Перед Шаббатом.

Кода то я решил посмотреть что находится с другой стороны Сьерра Невада. Я был в долине Йосемити - настоящий рай на земле, с медведями как бонус - и очень хотелось посмотреть что дальше. Дальше были еще горы, потом еще немного гор, потом гора или две, а потом вдруг Невада. То есть заброшенные городки шахтеров, очень мало людей и очень много пустыни.

А еще там были Навахо. Точнее один. Земля Навахо - Динета - находится дальше на востоке, и может быть он, как я, хотел увидеть что находится с другой стороны пустыни.

Совсем как в фильмах, это была пыльная бензоколонка, в месте у которого наверно есть название но даже те кто там живут его не помнят. Я заказал бургер, а он услышал акцент и сразу узнал.

Я сказал ему что да, я действительно израильтянин и действительно еврей, а он обрадовался и сказал «да, вы совсем как мы».

А дальше, над лучшим бургером в известной вселенной, он рассказал мне о том кто я на самом деле. Те кто немного меня слышал, знает что мое любимое слово (ну, одно из) это «племя».

Навахо - а я полностью и совершенно забыл как его звали, помню только что это было совершенно обычное американское имя, и я расстроился что это не «Неуловимый Бизон» или что-то похожее - говорил о семье и памяти и о мифологии, которая объясняет все.

Мы говорили о том что тебе может быть важен ритуал племени, и он будет частью тебя, даже если ты сам никогда его не сделаешь. Мы говорили о языке племени и о том что есть понятия которые невозможно передать другим языком. Мы говорили о связи с землей и о том как особенно ощущается именно тот кусочек планеты где создалась космология твоего племени. И как больно когда ты теряешь эту землю, дом твоих предков и твоего божества («как я буду петь песни Всевышнего на чужой земле»).

Бургер закончился, кофе остыл и мы попрощались - он продолжил на запад, в Калифорнию, а я на восток. Но сейчас все стало на свои места. Вопросы, диссонансы, которые тревожили меня очень долго рассеялись когда вещи были названы своими именами.

Немного позже я услышал что то очень похожее от Авраама Инфельда - то что связывает нас вместе это память («у евреев нет истории, у нас есть память»), осознание что мы семья (действительно, не метафора), общее понятие космологии (он называет это «Гора Синай»), язык и связь с землей. А Авраам Инфельд начал так думать после бесед с зулусами, которые дружили с его отцом в ЮАР.

Племя. Это то что мы. Даже если сейчас мы думаем о себе понятиями западного мира и 21-го века. Но мы не из 21-го века, и не от запада. Мы что то совсем другое.

А это Nefesh Mountain - Гора Души. Они муж и жена (и их друзья), которые двигаются по Америке и создают еврейский блюграсс. Евреи Дикого Запада, которые слышат напев Эрец Исраель (Земля Израиля) в горах Аппалачии.

Есть прошлое в каждом портрете,
Есть правда в каждом рассказе,
И все дни которые были до нас
Они как ветер в наших парусах.

Есть лес в каждом отце,
Когда он стоит посреди стихии,
Есть гора в каждой матери,
Ее твердая сила сердца и сознания.

Ледор вадор нагид годлеха
(из поколения в поколение мы расскажем о твоем величие),
Свет в нас подолжает сиять,
Ледор вадор нагид годлеха.
Время проходит, но никогда не исчезает.

Нет рассказа без грусти,
Нет жизни без любви,
Когда мы смотрим на прошедшие дни
Мы держимся за огоньки над головой.

Есть мечта в каждой дочери,
Есть песня в каждом сыне,
Есть все наши слезы -
они из воды,
Есть дом, от куда мы
пришли.

Из поколение в поколение…

Есть гора,
Есть лес,
Есть дом,
Есть песня,
И она продолжается…

На иврите они говорят «из поколеня в поколение мы будем рассказывать о твоем величии» (לדור ודור נגיד גדלך), фраза из Псалмов которая с неким изменением пришла в молитву. А Псалмы писал когда то царь Давид, часть из них у меня под окном, в ущелье Ткоа. В еврейской вселенной время, пространство и судьбы переплетаются.

Шаббат Шалом!

https://youtu.be/hyu3MRtTZOs?si=m5L876FgvUiwPyjH

Вчера в Осло, про-палестинская анти-израильская демонстрация номер 24,571

Стоит заметить насколько моментов:

- Красный треугольник появился в начале войны в видео Хамас и их друзей, обозначая мишень, вражеский (то есть израильский) объект который подлежит уничтожению. С тех пор он стал популярным символом на всех похожих мероприятиях, иногда на плакатах а иногда изображаемым пальцами в сторону ближайших евреев.

- На толстовке Абу-Убейда, спикер Хамас. Он, кстати, уже несколько недель не появлялся в эфире (хотя тексты в аккаунтах Хамас продолжают публиковаться под его именем). Может пора менять толстовку…

- Арбуз (на другой толстовке) тоже стал общепринятым символом анти-израильского движения, ведь его цвета похожи на палестинский флаг. Белоухий турако тоже похож цветами на палестинский флаг, но символом не стал.

- Плакат который показывает где именно Палестина (хотя все еще не ясно какие река и море) наглядно объясняет что именно должно произойти чтоб был мир во всем мире, киты спаслись, глобальное потепление остановилось и единороги танцевали под радугой.

Хуситы проблема, но проблема не в Хуситах.
Хезболла проблема, но проблема не в Хезболла.
Хамас проблема, но проблема не (только) в Хамас.

Norwegian activists staged a protest outside Inderøy Rådhus city hall in Inderøy, Norway, against Nordic Wind, an Israeli-owned company, over its plans to build more wind power plants in Fosen Njaarke.

Вот вам совершенно волшебное волшебство.

В северной Норвегии уже несколько лет идет протест против планов построить ветряные турбины для зеленой энергии. Те кто за говорят - это энергия, и она зеленая. Те кто против утверждают (возможно совершенно справедливо), что проект стройки десятков и сотен турбин, а потом их рутинное содержание, повлияют негативно на область где планируется стройка. Особенно потому что там обитают оленеводы Саамы, и лес турбин полностью разрушит структуры их жизни.

Я никак не хочу утверждать кто прав. Возможно что в данном случае речь действительно идет о разрушении вселенной Саамов, и может быть стоит сделать по другому.

Но для нас важно что начиная с 7-го октября (на самом деле задолго до него, но гораздо тише чем после) любая цель которую продвигают левые активисты в мире - включая все что зеленое - обязательно включает анти-израильский элемент. Другими словами - если в кране нет воды…

Так и здесь. Палестинцы, Саамы и наивные норвежцы водят хороводы, обвиняя мировой сионизм во всех своих общих бедах. В их вселенной Израиль это корень всего зла, некий еврейский Мордор. Совсем так же как мы пьем палестинскую кровь, мы пытаемся оккупировать Саамов и их пейзаж через экономические платформы которые мы контролируем.

Это совмещается с другим понятием той же вселенной - «зеленый колониализм». Темные силы изменили тактику, говорит это мировоззрение. Если когда то армии британцев в красных мундирах (ну, или бельгийцев в синих) колонизировали открытой силой, то сейчас это уже не пройдет. Поэтому сегодня они проникают через псевдо-зеленые проекты, но цель та-же - контроль и эксплуатация. Колониализм, но с улыбкой.

И опять, голоса которые до 7-го октября говорили шепотом, сейчас кричат очень громко что за каждым колониалистом стоит секретный сионист. Древний миф, где жизнь это борьба абсолютного добра с абсолютным злом (а мы с вами понятно где), проявился опять.

И вот, в дальнем Заполярье, в жилищах из оленьих шкур, матери рассказывают малышам что если они будут себя плохо вести, придет сионист и утащит их в дремучий лес…

- Бэрримор, что это за крик в лесу?
- Это… Это… Она… У них… Не важно, сэр.

Есть что-то, что наши враги, друзья и просто соседи все еще не понимают. Уже сколько лет и сколько боли, а все еще не понимают. Возможно потому что многие из нас сами успели забыть. Кто мы.

Еще с первых дней палестинского национального движения они любили сравнивать нас с крестоносцами. Они говорят: «совсем как те были чужие, совсем как у тех не было здесь корней, совсем как тех не спасла их сила - так и эти падут и их смоют пески и море».

76 лет назад, наши соседи поверили собственным словам. Они смотрели на еврейское общество того времени - люди которые собрались со всех стран мира, беженцы которые вышли из ада. Они видели раздор и споры - и не видели оружия, потому что его почти не было. Тогда, они выбрали войну. И просчитались.

С тех пор прошло три поколения. Они забыли. И мы немного тоже. Ведь гораздо легче считать себя западным, «продвинутым», человеком. Без груза традиции, без обязательств к племени. Гораздо лучше жить во вселенной в которой можно договорится обо всем, и сегодняшний враг станет другом завтра - а если не станет, то наверно ты что-то не то сказал. Надо сделать работу над собой, и послезавтра точно станет.

И если мы сами забыли кто мы и почему мы здесь, если мы больше не пели о земле и не стояли, очарованными рассветом, на стенах Иерусалима, не рассказывали древние истории на тропах пустыни, не устраивали праздник когда подымался первый урожай - то конечно наши враги смотрели на нас и видели слабость. Видели возможность.

Вот и сейчас, они смотрят на нас и думают что понимают, что мы опять в свое. Так что можно продолжать, можно пускать ракеты, можно закидывать пропаганду, можно шантажировать заложниками. Но увы, это не так.

Потому что мы проснулись. Нас разбудили. Мы научились слушать, а не вставлять свои мечты в рот наших врагов. И сегодня мы понимаем очень простую вещь. С другой стороны абсолютное, теологическое, глубоко идейное отрицание нашего права на существование. Оно проявляется по разному и не каждый кто несет эту идею когда либо что-то с этим сделает. Но если мы хотим существовать, то как минимум сегодня мир больше не вариант.

Но более того. Билет в Канаду доступен, самолеты каждый день. Ведь можно сделать релокацию и прощай война, прощай Ближний Восток.

Эта война заставила нас задуматься почему мы здесь, почему мы именно здесь. Что значит наше вместе, что значит связь с Эрец Исраель. Пробуждение началось уже несколько лет назад, шло медленно, глубокими процессами. И сейчас «мы» стало сильнее и понятней чем «я», и «здесь» стало гораздо теплее чем «где-то».

Сегодня мы больше не боимся войны, хотя любим мир. Мы не надеемся, что если мы закроем глаза достаточно сильно, или отдадим еще что-то, мы получим тишину. Наоборот. Мы ждем. Мы понимаем что будущее наших детей зависит от исчезновения наших врагов, как минимум как рабочий вариант.

Нет, мы не крестоносцы. Мы не сидим в замках тоскуя по «нашему», по лугам Англии или лесам Германии. Мы дома, наконец-то дома. Наши соседи верят что у нас нет корней, и поэтому нас сдует ветер. Они не понимают что наши корни настолько глубоки, что они питали нас 2,000 лет, что они вернули нас домой. Что из этих корней подымается новый росток. И этот росток будет жить.

Сегодня в «Ашрак аль Аусат», одной из самых важных газет в арабском мире.

Неделю назад городской совет Нью-Йорка проголосовал о создании нового городского юбилея - Landing Day, день приземления. Он будет отмечаться на второй неделе сентября в память о прибытии первых евреев в 1654-м году.

Тогда, в гавань Нью-Амстердама зашел быстрый корабль под французским флагом. С него спустились 23 еврея, и они стали первой общиной в городе - и в северной Америке вообще.

Ну ок, если честно они не были действительно первыми. Несколько голландских евреев уже были в Новом Амстердаме. Именно они убедили местного администратора, который не был фанатом, позволить только-что-прибывшим остаться. Но то что по настоящему интересно это от куда они появились.

В самой восточной точке Бразилии, на углу Южной Америки, находится город Ресифи. В 1630-м его отобрали голландцы у португальцев, которые построили его на земле отобранной у индейцев. Когда в город пришли голландцы, среди них были и евреи тоже - ведь в Голландии была свобода вероисповедания и всем было совершенно до лампочки если ты случайно еврей. Голландия стала местом убежища для евреев Испании и Португалии. Там собралась целая община тех кому пришлось какое то время (иногда поколениями) жить в подполье на иберийском полуострове.

И вот, голландцы (+ мы) приходят в Ресифи, где вдоуг оказалось что часть местных католиков они тоже секретные евреи. На окраине империи легче секретничать…

Дальше Ресифи стоит и процветает. Только всем пришлось учить голландский и оказалось что можно быть не католиками. На полуострове рядом с городком создается новое поселение - и часть его обитателей (по некоторым источникам) пираты. Еврейские. Может когда то о них более детально.

Но португальцы вернулись и отобрали город. Всем пришлось забывать голландский и быть католиками опять. Местным евреем Португалия сказала: «у вас три месяца уйти, потому что потом придет инквизиция и будет разбираться. Если вдруг окажется что вы притворялись католиками когда то - на городской площади можно поднять потрясающий костер. Ахм ахм...»

И они уходят. Из Ресифи выплывают 17 кораблей в общем направлении Голландии, потому что там нет инквизиции и есть Рембрандт. 16 доплыли до Амстердама без проблем. Но 17-й попался.

Его перехватил испанский военный корабль. Когда они поняли кто на борту, они развернули их на Кубу - чтоб уже испанская инквизиция разобралась кто ушел из теплого объятия церкви, и компенсировала это большим огнем.

Но на Кубе они встретили знакомого - французского пирата. История говорит что он помог устроить побег, но Амстердам был ему далеко - а Новый Амстердам совсем за углом.

Новый Амстердам стал Новым Йорком, и сегодня потомки тех, первых (ну почти), все еще там. Если вы в городе, можете зайти в их огромную синагогу, через дорогу от центрального парка. Они добрые и красиво поют.

Перед Шаббат.

Много лет назад, мой раввин и учитель Элиэзер бен Нисан ха-Кохен, чуть более известный как Леонард Коэн, выпустил альбом (тогда это было еще пластинка) который назывался Various Positions. Первая песня на второй стороне (а у пластинок было две стороны и надо было переворачивать руками - представляете?) называлась Hallelujah.

Правда на этом уже можно прекратить, поставить линк к песне, и все? Но нет, сейчас еще слова.

Когда я был в армии (примерно во время наполеоновских войн), Hallelujah была любимой песней девочки в которую я был по уши влюблен. До этого я никогда не слышал о Коэне, а сейчас сидел и разбирал по строчкам, потому что так оно работает. А потом оказалось что израильское радио играет Hallelujah каждую ночь между субботой и воскресеньем в 2:00, и каждый раз другое исполнение. И я сидел и ждал, хотя вставать надо было в 5:00 а дальше всю неделю бегать.

Hallelujah, как и весь Коэн, это не совсем здесь и сейчас. В одной плоскости, он выливает душу после сложной любви, где он старался как мог а ей было важно победить. Но в другой, более глубокой, он продолжает древний разговор между народом Израиля (а в его сознании, может быть человечеством вообще) и Богом, разговором в котором мы пытаемся разобраться в наших отношениях с ним, а иногда с ней (Шхина - присутствие Всевышнего, на иврите в женском роде).

И то что Коэн говорит, в предложении, это то что он старался как мог -

And even though it all went wrong,
I’ll stand before the Lord of Song
With nothing on my tongue but Hallelujah.

Даже если все пошло не так, я буду стоять перед Господином Песни, и на моем языке ничего кроме hallelujah. То есть - hалелу я. То есть - הללו יה. То есть «восхваляйте всевышнего».

И он говорит там что то еще. Есть искорка света, учит нас Коэн, в каждом слове, неважно какое ты услышал, священное, или разбитое… В другом тексте он пишет: «есть трещина во всем - именно так свет попадает внутрь».

Мы живем в не идеальном мире, говорит Коэн. Он поломанный, иногда разбитый. Но во всем заложен смысл, и если бы не было трещин - как бы мы могли увидеть свет? Твоя роль, учит Элиэзер бен Нисан хаКохен, это делать максимальное добро - и не отчаиваться если не получается собрать заново все осколки. Потому что наверно все равно не получится - и это в порядке.

А еще, в еврейском мире есть необычное отношение к Леонарду. Понятно что многие не знают что он существовал. Но другие видят в нем что то близкое к пророку - не как человек который рассказывает про будущее, а как учитель который объясняет мир. Вполне возможно что через тысячу лет его тексты будут изучать на равне с древними мудрецами.

А пока что его мелодии заходят уже в мир традиции и звучат в синагогах. На Судный День ты ожидаешь уже услышать мотив «Who by Fire» в один из самых центральных моментов молитвы. В пятницу вечером, когда заходит Шаббат, многие общины поют Леха Доди (לכה דודי, «выйди мой возлюбленный»), один из главных моментов встречи Субботы, под мелодию Hallelujah.

И это как раз то что здесь. Она Рони Гольдберг, и у нее получилось очень красиво (хотя клип немного так-себе, но эй, есть трещины во всем… 🙂)

Шаббат Шалом!