This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Когда собираешься в отпуск, а вводят санкции, и рубль летит вниз
Индекс Мосбиржи закончил пятницу снижением на 1,5%. Из-за планов увеличения налогов падают металлурги. В акциях Сбербанка вернулась паника https://dohod.ru/ik/analytics/stockmap/
Сильнее всего от плана Белоусова пострадают «Норникель», «Алроса» и «Полюс», так как их маржинальность по EBITDA составляет 25–30%, что выше, чем у других компаний из списка, подсчитали эксперты Renaissance Capital: их совокупные потери в случае принятия программы могут составить порядка $3,6 млрд EBITDA и привести к падению рыночной стоимости «Полюса» на 10%, «Алросы» на 9,2%, «Норникеля» на 6,5%.
https://m.vedomosti.ru/economics/articles/2018/08/13/777977-chem-grozit-initsiativa-belousova
https://m.vedomosti.ru/economics/articles/2018/08/13/777977-chem-grozit-initsiativa-belousova
www.vedomosti.ru
Чем грозит российскому бизнесу инициатива Андрея Белоусова
514 млрд рублей – только часть ущерба экономике
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Инвестор на российском рынке
Российский рынок акций сегодня вырос на 0,4%. Металлурги восстанавливаются после падения в конце прошлой недели из-за предложений по ↑ налогов https://dohod.ru/ik/analytics/stockmap/
Русагро рекомендует дивиденды за 1 полугодие 2018 года в размере 7.63 рубля на глобальную депозитарную расписку, текущая доходность - около 1.1%.
https://dohod.ru/ik/analytics/dividend/agro
https://dohod.ru/ik/analytics/dividend/agro
По сравнению с предыдущим годом полугодовые дивиденды Русагро сократились почти в 2 раза, что связано с увеличением капитальных затрат. Менеджмент планирует их рост по итогам 2018 года до 24 млрд. рублей, что станет рекордом для компании. Крупнейшим проектом остается строительство комплекса по производству свинины на Дальнем Востоке.
Инвестиционная программа создает предпосылки для увеличения долговой нагрузки и сокращает потенциал выплат дивидендов. Свободный денежный поток компании, скорее всего, останется отрицательным в ближайшие 1,5 года. Компания не входит в наш портфель, ориентированный на дивидендную стратегию.
Инвестиционная программа создает предпосылки для увеличения долговой нагрузки и сокращает потенциал выплат дивидендов. Свободный денежный поток компании, скорее всего, останется отрицательным в ближайшие 1,5 года. Компания не входит в наш портфель, ориентированный на дивидендную стратегию.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Инвестор и новости
Нашему дружному коллективу требуется финансовый аналитик.
Обязанности:
• Анализ отчётности компаний для управления портфелями акций и облигаций
• Поддержка и развитие наших аналитических сервисов
• Подготовка статей об инвестировании
• Комментарии в СМИ по актуальным экономическим новостям
Если вы:
• По-настоящему увлечены миром инвестиций, финансов и оценки активов
• Имеете опыт анализа акций, облигаций и портфельного управления
• Свободно читаете иностранную литературу и прессу
• Знаете все об Excel
• Готовы работать в Санкт-Петербурге
Присылайте резюме и эссе в свободной форме на тему "инвестиции как стиль жизни" на hr@dohоd.ru
Обязанности:
• Анализ отчётности компаний для управления портфелями акций и облигаций
• Поддержка и развитие наших аналитических сервисов
• Подготовка статей об инвестировании
• Комментарии в СМИ по актуальным экономическим новостям
Если вы:
• По-настоящему увлечены миром инвестиций, финансов и оценки активов
• Имеете опыт анализа акций, облигаций и портфельного управления
• Свободно читаете иностранную литературу и прессу
• Знаете все об Excel
• Готовы работать в Санкт-Петербурге
Присылайте резюме и эссе в свободной форме на тему "инвестиции как стиль жизни" на hr@dohоd.ru
Рынок закончил вторник практически без изменений. Лидером роста стал Новатэк, обновивший исторический максимум. После отчёта хуже рынка X5. https://dohod.ru/ik/analytics/stockmap/
Появление единой международной, не зависящей от конфессий и культур монетарной системы привело к объединению аф- роевразийской зоны, а потом и всей планеты в общую экономическую и политическую зону. Хотя люди продолжали говорить на разных языках, повиновались разным властителям и поклонялись разным богам, в золотые и серебряные монеты уверовали все. Без этой общей веры не сложились бы глобальные торговые сети. На золото и серебро, добытое конкистадорами в Америке, европейские купцы приобретали в Восточной Азии шелк, фарфор и пряности, и это способствовало экономическому подъему как Европы, так и Азии. Почти все золото и серебро из Мексики и Анд проходило через руки европейцев и оседало в кошельках китайских торговцев шелком и фарфором. Как бы развивалась мировая экономика, если бы китайцы не страдали тем же самым «сердечным недугом», что и Кортес с товарищами, и отказались принимать плату золотом и серебром?
Но почему же китайцы, индийцы, арабы, испанцы — представители столь разных культур, почти ни в чем друг с другом не согласные, — разделяли веру в золото? Почему не случилось так, что испанцы поверили в золото, арабы в ячмень, индийцы в раковины каури, а китайцы — в рулоны шелка? Ответ знают экономисты: как только между двумя регионами возникает торговля, цены на импортируемые и экспортируемые товары регулируют спрос и предложение. Чтобы понять, как это происходит, поставим мысленный эксперимент. Представим себе, что на тот момент, когда между Индией и Средиземноморьем устанавливается регулярный обмен, индийцев нисколько не привлекает золото, иными словами, для них оно ничего не стоит. А для жителей Средиземноморья золото — желанный символ высокого статуса, и его цена очень высока. Что же произойдет?
Купцы, возившие товар из Индии в Средиземноморье и обратно, быстро заметили бы разницу в цене золота. Чтобы обогатиться, они стали бы задешево скупать золото в Индии и дорого продавать его в Средиземноморье. Соответственно, в Индии спрос на золото начал бы стремительно расти, то есть поднялась бы и цена, а в Средиземноморье спрос оказался бы удовлетворен, и цена снизилась бы. Довольно быстро и в Средиземноморье, и в Индии установилась бы одинаковая цена желтого металла. Иными словами, вера средиземноморцев в золото передалась бы и жителям Индии. Даже если сами индийцы так и не научились бы использовать золото, самого факта, что в Средиземноморье оно пользуется спросом, было бы достаточно, чтобы повысить на него цену в Индии.
Точно так же вера других в раковины каури, в доллары или электронные цифры укрепляет нашу веру в такую валюту, даже если все остальные убеждения этих людей мы презираем, ненавидим или высмеиваем. Христиане и мусульмане враждовали на религиозной почве, но разделяли общую веру в деньги. Религия требует от нас поверить в нечто, а деньги — поверить в тоу что другие люди верят в нечто.
Юваль Ной Харари, "Sapiens. Краткая история человечества" (2011)
Но почему же китайцы, индийцы, арабы, испанцы — представители столь разных культур, почти ни в чем друг с другом не согласные, — разделяли веру в золото? Почему не случилось так, что испанцы поверили в золото, арабы в ячмень, индийцы в раковины каури, а китайцы — в рулоны шелка? Ответ знают экономисты: как только между двумя регионами возникает торговля, цены на импортируемые и экспортируемые товары регулируют спрос и предложение. Чтобы понять, как это происходит, поставим мысленный эксперимент. Представим себе, что на тот момент, когда между Индией и Средиземноморьем устанавливается регулярный обмен, индийцев нисколько не привлекает золото, иными словами, для них оно ничего не стоит. А для жителей Средиземноморья золото — желанный символ высокого статуса, и его цена очень высока. Что же произойдет?
Купцы, возившие товар из Индии в Средиземноморье и обратно, быстро заметили бы разницу в цене золота. Чтобы обогатиться, они стали бы задешево скупать золото в Индии и дорого продавать его в Средиземноморье. Соответственно, в Индии спрос на золото начал бы стремительно расти, то есть поднялась бы и цена, а в Средиземноморье спрос оказался бы удовлетворен, и цена снизилась бы. Довольно быстро и в Средиземноморье, и в Индии установилась бы одинаковая цена желтого металла. Иными словами, вера средиземноморцев в золото передалась бы и жителям Индии. Даже если сами индийцы так и не научились бы использовать золото, самого факта, что в Средиземноморье оно пользуется спросом, было бы достаточно, чтобы повысить на него цену в Индии.
Точно так же вера других в раковины каури, в доллары или электронные цифры укрепляет нашу веру в такую валюту, даже если все остальные убеждения этих людей мы презираем, ненавидим или высмеиваем. Христиане и мусульмане враждовали на религиозной почве, но разделяли общую веру в деньги. Религия требует от нас поверить в нечто, а деньги — поверить в тоу что другие люди верят в нечто.
Юваль Ной Харари, "Sapiens. Краткая история человечества" (2011)