадров со стоков. Почти все мои фильмы состоят из стоковых кадров. Они крутые и качество хорошее"
Дэвид Финчер посоветовал всем - "Если хотите добиться такой же прикольной атмосферы как у меня - всегда используйте луты. Я скачиваю бесплатные луты из вконтакте, еще можно поискать в телеграме. Накладываешь и картинка такая зелененькая, прикольная и про переходики не забывайте!"
Джеймс Кэмерон рассказал журналистам - "Я во всех своих фильмах использую футажи от видиокопайлот, мне еще уроки их нравятся. Вообще чем больше бликов и футажиков в картинке, тем картинка лучше.
Дэнни Бойл считает - "Из любого кадра можно сделать кино, если плагин с шумами накинуть и выкрутить на сто"
Стивен Спилберг отвечает за базар - "Камеру на стедик накинул цифровой и еще объектос 18-105 чтобы стабил нормально и вообще шикарно, можно проходочки снимать"
Как говорил Мартин Скорсезе - "купи себе сони альфу. У кого нет сони альфы, тот лох обоссанный" Если вы обратите внимание - лучшие фильмы скарсезе сняты на сони альфу: таксист, отступники и трансформеры. А все почему? Потому что у нее лучший на рынке автофокус и фулфрейм!
Андрей Тарковский в интервью стопгейм ру говорил - "Нет ничего лучше кадров со стоков. Почти все мои фильмы состоят из стоковых кадров. Они крутые и качество хорошее"
Дэвид Финчер посоветовал всем - "Если хотите добиться такой же прикольной атмосферы как у меня - всегда используйте луты. Я скачиваю бесплатные луты из вконтакте, еще можно поискать в телеграме. Накладываешь и картинка такая зелененькая, прикольная и про переходики не забывайте!"
Джеймс Кэмерон рассказал журналистам - "Я во всех своих фильмах использую футажи от видиокопайлот, мне еще уроки их нравятся. Вообще чем больше бликов и футажиков в картинке, тем картинка лучше.
Дэнни Бойл считает - "Из любого кадра можно сделать кино, если плагин с шумами накинуть и выкрутить на сто"
Стивен Спилберг отвечает за базар - "Камеру на стедик накинул цифровой и еще объектос 18-105 чтобы стабил нормально и вообще шикарно, можно проходочки снимать"
Forwarded from Антон Чехов. Лайфстайл
Какао сегодня не пили. Обедали в 11 часов. После обеда спали. Потом занимались физическим трудом. Потом пили молоко и чай. Теперь ждем ужина. Вообще ведем жизнь отчасти подвижническую, отчасти же свинскую.
1892 год, 31 марта
32 года
1892 год, 31 марта
32 года
Forwarded from Сибарис
Узнал из третьих уст содержание книг Коэльо. Какие-то Эфиопские приключения Дона Хуана Кроули. Мечтайте, конечно, дальше, а даже "Числа" не сильнейшая из работ, и чего уж тут говорить...
Электротехнический завод Министерства путей сообщения, Петроград. 19 мая 2024 года.
Электротехнический завод Министерства путей сообщения, Петроград. 19 мая 2024 года.
🫡1
Вышла крайне достойная художественная фиксация театральных судей понтийский пилатов.
На ровне с подростковыми суицидами, театральное дело, естественно, неотъемлемая часть всеми нами благополучно прожитых десятых годов. В прочем, книга не названа "театр", "Гоголь-могль" или "Шевченко-центр', и верно, ибо закрепление закреплением, но должно-то быть про всепричинность, а не про конкретный эпизод общественной жизни. И оно удалось.
Политизированность, несмотря на тему, вполне умеренная. Откровенного осуждение автором кого-то или чего-то у меня разглядеть не вышло, вывод всегда за читателем. Лишь иногда бывает очень уж злодейская стилистика речи, но не более.
Конечно, книге бы больше пришлась форма романа в рассказах, наподобие "Московских сказок" Кабакова, но и такой роман в лицах и эпизодах имеет право существовать. Тоже стиль, тоже монтаж.
Невырвиглазная и адекватная современность языка равно на месте, выходит динамично и легко.
Оставлю себе.
На ровне с подростковыми суицидами, театральное дело, естественно, неотъемлемая часть всеми нами благополучно прожитых десятых годов. В прочем, книга не названа "театр", "Гоголь-могль" или "Шевченко-центр', и верно, ибо закрепление закреплением, но должно-то быть про всепричинность, а не про конкретный эпизод общественной жизни. И оно удалось.
Политизированность, несмотря на тему, вполне умеренная. Откровенного осуждение автором кого-то или чего-то у меня разглядеть не вышло, вывод всегда за читателем. Лишь иногда бывает очень уж злодейская стилистика речи, но не более.
Конечно, книге бы больше пришлась форма романа в рассказах, наподобие "Московских сказок" Кабакова, но и такой роман в лицах и эпизодах имеет право существовать. Тоже стиль, тоже монтаж.
Невырвиглазная и адекватная современность языка равно на месте, выходит динамично и легко.
Оставлю себе.
🫡4