Хорошо погуляли 🙈

16 фрагов снятых с шерсти Мыши, плюс неучтенные на фото:

✊ 5 в душевой после мытья лап и пуза (скорее больше, столько осталось, когда вода ушла)

✊ 4 нашла на полу и Мышиной лежанке

✊ 2 ползали по моим рюкзаку и брюкам

✊ одного нашла на себе

А вообще я много тут думаю. О себе, о людях, о психотерапии, о собачках.

Взяла с собой книгу "Нейробиология привязанности" Козолино, перечитываю вдумчиво.

Центральная мысль этой книги - привязанность это основа формирования психики. Причем не только человека, но и животных.

Большинство исследований влияния ранней материнской заботы и отношений с опекающими объектами проводятся на крысах. Потому что людям в мозг напрямую залезать негуманно. А крыс никто не спрашивает.

Но зато на людях можно проводить исследования того, как они думают и воспринимают мир. И сравнить активность разных отделов мозга у крыс и людей тоже получается.

Собаки не крысы и не люди. Но их мозг устроен схожим образом, как и у всех млекопитающих. Гормоны те же. Основные нейронные сети такие же.

А главное - собаки тоже социальные животные, в норме живущие семьей всю свою жизнь.

И меня завораживает вторая мысль этой книги. Что привязанность меняет мозг в прямом смысле этого слова. И не только в детстве!

В детстве он формируется на основе привязанности. То как собака будет воспринимать мир вокруг, какие способы справляться выработает, чему будет учиться легче (например, пугаться всего или быть бдительной - или увлеченно все исследовать и спокойно расслабляться дома) - напрямую зависит от того, какие отношения были у нее раннем детстве с матерью и первыми владельцами.

Но потом, во взрослом возрасте, мозг тоже может меняться. Он пластичен.

Это значит, что меняя отношения владельца и его собаки мы можем повлиять на эпигенетические механизмы. Фактически частично переписать работу генома.

Не знаю, как вас, а меня вдохновляет эта мысль. Тем более что я своими глазами много раз видела, как это происходит.

Да, это немного похоже на волшебство. Работаешь со сложной собакой месяцами. Владельцы из кожи вон лезут - дрессировка, коррекция поведения, перестройка прогулок и быта... И такой себе результат.

А потом у владельца в голове что-то "щелкает" и он меняет отношение к собаке. Просто иначе начинает реагировать на нее на постоянной основе. Это не перепутаешь.

И собака в течение пары недель-пары месяцев меняется так сильно, что в это бывает сложно поверить.

Можно было бы списать все на накопительный эффект работы, как это чаще всего и делают специалисты. Но когда таких случаев не десятки, а сотни - видишь взаимосвязь.

И она не в количестве обучения и не в навыках владельца и собаки. Она в том, как они смотрят друг на друга. В том, как человек относится к собаке. И как собака относится к своему человеку.

P.S. А если взглянуть еще глубже - то самые невероятные изменения происходят, когда человек начинает переносить свое новое отношение к собаке на себя самого.

Когда так называемая и всем уже навязшая в зубах "любовь к себе" начинается с искреннего интереса и внимания к своей собаке.

Вовлеченности, внимательности и доброжелательности, которой так часто не хватает людям, можно научиться. А перенести ее с собаки на себя (наконец-то) - уже немного проще.

Вот я тут недавно хвасталась, что Мыша запросила у меня поддержки в ситуации, когда она раньше в 100% случаев ушла бы прятаться под дом.

И написала, что вы моей радости не поймете. Потому что не написала, чему я радуюсь.

Нет, не тому, что Мыша настолько стала полагаться на меня. Это круто, это офигенно, но мое внутреннее "да, ладно, серьезно, да не может быть, господи, неужели это случилось" - было связано с другим.

Кто-то из вас в курсе, кто-то нет, что я на постоянной основе прохожу психотерапию. Это частично связано с тем, что психотерапевтам положена психогигиена. Но дело не только в этом.

У меня сильное нарушение привязанности в раннем детстве. Настолько сильное, что моей растущей психике было не до нормального развития навыков общения или познания мира. Она занималась выживанием.

Мне понадобилось почти 4 года, чтобы начать доверять своему психотерапевту. То есть перейти к надежной привязанности.

Это так просто ощущается внутри и это так сложно описать словами. И наверное невозможно передать. Но я попробую.

Я больше 40 лет жила во внутренней уверенности, что миру до меня нет дела. По маленькому счету, конечно, есть люди, которым я дорога. Очень. А по большому нет, не было и не будет.

Я умела быть или беспомощным "придатком" к кому-то, либо независимой ни от кого. Как совместить одновременно зависимость от других людей и самостоятельность - мне было ясно только на словах. Но не внутри.

Я постоянно тревожилась, сама порой не понимая почему и зачем. Все просто - внутри меня не было ощущения, что со мной все в порядке. А значит, полагаться на себя нельзя.

Значит, надо всегда быть готовой к тому, что я не справлюсь. Растеряюсь. Чего-то не пойму или в чем-то не разберусь.

Мне казалось, что это с миром что-то не так. Людям не стоит доверять. А на деле не доверяла в первую очередь себе.

И сейчас мне не обидно и не странно, что Мыша не могла положиться на меня, если пугалась. Потому что как полагаться на того, кто не верит самому себе?

И когда она, напуганная, прибежала ко мне, облизала и не отстранилась, не ушла, не напряглась - а расслабилась, растеклась на моих руках, легко развеселилась... Мне стало понятно, что изменился мой запах.

Изменилось то, как реагирует мой организм. Не просто навыки, опыт, знания. Это перестройка на уровне работы мозга. На уровне всего тела.

Конечно, это не произошло за один день или даже за один месяц. Мыша не подошла бы ко мне, если бы у нее уже не сложилось, что рядом со мной спокойнее, чем одной.

И моя радость она про то, что опыт, который раньше просто не был мне доступен - опыт надежной опоры на кого-то близкого - стал частью меня.

И это меняет не только мой мир.

Меня страшно увлекает тема расстройств состояния, потому что я тот самый человек, который никогда не мог воспользоваться даже самыми грамотными советами из интернета или от друзей.

Ну не работает на мне это все.

Тайм-менеджмент мимо. Осознанное питание или, наоборот, диеты – мимо. Принятие себя, переработка негативных установок, дыхательные техники – ничего из этого не работало.

Потому что проблема была не в том, как я живу/думаю/дышу, а в том, что творится с моим организмом и мозгом на уровне нейрофизиологии.

У меня была постоянная тревога, я боялась темноты, темной воды, одиночества, пугалась неожиданных звуков или прикосновений, практически не могла расслабиться кроме как обнимая кого-то близкого.

Я переедала и набрала больше 100 кг. Постоянно спотыкалась и что-то роняла. Совершенно не умела отдыхать.

Жила либо в состоянии «отключения от мира» (читала, играла, мечтала, дремала), либо в гиперконтроле, пытаясь уследить за всем и предсказать все.

У меня были внезапные перепады настроения. От голода я становилась страшно злая – а голод путала с любыми другими потребностями. От попить воды до поговорить с кем-то.

Посреди дня или прямо после пробуждения меня могло накрыть тоской или тревогой. Спала я то по 12-14 часов и все равно была сонной. То почти не спала, с трудом засыпая и подскакивая через 4-5 часов.

Честно говоря, я так привыкла к этом всему – к болящей по 3-4 дня в неделю голове, к постоянным проблемам с пищеварением, к нарушениям менструального цикла и болям, к гипертонии (иногда сердце билось так сильно, что я не могла заснуть от его стука в ребра) – что даже не думала, что может быть иначе.

А оказалось может. Потому что это и есть расстройство состояния.

В разные годы моей жизни, если бы я обратилась за диагнозом, мне бы поставили разные варианты. Я попадала под критерии генерализованного тревожного расстройства, пограничного расстройства, ПТСР, расстройства пищевого поведения (то есть аддикции), СДВГ….

Но на самом деле у меня травматическое расстройство развития. Уже практически полностью скомпенсированное за счет длительной психотерапии.

И если на себя я когда-то махнула рукой, потому что не понимала, что со мной – я никогда не могла пройти мимо собаки с нарушениями состояния.

Я верила в них так, как никогда не верила в себя. Я старалась ради них – читала книги и исследования, пробовала разные подходы. Кажется, заражала своей верой и владельцев этих собак))

И добивалась успеха там, где другие специалисты опускали руки. Даже с очень фрагментарными и местами совершенно устаревшими знаниями – у меня получалось.

Я изобретала схемы коррекции, про которые нигде и никто не говорил. Работала контробусловливанием и десенсибилизацией, даже не зная, как это называется. Меняла стиль привязанности владельцев и собаки – не зная про теорию привязанности.

И до сих пор тема расстройств состояния остается для меня самой интересной и важной.

Помочь собаке с адаптивными страхами или выученной агрессией – может любой хороший кинолог.

А помочь собаке с расстройством состояния – мало кто. Потому что здесь нужна не работа с симптомами, а понимание основы расстройства. И совсем другая тактика работы.

Собак с расстройствами состояния не так много, чтобы эти знания нужны были каждому владельцу собаки. Но их достаточно, чтобы эти знания были доступны любому, кому они необходимы.

Так что если ваша собака странненькая, ей сложно живется, или стандартные техники с ней просто не работают – возможно, вы имеете дело с расстройством состояния.

А это примерно 40-50% собак из приютов, примерно 80% собак из плохих условий или после смены нескольких владельцев. И примерно 5-10% породистых собак из питомников по моим прикидкам.

Потому что травматическое расстройство развития бывает и у очень генетически «хороших» собак. «Генетика заряжает обойму, а среда спускает курок».

И никакая «прекрасная генетика» не убережет тебя, если в два месяца тебя чуть не убила взрослая собака или с двух месяцев до года ты жил на цепи, не видя ничего, кроме побоев и пренебрежения.

Милое и смешное вам на ночь - пусть завтрашний день будет для вас таким же классным, как для главного героя этого видео 🥰

И никакая «прекрасная генетика» не убережет тебя, если в два месяца тебя чуть не убила взрослая собака или с двух месяцев до года ты жил на цепи, не видя ничего, кроме побоев и пренебрежения.

Хочу кое-что важное добавить.

Если прочитать эту фразу, может появиться ощущение, что психика обречена на поражение, если с щенком произошло что-то плохое в детстве. И ничего нельзя с этим поделать. Никак щенка не спасти.

Но это не так. Если бы все было так страшно, травмировались бы все щенки, которые чего-то сильно напугались в детстве. Все поголовно собаки, прошедшие опыт изоляции или пренебрежения, были бы проблемными.

Миф про "хорошую генетику, которая сильнее всех условий среды" как раз и пытается объяснить все случаи, когда с щенком случилось что-то ужасное, но он остался совершенно или практически полностью адекватной собакой.

Что же на самом деле спасает этих собак?

Надежная привязанность.

Это не просто красивые слова, не просто научное подтверждение того, что собаки любят кого-то. Это нейробиологический механизм регуляции раннего стресса!

Когда с самого рождения мать рядом, она вылизывает щенков, реагирует на их писк, переворачивает их носом, спит рядом с ними, сама при этом спокойна и предсказуема - образуется та самая надежная привязанность к матери.

Мозг вырабатывает во время близости с матерью окситоцин и эндорфины.

Их совместное действие модулирует реакцию стресса - снижает выработку кортизола, усиливает активность зон мозга, тормозящих избыточное возбуждение, улучшает сон и стабилизирует настроение.

Если у щенка была внимательная, доброжелательная, предсказуемая мать в первые месяцы жизни (хотя бы первые 1,5-2 месяца), а потом рядом с ним был такой же человек - это как доспехи во время боя и безопасный бункер со всеми благами жизни после него.

Это самый сильный защитный фактор от последствий травматического опыта, какой придумала эволюция.

Именно поэтому, если вы сталкиваетесь со случаем, когда щенок пережил какой-то очень тяжелый опыт без последствий, стоит расспросить подробнее - а что там с привязанностью?

Все, абсолютно все кейсы, когда мне пытались доказать превосходство генетики над опытом, приводя в пример собак, которым "не нужна была никакая ваша социализация, он и так отлично адаптировался" - это примеры надежной привязанности.

Либо к матери или кому-то из старших собак. Либо к владельцу - но после хорошего опыта ранней привязанности с матерью.

Конечно, у хорошего заводчика, таких случаев больше. Но не только потому, что он следит за поведением производителей питомника и планирует вязки.

Но и потому, что у него порой многолетние "семейные линии" собак, где дочери живут с матерями. Где грамотное материнское поведение собак-производителей передается ее потомкам через ранний опыт ухода.

Где рядом опытный, предсказуемый, внимательный человек, а еще есть старшие социальные собаки, хорошо знающие друг друга. Где в детстве вокруг тебя предсказуемая и безопасная среда.

В таких условиях щенки вырастают стрессоустойчивыми и легко адаптирующимися.

А мне каждый раз немного обидно, что переоценивая влияние генетики, люди настолько недооценивают труд заводчика и условия развития щенка в первые месяцы его жизни.

🤔 Внезапный вопрос - хочу протестировать свои предположения:


Про какую проблему поведения собак вы реже всего встречаете тексты в интернете?

То есть как вам кажется - что замалчивается больше всего, хотя проблема не редкая?