Что касается инерционности советской экономики, то таковой она была только до нефтяного бума. Дальше произошел структурный слом. Если бы не нефтяной бум, советская экономика могла бы существовать еще очень долго. Загнивая, но долго, поскольку минимально зависела от внешних рынков. Нарастала бы только продовольственная проблема. Нефтяной бум, по сути, сломал советскую экономику.
В краткосрочном периоде Советскому Союзу повезло, потому как скачок цен на нефть совпал с вводом в строй Самотлорского месторождения. Мы одновременно получили и самые высокие цены на нефть на мировом рынке, и самую дешевую по себестоимости нефть, которая когда-либо у нас была.
Но, получив этот огромный ресурс, советское руководство потеряло интерес к росту производительности труда и развитию внутреннего производства. За 1970-е годы структура экономики существенно изменилась, она стала абсолютно зависимой от нефтяных доходов, с одной стороны, и поставок продовольствия, ширпотреба и машиностроения из развитых стран, с другой. Да, уже после 1963 года были закупки продовольствия за рубежом, но минимальные. Одно дело закупить 2-3 миллиона тонн зерна год - и то испытывая чувство стыда, а другое дело, как в 1984-м, завезти 42 миллиона тонн и считать, что это нормально.
Экономика стала гораздо более открытой, население привыкло к импортным товарам. Зависимость от импорта продовольствия становилась просто чудовищной, причем в широком смысле, поскольку зерно - это ведь не только хлеб, но и корма, а следовательно, животноводство и далее.
А вот когда цены на нефть падают, симметрично поменять структуру экономики уже невозможно. Не можем же мы сказать: «А вот теперь переходим на ивановский ширпотреб, а есть вы будете столько, сколько ели в начале 1960-х годов». Это бывает только при тяжелом кризисе. В относительно стабильной ситуации (какой она виделась еще в 1985 году) в ответ на падение цен в шесть раз сократить бюджетные расходы симметрично невозможно. И именно поэтому начались интенсивные заимствования, просьбы об экономической помощи, что, в конечном счете, и привело к краху всей советской системы.
Если выделить ключевые черты экономического развития того периода, то можно сказать, что 1970-е - это период инвестиционной деградации и одновременно это период, во время которого должна была бы происходить адаптация к только что появившимся постиндустриальным вызовам. Это требовало очень сложной структурной перестройки. Кризисные 1970-е для Западной Европы и Америки как раз были связаны с тем, что экономика адаптировалась к новой структуре. В этом состоянии темпы роста, естественно, ниже, возможны спад и инфляция.
Советская [же] экономика росла в тот период примерно на 2,5-3% в год, что считалось нормальным на фоне третьего этапа, как считали советские идеологи, общего кризиса капитализма. Выяснилось же, что развитые страны готовились к более высоким темпам роста, информационному веку, а Советский Союз методично шел к своей гибели, лелея 2,5-3% роста в год. Как было сказано именно тогда, в 1970-е, в известной юмореске Ширвиндта и Державина: «Зачем выходить в открытый космос, если и так все нормально?»
Владимир Мау, Экономика застоя: путь в никуда, Неприкосновенный запас, 2007 2(52)
В краткосрочном периоде Советскому Союзу повезло, потому как скачок цен на нефть совпал с вводом в строй Самотлорского месторождения. Мы одновременно получили и самые высокие цены на нефть на мировом рынке, и самую дешевую по себестоимости нефть, которая когда-либо у нас была.
Но, получив этот огромный ресурс, советское руководство потеряло интерес к росту производительности труда и развитию внутреннего производства. За 1970-е годы структура экономики существенно изменилась, она стала абсолютно зависимой от нефтяных доходов, с одной стороны, и поставок продовольствия, ширпотреба и машиностроения из развитых стран, с другой. Да, уже после 1963 года были закупки продовольствия за рубежом, но минимальные. Одно дело закупить 2-3 миллиона тонн зерна год - и то испытывая чувство стыда, а другое дело, как в 1984-м, завезти 42 миллиона тонн и считать, что это нормально.
Экономика стала гораздо более открытой, население привыкло к импортным товарам. Зависимость от импорта продовольствия становилась просто чудовищной, причем в широком смысле, поскольку зерно - это ведь не только хлеб, но и корма, а следовательно, животноводство и далее.
А вот когда цены на нефть падают, симметрично поменять структуру экономики уже невозможно. Не можем же мы сказать: «А вот теперь переходим на ивановский ширпотреб, а есть вы будете столько, сколько ели в начале 1960-х годов». Это бывает только при тяжелом кризисе. В относительно стабильной ситуации (какой она виделась еще в 1985 году) в ответ на падение цен в шесть раз сократить бюджетные расходы симметрично невозможно. И именно поэтому начались интенсивные заимствования, просьбы об экономической помощи, что, в конечном счете, и привело к краху всей советской системы.
Если выделить ключевые черты экономического развития того периода, то можно сказать, что 1970-е - это период инвестиционной деградации и одновременно это период, во время которого должна была бы происходить адаптация к только что появившимся постиндустриальным вызовам. Это требовало очень сложной структурной перестройки. Кризисные 1970-е для Западной Европы и Америки как раз были связаны с тем, что экономика адаптировалась к новой структуре. В этом состоянии темпы роста, естественно, ниже, возможны спад и инфляция.
Советская [же] экономика росла в тот период примерно на 2,5-3% в год, что считалось нормальным на фоне третьего этапа, как считали советские идеологи, общего кризиса капитализма. Выяснилось же, что развитые страны готовились к более высоким темпам роста, информационному веку, а Советский Союз методично шел к своей гибели, лелея 2,5-3% роста в год. Как было сказано именно тогда, в 1970-е, в известной юмореске Ширвиндта и Державина: «Зачем выходить в открытый космос, если и так все нормально?»
Владимир Мау, Экономика застоя: путь в никуда, Неприкосновенный запас, 2007 2(52)
Прогноз долгосрочной доходности некоторых рынков акций. https://www.starcapital.de/en/research/research-in-charts/
Выше представлен прогноз долгосрочной доходности рынков акций разных стран на основе коэффициентов CAPE (отношение цены к прибыли скорректированой на инфляцию) и P/B (отношение цены к собственному капиталу).
Россия теоритически наиболее перспективна, но, очевидно, за счет сильной текущей недооценки, которая существует не просто так.
Россия теоритически наиболее перспективна, но, очевидно, за счет сильной текущей недооценки, которая существует не просто так.
В то время как полки магазинов оставались полупусты, денежные доходы населения росли быстро. К 1939 году покупательные фонды населения достигли размеров, предусмотренных планом на 1942 год, развитие же розничной торговли отставало от плана. Низкое предложение товаров в торговле приводило к тому, что кассовый план Госбанка не выполнялся, выплаченные населению деньги не возвращались через торговлю в госбюджет. Дефицит бюджета покрывался денежной эмиссией. Общее количество денег в обращении к концу 1940-го выросло по сравнению с началом 1938 года почти вдвое, тогда как физический объем товарооборота снизился и в расчете на душу населения упал до уровня конца второй пятилетки. В обострении товарного дефицита играло роль и искусственное сдерживание роста цен.
В плановой экономике товарный дефицит усугублялся также избирательностью советской торговли - по сути, централизованного распределения, которое перераспределяло товарные ресурсы в пользу больших индустриальных городов. Как остроумно и несколько рискованно шутил мой преподаватель политической экономии социализма в МГУ в брежневские годы, государство решило задачу советской торговли просто - отправляло товары в Москву и несколько других крупных индустриальных городов, а уже население само развозило их куда надо. Москва оставалась неизменным лидером. В столице проживало немногим более 2% населения страны, но в 1939-1940 годах она получала около 40% мяса и яиц, более четверти всех рыночных фондов жиров, сыра, шерстяных тканей, около 15% сахара, рыбы, крупы, макарон, керосина, швейных изделий, шелковых тканей, обуви, трикотажа. Ленинград жил скромнее, но тоже входил в число элитных городов. В 1939-1940 годах он получал пятую часть рыночных фондов мяса, жиров, яиц. По этим товарам два города - Москва и Ленинград - «съедали» более половины всего рыночного фонда страны.
Донесения НКВД свидетельствуют, что советская очередь являлась своеобразной формой социальной самоорганизации населения, со своими правилами, традициями, иерархией, нормами поведения, моралью и даже формой одежды:
«Очереди начинают образовываться за несколько часов до закрытия магазина во дворах соседних домов. Находятся люди из состава очереди, которые берут на себя инициативу, составляют списки. Записавшись в очередь, часть народа расходится и выбирает себе укромные уголки на тротуарах, дворах, в парадных подъездов, где отдыхают и греются. Отдельные граждане приходят в очередь в тулупах, с ватными одеялами и другой теплой запасной одеждой». Приносили и табуретки, чтобы не стоять, а сидеть в очереди.»
… попытки регулировать поведение возбужденной толпы были чреваты человеческими жертвами. В советском обществе товарный дефицит формировал свою иерархию ценностей - покупка брюк становилась важнее человеческой жизни:
«Ленинградский универмаг. К 8 часам утра установилась очередь (тысяча человек), но нарядом милиции было поставлено 10 грузовых автомашин…. Народ хлынул на площадку кинотеатра «Спартак», в образовавшуюся галерею между кинотеатром и цепью автомашин. Создался невозможный беспорядок и давка. Сдавленные люди кричали. Милицейский наряд оказался бессилен что-либо сделать и, дабы не быть раздавленным, забрался на автомашины, откуда призывал покупателей к соблюдению порядка. К открытию очередь у магазина составляла 5 тыс. человек».
Из донесения Берии, в то время главы НКВД, Сталину и Молотову : «У магазина “Ткани”, против Зоопарка, 24 февраля один гражданин, стоявший в конце очереди, к моменту начала торговли подошел к самому магазину. Вскоре к нему присоединились четверо, и между ними произошел следующий разговор: “Сегодня ничего не выйдет. Я стою далеко”. Другой говорит: “Надо прорваться”, и тут же рассказал, как это им удалось в прошлый раз: “Милиционер схватил Ваську, Васька схватил милиционера, Гришка вступился в защиту, а мы вчетвером прорвались и сделали удачные покупки”».
Знал бы Василий, что попал в сводку Берии для Сталина. С другой стороны, подумать только, что только не волновало отца народов!
Елена Осокина, Прощальная ода советской очереди, Неприкосновенный запас, 2005 5(43)
В плановой экономике товарный дефицит усугублялся также избирательностью советской торговли - по сути, централизованного распределения, которое перераспределяло товарные ресурсы в пользу больших индустриальных городов. Как остроумно и несколько рискованно шутил мой преподаватель политической экономии социализма в МГУ в брежневские годы, государство решило задачу советской торговли просто - отправляло товары в Москву и несколько других крупных индустриальных городов, а уже население само развозило их куда надо. Москва оставалась неизменным лидером. В столице проживало немногим более 2% населения страны, но в 1939-1940 годах она получала около 40% мяса и яиц, более четверти всех рыночных фондов жиров, сыра, шерстяных тканей, около 15% сахара, рыбы, крупы, макарон, керосина, швейных изделий, шелковых тканей, обуви, трикотажа. Ленинград жил скромнее, но тоже входил в число элитных городов. В 1939-1940 годах он получал пятую часть рыночных фондов мяса, жиров, яиц. По этим товарам два города - Москва и Ленинград - «съедали» более половины всего рыночного фонда страны.
Донесения НКВД свидетельствуют, что советская очередь являлась своеобразной формой социальной самоорганизации населения, со своими правилами, традициями, иерархией, нормами поведения, моралью и даже формой одежды:
«Очереди начинают образовываться за несколько часов до закрытия магазина во дворах соседних домов. Находятся люди из состава очереди, которые берут на себя инициативу, составляют списки. Записавшись в очередь, часть народа расходится и выбирает себе укромные уголки на тротуарах, дворах, в парадных подъездов, где отдыхают и греются. Отдельные граждане приходят в очередь в тулупах, с ватными одеялами и другой теплой запасной одеждой». Приносили и табуретки, чтобы не стоять, а сидеть в очереди.»
… попытки регулировать поведение возбужденной толпы были чреваты человеческими жертвами. В советском обществе товарный дефицит формировал свою иерархию ценностей - покупка брюк становилась важнее человеческой жизни:
«Ленинградский универмаг. К 8 часам утра установилась очередь (тысяча человек), но нарядом милиции было поставлено 10 грузовых автомашин…. Народ хлынул на площадку кинотеатра «Спартак», в образовавшуюся галерею между кинотеатром и цепью автомашин. Создался невозможный беспорядок и давка. Сдавленные люди кричали. Милицейский наряд оказался бессилен что-либо сделать и, дабы не быть раздавленным, забрался на автомашины, откуда призывал покупателей к соблюдению порядка. К открытию очередь у магазина составляла 5 тыс. человек».
Из донесения Берии, в то время главы НКВД, Сталину и Молотову : «У магазина “Ткани”, против Зоопарка, 24 февраля один гражданин, стоявший в конце очереди, к моменту начала торговли подошел к самому магазину. Вскоре к нему присоединились четверо, и между ними произошел следующий разговор: “Сегодня ничего не выйдет. Я стою далеко”. Другой говорит: “Надо прорваться”, и тут же рассказал, как это им удалось в прошлый раз: “Милиционер схватил Ваську, Васька схватил милиционера, Гришка вступился в защиту, а мы вчетвером прорвались и сделали удачные покупки”».
Знал бы Василий, что попал в сводку Берии для Сталина. С другой стороны, подумать только, что только не волновало отца народов!
Елена Осокина, Прощальная ода советской очереди, Неприкосновенный запас, 2005 5(43)
Аналитики, опрошенные Reuters, оценивают, что потенциальные санкции США могут привести к сокращению предложения нефти Ираном от 200 тыс до 1 млн барр/сутки
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Инвесторы присматриваются к акциям Русала и En+ после санкций
Изменение баланса спроса и предложения может привести к заметному дефициту нефти на мировом рынке в ближайшие полтора года, говорится в отчете аналитиков инвестбанка Bank of America Merrill Lynch (BofA).
Предложение может уменьшиться из-за продолжающегося коллапса в нефтяной отрасли Венесуэлы и возможного сокращения экспорта нефти из Ирана в результате введения против страны санкций Соединенными Штатами, которые 8 мая вышли из соглашения по иранской ядерной программе. В свою очередь сланцевые добытчики в США не смогут восполнить нехватку поставок из-за инфраструктурных ограничений в США, считают аналитики банка: там, в частности, не хватает мощностей трубопроводов для ее перекачки с основных сланцевых месторождений в Западном Техасе к экспортным терминалам и НПЗ на побережье Мексиканского залива.
Между тем благодаря росту мировой экономики потребление нефти увеличится на 1,5 млн баррелей в день в этом году и на 1,4 млн – в следующем, прогнозируют в BofA. (ОПЕК ожидает роста примерно на 1,6 млн баррелей в 2018 г. – до 98,7 млн с 97,07 млн в 2017 г.) «Мы выставляем целевую цену Brent $90 за баррель во II квартале 2019 г. и видим риск роста котировок до $100 в следующем году, хотя и обеспокоены тем, что подобное развитие ситуации может произойти и раньше», – говорится в отчете банка
https://m.vedomosti.ru/business/articles/2018/05/10/769103-nefti-vernutsya-100-barrel
Предложение может уменьшиться из-за продолжающегося коллапса в нефтяной отрасли Венесуэлы и возможного сокращения экспорта нефти из Ирана в результате введения против страны санкций Соединенными Штатами, которые 8 мая вышли из соглашения по иранской ядерной программе. В свою очередь сланцевые добытчики в США не смогут восполнить нехватку поставок из-за инфраструктурных ограничений в США, считают аналитики банка: там, в частности, не хватает мощностей трубопроводов для ее перекачки с основных сланцевых месторождений в Западном Техасе к экспортным терминалам и НПЗ на побережье Мексиканского залива.
Между тем благодаря росту мировой экономики потребление нефти увеличится на 1,5 млн баррелей в день в этом году и на 1,4 млн – в следующем, прогнозируют в BofA. (ОПЕК ожидает роста примерно на 1,6 млн баррелей в 2018 г. – до 98,7 млн с 97,07 млн в 2017 г.) «Мы выставляем целевую цену Brent $90 за баррель во II квартале 2019 г. и видим риск роста котировок до $100 в следующем году, хотя и обеспокоены тем, что подобное развитие ситуации может произойти и раньше», – говорится в отчете банка
https://m.vedomosti.ru/business/articles/2018/05/10/769103-nefti-vernutsya-100-barrel
Ведомости
Цена нефти может вернуться к $100 за баррель – BofA Merrill Lynch
Из-за санкций США против Ирана на рынке может возникнуть существенный дефицит нефти
В Ленэнерго обошлись без сюрпризов и рекомендовали дивиденды по префам в 10% от прибыли по РСБУ. Доходность около 12% - одна из самых высоких на рынке https://dohod.ru/ik/analytics/dividend/lsngp
«Интер РАО» в связи с реализацией новой программы модернизации энергомощностей вступает в новый инвестиционный цикл, что может стать причиной для ограничения возможности компании по повышению дивидендных выплат. Об этом сообщили в компании журналистам.
«Компания вступает в новый инвестиционный цикл, связанный с проведением масштабной программы по модернизации устаревших мощностей. Это потребует отвлечения существенных ресурсов в среднесрочной перспективе и, в том числе, может явиться причиной для ограничения возможности компании по повышению дивидендных выплат», - говорится в сообщении.
«Компания вступает в новый инвестиционный цикл, связанный с проведением масштабной программы по модернизации устаревших мощностей. Это потребует отвлечения существенных ресурсов в среднесрочной перспективе и, в том числе, может явиться причиной для ограничения возможности компании по повышению дивидендных выплат», - говорится в сообщении.
Reuters сообщает, что именно требование Катара повысить капитализацию компании вынудило Игоря Сечина изменить стратегию Роснефти и объявить на прошлой неделе о выкупе акций на $2 миллиарда и сокращении долга на $8 миллиардов.
"Катар, договариваясь об увеличении доли в Роснефти, дал ясно понять российскому нефтяному гиганту, что ждёт повышения капитализации уже имеющегося пакета, сказали Рейтер три источника, знакомых со структурой сделки.
Стремление повысить доходы акционеров и сократить долг появилось в политике компании после многих лет постоянного расширения за счёт заёмных средств, сделавшего долг Роснефти одним из самых тяжёлых в стране - свыше $90 миллиардов по состоянию на конец 2017 года. Такая нагрузка не могла не отразиться на оценке компании в сравнении с конкурентами.
Рыночная капитализация Роснефти на данный момент составляет около $65 миллиардов при объёме производства сырья в 5 миллионов баррелей нефтяного эквивалента в сутки. Конкурент Роснефти, американская корпорация ExxonMobil, добывает меньше российской госкомпании - менее 4 миллионов баррелей нефтяного эквивалента в сутки, но стоит кратно больше - $330 миллиардов."
"Катар, договариваясь об увеличении доли в Роснефти, дал ясно понять российскому нефтяному гиганту, что ждёт повышения капитализации уже имеющегося пакета, сказали Рейтер три источника, знакомых со структурой сделки.
Стремление повысить доходы акционеров и сократить долг появилось в политике компании после многих лет постоянного расширения за счёт заёмных средств, сделавшего долг Роснефти одним из самых тяжёлых в стране - свыше $90 миллиардов по состоянию на конец 2017 года. Такая нагрузка не могла не отразиться на оценке компании в сравнении с конкурентами.
Рыночная капитализация Роснефти на данный момент составляет около $65 миллиардов при объёме производства сырья в 5 миллионов баррелей нефтяного эквивалента в сутки. Конкурент Роснефти, американская корпорация ExxonMobil, добывает меньше российской госкомпании - менее 4 миллионов баррелей нефтяного эквивалента в сутки, но стоит кратно больше - $330 миллиардов."