Искусственные спутники по странам и назначению. http://www.visualcapitalist.com/high-level-look-at-satellites/
Visual Capitalist
Data Visualization: A High Level Look at Satellites
There are already 1,500 satellites in orbit, but the Earth's exosphere could become even more crowded. Here's what satellites do, and what's on the horizon.
Прогнозируемое сокращение численности населения в некоторых странах до 2050 года (в процентах). https://www.bloomberg.com/view/quicktake/japan-s-shrinking-population
Bloomberg.com
Japan’s Shrinking Population
Japan's population is shrinking fast - so who'll do all the work?
Опять розничная торговля не растет. На этот показатель много надежд, особенно при инвестициях в розницу.
Кен зарабатывает на жизнь, управляя комбайном на ферме Люка. Из своей зарплаты Кен платит подоходный налог и взносы в систему социального страхования, за счёт которых финансируются государственные программы помощи менее удачливым жителям его района. Увы, Люк собирается поменять Кена на «Нексуса», робота, который способен работать на том же самом комбайне дольше, безопасней, в любую погоду, без перерывов на обед. без отпусков и больничных.
Билл Гейтс полагает, что для сокращения неравенства и компенсации социальных издержек, возникающих из-за негативного влияния автоматизации на число рабочих мест, либо «Нексус» должен начать платить подоходный налог, либо Люк должен заплатить высокий налог за то, что заменил Кена роботом. Доходы от этого «налога на роботов» следует направить на финансирование некоего универсального базового дохода (UBI).
Весь смысл автоматизации в том, что, в отличие от Кена, «Нексус» никогда не будет вести с Люком переговоры об условиях трудового договора. Он вообще не будет получать никаких доходов. Единственный способ рассчитать подоходный налог для «Нексуса» - взять последний годовой доход Кена в качестве базовой зарплаты и вычитать из доходов Люка подоходный налог и взносы социального страхования, эквивалентные тем, которые платил бы Кен.
С философской точки зрения трудно оправдать принуждение Люка платить «подоходный» налог за «Нексуса» и не платить за комбайн, на котором работает «Нексус». Оба являются машинами, причём комбайн лишил работы намного больше людей, чем «Нексус». Единственное аргументированное оправдание в пользу различного отношения к ним - у «Нексуса» выше уровень автономности.
Если роботов нельзя заставить платить подоходный налог, не создав новый потенциальный конфликт между налоговыми органами и бизнесом (сопровождающийся налоговым произволом и коррупцией), может быть стоить облагать налогом «Нексус» в точке его продажи Люку? Это, конечно, возможно: государство будет собирать единовременный налог с Люка в тот момент, когда меняет Кена на «Нексуса».
Но зачем ещё больше усложнять жизнь в условиях капитализма. которая уже и так достаточно сложна? Существует альтернатива налогу на роботов, которую легко реализовать и просто обосновать - универсальные базовые дивиденды (UBD), финансируемые за счёт доходов от всего капитала.
Представьте, что фиксированная доля всех новых выпусков ценных бумаг (IРО) направляется в государственный траст, который, в свою очередь, генерирует поток доходов, из которых выплачивается UBD. В итоге, общество станет акционером всех компаний, а получаемые дивиденды будут распределяться равным образом среди всех граждан.
По мере того как автоматизация будет повышать производительность и прибыльность компаний, всё общество целиком начнёт получать от этого свою долю выгод. Никаких новых налогов, никаких сложностей в налоговом кодексе, никаких негативных последствий для существующих финансовых ресурсов социального государства.
Иными словами, забудьте о налогообложении «Нексуса» и Люка. Вместо этого, следует отдать часть акций фермы Люка в государственный траст, который затем обеспечит универсальные выплаты каждому. Кроме того, мы должны законодательно повысить зарплаты и улучшить условия труда для всех людей, которые пока ещё работают, а наши налоги обеспечат Кену пособие по безработице, гарантированную оплачиваемую работу в его районе или профессиональное переобучение.
Янис Варуфакис, “Налог на роботов”, Project Syndicate, 2017
Билл Гейтс полагает, что для сокращения неравенства и компенсации социальных издержек, возникающих из-за негативного влияния автоматизации на число рабочих мест, либо «Нексус» должен начать платить подоходный налог, либо Люк должен заплатить высокий налог за то, что заменил Кена роботом. Доходы от этого «налога на роботов» следует направить на финансирование некоего универсального базового дохода (UBI).
Весь смысл автоматизации в том, что, в отличие от Кена, «Нексус» никогда не будет вести с Люком переговоры об условиях трудового договора. Он вообще не будет получать никаких доходов. Единственный способ рассчитать подоходный налог для «Нексуса» - взять последний годовой доход Кена в качестве базовой зарплаты и вычитать из доходов Люка подоходный налог и взносы социального страхования, эквивалентные тем, которые платил бы Кен.
С философской точки зрения трудно оправдать принуждение Люка платить «подоходный» налог за «Нексуса» и не платить за комбайн, на котором работает «Нексус». Оба являются машинами, причём комбайн лишил работы намного больше людей, чем «Нексус». Единственное аргументированное оправдание в пользу различного отношения к ним - у «Нексуса» выше уровень автономности.
Если роботов нельзя заставить платить подоходный налог, не создав новый потенциальный конфликт между налоговыми органами и бизнесом (сопровождающийся налоговым произволом и коррупцией), может быть стоить облагать налогом «Нексус» в точке его продажи Люку? Это, конечно, возможно: государство будет собирать единовременный налог с Люка в тот момент, когда меняет Кена на «Нексуса».
Но зачем ещё больше усложнять жизнь в условиях капитализма. которая уже и так достаточно сложна? Существует альтернатива налогу на роботов, которую легко реализовать и просто обосновать - универсальные базовые дивиденды (UBD), финансируемые за счёт доходов от всего капитала.
Представьте, что фиксированная доля всех новых выпусков ценных бумаг (IРО) направляется в государственный траст, который, в свою очередь, генерирует поток доходов, из которых выплачивается UBD. В итоге, общество станет акционером всех компаний, а получаемые дивиденды будут распределяться равным образом среди всех граждан.
По мере того как автоматизация будет повышать производительность и прибыльность компаний, всё общество целиком начнёт получать от этого свою долю выгод. Никаких новых налогов, никаких сложностей в налоговом кодексе, никаких негативных последствий для существующих финансовых ресурсов социального государства.
Иными словами, забудьте о налогообложении «Нексуса» и Люка. Вместо этого, следует отдать часть акций фермы Люка в государственный траст, который затем обеспечит универсальные выплаты каждому. Кроме того, мы должны законодательно повысить зарплаты и улучшить условия труда для всех людей, которые пока ещё работают, а наши налоги обеспечат Кену пособие по безработице, гарантированную оплачиваемую работу в его районе или профессиональное переобучение.
Янис Варуфакис, “Налог на роботов”, Project Syndicate, 2017
Исследование о том, что стратегия "жди снижения и покупай" проигрывает стратегии "купил и держи" (для рынка США) не только по доходности, но и по соотношению доходность/риск. Коэфициент Шарпа для первой стратегии = 0,14 против 0,34 для второй.
http://svrn.co/blog/2017/5/14/waiting-for-the-market-to-crash-is-a-terrible-strategy
http://svrn.co/blog/2017/5/14/waiting-for-the-market-to-crash-is-a-terrible-strategy
SVRN Asset Management
Waiting for the Market to Crash is a Terrible Strategy — SVRN Asset Management
In my experience, investors sitting on a lot of cash are usually worried about equity valuations or the economy, and tell themselves and others that they're going to buy gobs of stock after a crash. The strategy sounds prudent and has commonsense appeal—everyone…
Хм, так долгосрочные ставки останутся ниже краткосрочных. Из минусов здесь - некоторый дефицит долгосрочного капитала и риски расширения сроков между активами и пассивами банков, что создает дополнительные риски в случаях кризисов.
Если рассматривать рынок заимствованных средств с точки зрения их предложения, процентные ставки - это плата, необходимая, чтобы побудить людей пожертвовать своим текущим потреблением, то есть отдать кому-то свои деньги на какой-то срок. Следующая история, которую в свое время рассказал Ирвинг Фишер , помогает лучше разобраться в понятии "временной стоимости денег".
Как-то во время массажа массажист заявил Фишеру, что он социалист и считает, что "в основе капитализма лежат процентные ставки и, по его мнению, требование их выплаты - это воровство". После массажа Фишер спросил: "Сколько я вам должен?"
- Тридцать долларов.
- Очень хорошо, - воскликнул Фишер. - Я дам вам вексель, по которому вы сможете получить наличные через 100 лет. Я полагаю, вы не будете возражать, если возьмете этот вексель, хотя никакого процента он вам не принесет. Через указанный там срок вы или, скорее всего, ваши внуки сможете его погасить.
- Но я не могу позволить себе ждать так долго, - ответил массажист.
- Я полагаю, вы сказали, что процентная ставка - это воровство. Если процент - воровство, вы должны быть готовы ждать деньги бесконечно долго. Если же ваша готовность ограничивается каким-то сроком, допустим десятью годами, сколько вы хотели бы тогда получить?
- Ну, конечно, эта сумма должна превышать 30 долларов.
После того как массажист выразил свое отношение к собственным деньгам, Фишер удовлетворенно констатировал: "Но ведь в этом и заключается сущность процентных ставок".
Макконнел К.Р., Брю С.Л., Экономикс, 2008
Как-то во время массажа массажист заявил Фишеру, что он социалист и считает, что "в основе капитализма лежат процентные ставки и, по его мнению, требование их выплаты - это воровство". После массажа Фишер спросил: "Сколько я вам должен?"
- Тридцать долларов.
- Очень хорошо, - воскликнул Фишер. - Я дам вам вексель, по которому вы сможете получить наличные через 100 лет. Я полагаю, вы не будете возражать, если возьмете этот вексель, хотя никакого процента он вам не принесет. Через указанный там срок вы или, скорее всего, ваши внуки сможете его погасить.
- Но я не могу позволить себе ждать так долго, - ответил массажист.
- Я полагаю, вы сказали, что процентная ставка - это воровство. Если процент - воровство, вы должны быть готовы ждать деньги бесконечно долго. Если же ваша готовность ограничивается каким-то сроком, допустим десятью годами, сколько вы хотели бы тогда получить?
- Ну, конечно, эта сумма должна превышать 30 долларов.
После того как массажист выразил свое отношение к собственным деньгам, Фишер удовлетворенно констатировал: "Но ведь в этом и заключается сущность процентных ставок".
Макконнел К.Р., Брю С.Л., Экономикс, 2008