Евреи, Аляска и Крылья Коршунов.

В 1938-м министр внутренних дел США, Харольд Айкс, предложил неожиданную идею, которая решала одновременно две проблемы. С одной стороны, многие тысячи немецких евреев пытались покинуть Германию, особенно после «Хрустальной Ночи». С другой стороны была Аляска.

В то время еще не штат, Территория Аляска была огромной, холодной и пустой. Кое где были небольшие городки, где то жили коренные племена, но в основном - пейзаж. Очень холодный пейзаж. Настолько холодный, что часть населения была сезонной - многие приезжали работать летом и опускались осенью обратно в «южные 48» (48 штатов, Гаваи тоже были пока что территорией).

Айкс хотел создать постоянную группу населения, которая будет развивать территорию. Более того, назревала большая война и становилось ясно что Японская Империя будет с другой стороны. В коридорах администрации шептались о том что японцы могут попытаться отхватить Аляску, когда начнется.

Харольд Айкс и один из его замов, Харри Слэттери, построили план, по которому немецкие и европейские евреи будут приглашены заселять и развивать просторы Аляски. Поскольку Аляска не была одним из штатов, Айкс утверждал что на нее не распространяются драконические законы которые ограничивали тогда иммиграцию в США.

План превратился в законопроект, а законопроект не прошел. Госдепартамент был против, президент Рузвельт потребовал чтоб не больше 10% беженцев были евреями и общественное мнение в самой Аляске тоже не разрывалось восторгом. В Америке того времени - кроме общей ксенофобии и изоляционизма - ходил открытый и повседневный антисемитизм. Нацисткая партия США собирала массовые митинги, фашистские группировки маршировали по улицам и антисемитские проповедники были супер-звездами радио.

Но не только они были против. Американские еврейские общины тоже не поддержали идею и позволили ей упасть. Они боялись что создание еврейского острова на американской территории подымет волну антисемитизма, от которой пострадают и они тоже…

План Айкса и Слэттери не сработал, как и многие другие попытки открыть вороты стран мира, которые захлопнулись тогда перед евреями Европы. Их судьба дальше известна…

В 2007-м году писатель Майкл Шейбон выпустил «Союз Еврейских Полисменов» - детективную историю происходящую в альтернативной реальности, в Аляске где существует еврейкая автономия и разговорный язык это идиш.

А еще, если уже про евреев и Аляску. В 1948-1950 Израиль провел операцию «На Крыльях Коршунов» - массовая эвакуация/репатриация евреев Йемена. Примерно 50,000 из них были принесены сюда самолетами долгим и сложным путем. И поскольку появление израильских самолетов в Йемене было не лучшей идеей (все еще), для операции использовали самолеты и персонал «Аляскан Эйрлайнс». Они и так работали в экстремальных условиях, и оказывается разница между -50 и +50 не такая существенная…

Эта запись посвящается моему лучшему другу, Ктанфусу, который сегодня перешел на другую сторону радуги… 🐺🥀💔

Перед Шаббатом.

Когда то я сидел в Шаббат у своего соседа Авиэля и пил чай. Авиэля на самом деле не зовут Авиель (אביאל - «Всевышний мой отец»), но он не хочет чтоб я писал его настоящее имя, потому что скромный. А еще, его семья выходцы из Йемена и они все еще говорят с йеменскими версиями звуков/букв хет и айн (текстом не описать, приходите тоже к нему на чай).

Так вот, мы пили чай, смотрели на ущелье и говорили про жизнь. И вдруг Авиэль спросил хочу ли я увидеть сокровище которое он нашел, и я сказал: «нет конечно, давай лучше про политику поговорим». Нет, это не то что я сказал. Так вот, Авиэль полез куда то за шкаф и вытащил от туда большую картонную коробку. В ней, тесно сложенны, были книги. Старые, потертые, с характером. И явно с историей.

Я спросил, он рассказал. Они принадлежали его дедушке, а может быть деду дедушки. Когда то они переехали в Лондон с его дядей и сейчас Авиель привез их к нам. Я спросил можно ли полистать, но Авиэль уже начал доставать их из коробки.

Не удивительно, книги были традиционные - что еще могли читать евреи Йемена несколько поколений назад. Молитвенники, трактаты, комментарии. Мы нашли в них заметки, которые его дедушка - а может быть дед его дедушки, а может оба - написал на полях. Что то на иврите, что то на арабском. Что то на иврите, но арабскими буквами.

На самой первой странице были проклятия и угрозы. Книги действительно были сокровищем, самой дорогой вещью - физически и духовно - которая была в семье. Кто то мог их украсть или забыть вернуть или вылить на них суп. Иногда не-еврейские соседи отбирали их силой, зная что сумасшедшие евреи готовы выкупать их - даже совсем другие, далекие евреи. Судя по всему, крестоносцы сделали из этого индустрию проходя как клин через еврейские общины от Рейна до Нила. Для того чтоб обезопасить книгу, ее хозяин прописывал проклятия, которые падут на голову потенциального вредителя. «Да отсохнут его уши, отпадут, и шакалы заберут их в пещеру с демонами.»

А на второй странице было что то другое. Внизу, на до-революционном русском - «дозволено цензурой, 1882, Киев».

То есть, книга была напечатана в Киеве, проделала путь до Йемена - на юге Аравии - оттуда через пол планеты в Лондон, и из Лондона в Ткоа, на берегу Иудейской Пустыни. Но это не все.

Я из Киева. Возможно мой (пра)дедушка печатал эту книгу, листал ее на полке где то на Подоле, переслал ее брату в Одессу. (Пра)дедушка Авиэля получил ее где то в горах над Амраном и она стала его сокровищем. Эта старая и потертая книга связывает Авиэля и меня. Через все эти годы, внуки двух евреев - киевского и амранского - встретились на холме в Иудее, в том пейзаже где когда то сформировалась эта древняя семья. Прошло 1800 лет (примерно) с того дня когда мы проиграли войну против Рима и легионы рассеяли нас по миру, и вот мы сидим вместе там же, пьем чай, и листаем желтые страницы.

На иврите. На Бессарабке в Киеве и на базаре в Амране говорили на других языках. Но мой и его говорили (хоть как то) и читали на иврите тоже. Если бы мой (пра)дед ушел бы на далекий юг, или его (пра)дед решил уйти на далекий север, у них был бы общий язык. И наверно много чего общего, хотя они пришли из разных миров.

И вот сидим мы с Авиэлем и ощущаем момент. А рядом создают анархию моя Ноа и его Лави. Им тогда было три с половиной, они были вместе в садике (все еще) и в один из дней Ноа решила что она выйдет за Лави замуж. Она рассказала ему это очень решительно и он принял правильное решение и не спорил. Мы не знаем получится ли у них, но в принципе вообще не против.

Так и живем, и если хочешь по настоящему понять нас здесь, пойми что не важно от куда ты, какой цвет твоей кожи, с каким акцентом ты говоришь и как ты рыбу готовишь - у нас общие дедушки. И общие внуки.

Иногда это стоит не забывать нам самим. Шаббат шалом!

О поэтах, замках и евреев Аравии.

Исламская вселенная делит мир на «до» и «после» - до Мухаммада, и открытия великой и последней правды Корана, и после. Период «до» называется «джахилия» - незнание, глупость, невежество. Мир был пустым, запутанным и жестоким, без правды и без ориентиров. Попытки Аллаха дать людям путь проваливались, потому что люди были неготовы и как то малы для священной правды. Евреи получили Закон - но как то все увели не туда. Христиане получили Новый Завет, но у них как то тоже был упс. Только когда третий и последний вариант был открыт Пророку в просторах Аравии, все стало на свои места и мир начал - медленно, постепенно и явно скрипя - открываться правде.

Но даже в эпоху джахилии, в века тьмы и анархии, были люди которые сверкали большим светом. Их приводят как пример ультра-праведности, ведь легко быть таким как все, а идти против течения и быть хоббитом в Мордоре как то сложно.

Самаваль Ибн Адия был как раз таким, героем пред-Исламской Аравии, про которого рассказывают все еще. Он жил в 6-м веке новой эры, несколько поколений до Пророка.

Ибн Адия был поэтом и воином, и правил замком Аль-Аблак недалеко от Таймы - на севере Аравийского полуострова (когда то мы еще поговорим про Тайму и ее колодцы). А еще он был евреем - то есть Шмуэль Бен Адия - и это уже как то не обычно в контексте того как мы смотрим сегодня на реалии нашего района.

Самваль оставил за собой целый пласт пред-Исламской поэзии, поговорку и историю. Поэзии слишком много для этого формата, но вот вам строчка на вкус:

Если честь человека не запятнана злостностью,
То любая одежда которую он носит красивейшая.

Ибн Адия был пустынным воином и честь - хотя может не совсем в том формате как мы привыкли о ней думать нашими европейскими мозгами - была важнейшей частью его жизни. И одним из важнейших ее элементов это верность. От сюда поговорка, которая живет в пустынях уже 1500 лет - «верный как Ибн Адия». А поговорка основана на истории.

Однажды, в одном из городов южной Месопотамии, убили местного короля (вы слышите тихую мелодию из «Игры Престолов»?) и его сын, Имру Аль-Каис, поклялся отомстить. Для этого ему нужны были союзники - и он решил перескочить все (очень многие) ступени и обратится напрямик к императору Византии. Но вместо того чтоб подняться вдоль Ефрата, он решил идти в обход через пустыню - возможно враги поджидали его на коротком пути.

Когда он шел по одной из караванных троп, ему рассказали что недалеко, в замке, живет поэт-воин-еврей Самваль, который конечно поможет во всем, по законам гостеприимства. Аль Каис остановился у него и попросил оставить в замке свое оружие и свою дочь, под защитой Ибн Адия. Тот конечно согласился, потому что правильный, и Аль Каис продолжил путь в общем направлении императора.

Но вдруг, под стенами замка, появилась армия врагов Аль Каиса, тех самых кто убили его отца. Они потребовали выдать им дочь и оружие которые он оставил, но Ибн Адия отказался - потому что правильный. Тогда они выставили под стенами сына Ибн Адии, который как раз возвращался домой с охоты а тут война. Или дочь нашего врага и его оружие, они сказали, или прощайся. На что Ибн Адия сказал: «у меня есть еще сыновья, но честь у меня одна». И попрощался.

Армия вернулась обратно, потому что замок Ибн Адии был непреступный, а еще потому что у них был план Б. Судя по всему, они тоже обратились к императору, и по сколько город был у них, император любил их больше. Он встретил Аль Каиса очень любезно, кормил, поил, гулял по Константинополю. Обещал помочь и даже подарок дал - новые доспехи. Но когда Аль Каис одел их, оказалось что они отравлены. А потом ужасная сцена ужасных ужасов (мелодия «Игры Престолов» затихает).

В конце Ибн Адия вернул дочь и оружие своего гостя его наследникам (не совсем понятно где они были все это время) - и на веки веков вписался в аравийскую коллективную память как символ честной чести и качественных качеств. Так что если кто то хороший друг, можно сказать о нем что он верен как Ибн Адия.

Почему это интересно? Кроме того что это интересно? Потому что оказывается что была такая вещь как евреи Аравии, оказывается что они жили очень неплохо и главное - оказывается что они были совершенно своими.

Оказывается что так можно было.

А вот вам уважаемый шейх Саид Аль-Камли, который рассказывает ученикам о качествах Самваля Ибн Адии. Те из нас кто занимается образованием - а правда вы хотите хоть раз в жизни чтоб ваше занятие выглядело именно так?

https://youtu.be/U21l1wGeESQ?si=lpmaEJNLw1jEA_5i

Иранские стражники границ стражают границу.

Про карму и исламистов.

У Иранской теократии есть большая проблема. На самом деле, у нее их много - мы, экономика, сохранение контроля над обществом. Но есть еще проблема - готовы?

Так вот, у них через границу есть псевдо-государство, которое никак не функционирует, управляется исламистами и настроенно на утопическое будущее в котором Ирана нет. И все это добро - Газа Афганистан - постепенно увеличивает свои военные способности и иногда постреливает в сторону иранских солдат на пограничных КПП.

Талибан (طالبان, талиб - ученик на арабском, ан - персидская приставка обозначающая множественное число = ученики) правили Афганистаном в 90-е, потом воевали с американцами кучу лет, и опять взяли власть после того как американцы бросили Афганистан три года назад. Они мусульмане сунниты, которые стремятся к радикальному изменению общества под свое видение правильной и благочестивой жизни - как это выглядит мы себе представляем. А еще, они считают мусульман шиитов (а Иран это шиитская теократия) багом в системе, абсолютными отступниками и чем то что должно прекратится чем скорее. Ради рая на Земле, конечно.

Кроме идейной аллергии, из Афганистана, который переживает тотальный коллапс всего, идет постоянный поток беженцев в Иран и через Иран. Сколько? Уже несколько миллионов. Несмотря на то что иранские пограничники уничтожают их сотнями и тысячами, и еще тысячи депортируются все время обратно на восток. Афганцы идут толпами, кто-то прямо на кордон, кто-то через горные тропы Пакистана.

Кроме рандомных и (пока что) не очень больных стычек с режимом талибов на границе, из Афганистана идет волна террора. В Афганистане есть очень эффективный филиал ИГИЛ. Они тоже сунниты, как и Талибан, но все равно терроризируют талибскую власть - у ИГИЛ свое видение по поводу того как надо жить, как надо воевать и кто босс.

То есть да, у исламистов есть проблема с исламистами - у которых есть проблема с исламистами. Это как матрешки, только каждая из них продвигает свой вариант исламизма и с радостью взорвала бы остальных. Представили себе? ОК, дальше.

Конечно весь этот фестиваль тоже выходит в сторону Ирана, потому что они же шииты и не должны существовать. В Пакистане, кстати, с которым тоже длинная и сложная граница, существуют свои исламисты, которые тоже активно не любят Иран. Более того, ИГИЛ есть и в самом Иране. 10% населения страны сунниты, и понятно что у них сложные отношения с шиитской властью.

А еще, в Иране существует арабское (а иранцы персы) меньшинство, в основном на востоке и на юге страны, часть которого в добавок мусульмане сунниты. Между арабскими подданными персидского режима и самим режимом нет большой любви, а между персидской шиитской теократией и арабскими суннитами ее нет вообще. Среди арабов на востоке страны существует сильное сепаратисткое движение, которое сопротивляется оккупации путем терактов и массовых протестов. Другими словами - from the river to the sea Khuzestan will be free!

Давайте подитожим. Иранская теократия 1) держит силой земли на которые претендует существующее там арабское население; 2) воюет с арабским национальным движением и суннитским исламизмом внутри своих границ; 3) борется с радикальным и дефективным псевдо-государстом сразу за ними. Как говорят мои друзья в Калифорнии, карма она пляж.

Но самое смешное, это то что Иран строит сейчас забор, для того чтоб полностью отгородить себя от Газы Афганистана и всего что там. Иран. Строит. Забор. За 3 миллиарда евро. Иран, который через своих прокси только год назад показал всем, что если с другой стороны границы у тебя Безумный Макс, то забор это только косметика.

Но не волнуйтесь - проблемы проблемами, и все же о нас никто не забыл. На войну с нами денег и сил всегда хватает, даже если народ голодает и будущего нет. Мы все еще самый любимый и дорогой враг, и они все еще посвящают нам свои песни, рисуют нам рисунки и посылают нам подарки, на праздники и вообще.

И если уже про Иран и лицемерие - вот вам иранский про-режимный активист, который учит полезных идиотов американских анти-израильских активистов правильным кричалкам.

https://youtu.be/ecN5B7PN0Xg?si=6H8cw7lxstZGwQKJ

Представляете, 18-го вечером я говорю в Хайфе о забытых еврейских общинах в дальних уголках планеты. Приходите!

"Евреи потерянных городов"

История далеких, забытых и (почти) потерянных еврейских общин - от склонов Гималайских гор и до джунглей Перу.

Наш гость Борис Долин - лектор, гид, писатель, исследователь еврейских общин.

18.09 ср 19:30
Tverya St 15, Haifa
Бесплатно
Регистрация по ссылке
https://forms.gle/s2JH5eSkadvuVPFD7

Проект "Welcome Тарбут" - это серия встреч о еврейском мире, которые помогут познакомиться с Израилем и Диаспорой, иудаизмом и современностью, а также лучше понять свою историю и наследие.

Перед Шаббатом.

Кода то я решил посмотреть что находится с другой стороны Сьерра Невада. Я был в долине Йосемити - настоящий рай на земле, с медведями как бонус - и очень хотелось посмотреть что дальше. Дальше были еще горы, потом еще немного гор, потом гора или две, а потом вдруг Невада. То есть заброшенные городки шахтеров, очень мало людей и очень много пустыни.

А еще там были Навахо. Точнее один. Земля Навахо - Динета - находится дальше на востоке, и может быть он, как я, хотел увидеть что находится с другой стороны пустыни.

Совсем как в фильмах, это была пыльная бензоколонка, в месте у которого наверно есть название но даже те кто там живут его не помнят. Я заказал бургер, а он услышал акцент и сразу узнал.

Я сказал ему что да, я действительно израильтянин и действительно еврей, а он обрадовался и сказал «да, вы совсем как мы».

А дальше, над лучшим бургером в известной вселенной, он рассказал мне о том кто я на самом деле. Те кто немного меня слышал, знает что мое любимое слово (ну, одно из) это «племя».

Навахо - а я полностью и совершенно забыл как его звали, помню только что это было совершенно обычное американское имя, и я расстроился что это не «Неуловимый Бизон» или что-то похожее - говорил о семье и памяти и о мифологии, которая объясняет все.

Мы говорили о том что тебе может быть важен ритуал племени, и он будет частью тебя, даже если ты сам никогда его не сделаешь. Мы говорили о языке племени и о том что есть понятия которые невозможно передать другим языком. Мы говорили о связи с землей и о том как особенно ощущается именно тот кусочек планеты где создалась космология твоего племени. И как больно когда ты теряешь эту землю, дом твоих предков и твоего божества («как я буду петь песни Всевышнего на чужой земле»).

Бургер закончился, кофе остыл и мы попрощались - он продолжил на запад, в Калифорнию, а я на восток. Но сейчас все стало на свои места. Вопросы, диссонансы, которые тревожили меня очень долго рассеялись когда вещи были названы своими именами.

Немного позже я услышал что то очень похожее от Авраама Инфельда - то что связывает нас вместе это память («у евреев нет истории, у нас есть память»), осознание что мы семья (действительно, не метафора), общее понятие космологии (он называет это «Гора Синай»), язык и связь с землей. А Авраам Инфельд начал так думать после бесед с зулусами, которые дружили с его отцом в ЮАР.

Племя. Это то что мы. Даже если сейчас мы думаем о себе понятиями западного мира и 21-го века. Но мы не из 21-го века, и не от запада. Мы что то совсем другое.

А это Nefesh Mountain - Гора Души. Они муж и жена (и их друзья), которые двигаются по Америке и создают еврейский блюграсс. Евреи Дикого Запада, которые слышат напев Эрец Исраель (Земля Израиля) в горах Аппалачии.

Есть прошлое в каждом портрете,
Есть правда в каждом рассказе,
И все дни которые были до нас
Они как ветер в наших парусах.

Есть лес в каждом отце,
Когда он стоит посреди стихии,
Есть гора в каждой матери,
Ее твердая сила сердца и сознания.

Ледор вадор нагид годлеха
(из поколения в поколение мы расскажем о твоем величие),
Свет в нас подолжает сиять,
Ледор вадор нагид годлеха.
Время проходит, но никогда не исчезает.

Нет рассказа без грусти,
Нет жизни без любви,
Когда мы смотрим на прошедшие дни
Мы держимся за огоньки над головой.

Есть мечта в каждой дочери,
Есть песня в каждом сыне,
Есть все наши слезы -
они из воды,
Есть дом, от куда мы
пришли.

Из поколение в поколение…

Есть гора,
Есть лес,
Есть дом,
Есть песня,
И она продолжается…

На иврите они говорят «из поколеня в поколение мы будем рассказывать о твоем величии» (לדור ודור נגיד גדלך), фраза из Псалмов которая с неким изменением пришла в молитву. А Псалмы писал когда то царь Давид, часть из них у меня под окном, в ущелье Ткоа. В еврейской вселенной время, пространство и судьбы переплетаются.

Шаббат Шалом!

https://youtu.be/hyu3MRtTZOs?si=m5L876FgvUiwPyjH

Вчера в Осло, про-палестинская анти-израильская демонстрация номер 24,571