Forwarded from Беата | про кино (Beata Bubenec)
Вчера был день рождения моего учителя Михаила Юрьевича Угарова. Сейчас, да и тогда, но особенно сейчас, спустя время, понимаю, как же мне повезло быть знакомкой с таким человеком и поучиться у него. Сегодня увидела редкую запись с ним - вебинар пятилетней давности. Качество не очень, но МЮ интересно слушать всегда:
https://vimeo.com/204791824?fbclid=IwAR3rR7-pR9VlkPh79r5DPwZWkTl22zJPRqf6YV1g12kA9zOcadGGqIyTuLE
https://vimeo.com/204791824?fbclid=IwAR3rR7-pR9VlkPh79r5DPwZWkTl22zJPRqf6YV1g12kA9zOcadGGqIyTuLE
Vimeo
2
This is "2" by Creative Writing School on Vimeo, the home for high quality videos and the people who love them.
и в том, что касается фильма, о котором так яростно спорит Расторгуев - удалось выяснить, что он никогда не случился.
30 выпуск подкаста Незаданные вопросы в киношколе:
Режиссер Аскольд Куров о том, с чего начинать подготовку к съемкам, как питчить фильм, где искать финансирование, что первично, тема, история или герой, как работать с режиссером монтажа Тарковского, профессии звонаря, подписании соглашений с героями, о мобильности и о том, как во время съемки фильма стать невидимым для героев.
Классный, спокойныи и детальный разговор.
Режиссер Аскольд Куров о том, с чего начинать подготовку к съемкам, как питчить фильм, где искать финансирование, что первично, тема, история или герой, как работать с режиссером монтажа Тарковского, профессии звонаря, подписании соглашений с героями, о мобильности и о том, как во время съемки фильма стать невидимым для героев.
Классный, спокойныи и детальный разговор.
Я все время думаю о том, как мы будем работать с материалами случившегося в январе на улицах Алматы. А мы будем. Дисперсные облака хроник этих сложных дней будут над нами до тех пор, пока не сменится повестка или пока мы не переработаем их в смыслообразующие формы. Алмагуль Менлибаева уже начала:
Bloody January. Kazakhstan 2022
Almagul Menlibayeva
"Work was built on algorithms with Artificial Intelligence, which I designed according to my words and keywords of all global news about January.
The possibilities of Artificial Intelligence are amazing, on the one hand, it is used to strengthen the control of power, and the possibility of constructing events that have occurred.
Although the police is stopping and deleting a videos from the citizen's mobile phones to erase the proof of the demonstrations".
Almagul Menlibayeva©2022
Bloody January. Kazakhstan 2022
Almagul Menlibayeva
"Work was built on algorithms with Artificial Intelligence, which I designed according to my words and keywords of all global news about January.
The possibilities of Artificial Intelligence are amazing, on the one hand, it is used to strengthen the control of power, and the possibility of constructing events that have occurred.
Although the police is stopping and deleting a videos from the citizen's mobile phones to erase the proof of the demonstrations".
Almagul Menlibayeva©2022
Мне нравится как Алена Бочарова (директор Beat Film Festival) написала о фильме после просмотра:
Интересно, что у фильма Novalny ко дню премьеры в сети нет трейлера, а почти все инетрвью с режиссером начинаются с того, как он обзавелся параноей за время этой работы.
Отрывок из книги Order in Chaos by Niels Pagh Andersen
(перевел google translate with love)
Подлинное сейчас (The Authentic Now)
Подтекст имеет решающее значение для аутентичности, и под аутентичностью я имею в виду не реализм или факты, а то, что люди в фильме, их вселенная и история, рассказываемая о людях, воспринимаются правдой.
В художественных фильмах также пытаются создать аутентичность, чтобы зрители открылись в своих чувствах и вошли в мир фильма несмотря на то, что все они знают — это всего лишь конструкция. Актеры заполняют подтекст, когда произносят свои реплики, слова, которые в принципе мертвы, пока актер не оживит их. Мы все можем распознать, когда плохие актеры произносят свои реплики, поскольку их персонажи никогда не звучат правдоподобно, и поэтому слова лишены смысла.
То, за что мы так боремся в художественных фильмах, в документальном мире преподносят нам на блюдечке с голубой каемочкой. Вот почему мы должны бережно относиться к подарку, который преподнесла нам реальность.
Это то, что я называю Подлинным Сейчас; можно также назвать это моментом истины.
Часто это непредсказуемый момент, который случается только один раз и не может повториться, момент, который настолько удивителен или шокирует, что и те, кто находится перед камерой, и те, кто за ней, забывают, что идет съемка фильма.
Это также может произойти, когда персонаж в середине интервью приходит к новому пониманию, о котором он никогда не думал раньше.
Это момент, когда мы, кинематографисты, теряем контроль.
The Authentic Now
Subtext is crucial for authenticity, and by authenticity I don’t mean realism or facts, but that the people in the film, their universe, and the story that is being told about the people all feel true.
One tries to build authenticity in feature films as well, so that viewers will be open with their feelings and enter into the film’s world despite the fact that they all know that the whole thing is just a construction.
Actors fill in subtext when they deliver their lines, words that in principle are dead until the actor brings them to life. We all can recognize when poor actors say their lines, as their characters never ring true and thus the words are without substance.
That which we fight so hard for in feature films is handed to us on a silver platter in the documentary world. This is why we need to take good care of the gift that reality has given us.
This is what I call the Authentic Now; one could also call it the moment of truth.
This is often an unpredictable moment that only happens once and can’t be repeated, a moment that is so surprising or shocking that both those in front of the camera and those behind it forget that a film shoot is going on.
It can also occur when a character, in mid interview, reaches a new insight that they have never thought of before.
This is the moment when we filmmakers lose control.
#books
(перевел google translate with love)
Подлинное сейчас (The Authentic Now)
Подтекст имеет решающее значение для аутентичности, и под аутентичностью я имею в виду не реализм или факты, а то, что люди в фильме, их вселенная и история, рассказываемая о людях, воспринимаются правдой.
В художественных фильмах также пытаются создать аутентичность, чтобы зрители открылись в своих чувствах и вошли в мир фильма несмотря на то, что все они знают — это всего лишь конструкция. Актеры заполняют подтекст, когда произносят свои реплики, слова, которые в принципе мертвы, пока актер не оживит их. Мы все можем распознать, когда плохие актеры произносят свои реплики, поскольку их персонажи никогда не звучат правдоподобно, и поэтому слова лишены смысла.
То, за что мы так боремся в художественных фильмах, в документальном мире преподносят нам на блюдечке с голубой каемочкой. Вот почему мы должны бережно относиться к подарку, который преподнесла нам реальность.
Это то, что я называю Подлинным Сейчас; можно также назвать это моментом истины.
Часто это непредсказуемый момент, который случается только один раз и не может повториться, момент, который настолько удивителен или шокирует, что и те, кто находится перед камерой, и те, кто за ней, забывают, что идет съемка фильма.
Это также может произойти, когда персонаж в середине интервью приходит к новому пониманию, о котором он никогда не думал раньше.
Это момент, когда мы, кинематографисты, теряем контроль.
The Authentic Now
Subtext is crucial for authenticity, and by authenticity I don’t mean realism or facts, but that the people in the film, their universe, and the story that is being told about the people all feel true.
One tries to build authenticity in feature films as well, so that viewers will be open with their feelings and enter into the film’s world despite the fact that they all know that the whole thing is just a construction.
Actors fill in subtext when they deliver their lines, words that in principle are dead until the actor brings them to life. We all can recognize when poor actors say their lines, as their characters never ring true and thus the words are without substance.
That which we fight so hard for in feature films is handed to us on a silver platter in the documentary world. This is why we need to take good care of the gift that reality has given us.
This is what I call the Authentic Now; one could also call it the moment of truth.
This is often an unpredictable moment that only happens once and can’t be repeated, a moment that is so surprising or shocking that both those in front of the camera and those behind it forget that a film shoot is going on.
It can also occur when a character, in mid interview, reaches a new insight that they have never thought of before.
This is the moment when we filmmakers lose control.
#books
Интересные грантовые программы для документальных проектов, ориентированные на eastern europe (центральная азия и россия относятся)или весь мир,
с дедлайнами в феврале-марте:Sheffield Documentary MeetMarket
Deadline: 14 February
The Sheffield MeetMarket is one of the world’s largest documentary and factual markets and pitching forums, selected projects will have the opportunity to meet with top Decision Makers among 300+ international funders, broadcasters, distributors and exhibitors.
https://sheffdocfest.com/
The Jerome Foundation’s Film and Video Grant Program
Deadline: 17 February
The Jerome Foundation’s Film and Video Grant Program is a production grant program for individual film and video artists who work in the genres of experimental, narrative, animation, and documentary production. Applicants must reside in one of the five boroughs and must be emerging artists whose work shows promise of excellence.
https://www.jeromefdn.org/film-video-production-grants
Sundance Documentary Fund
Deadline: 17 February
The Sundance Institute Documentary Fund supports the work of nonfiction filmmakers from around the globe.
https://www.sundance.org/programs/documentary-film
Pare Lorentz Documentary Fund
Deadline: 26 February
The Pare Lorentz Documentary Fund supports feature length documentary films that reflect the spirit and nature of Pare Lorentz's work, exhibiting objective research, artful storytelling, strong visual style, high production values, artistic writing, and outstanding music composition, as well as skillful direction, camerawork and editing.
https://www.documentary.org/parelorentz
Visions Sud Est Fund
Deadline: 27 February
The Swiss fund visions sud est supports film productions from Asia, Africa, Latin America and Eastern Europe and guarantees their distribution in Switzerland. It was initiated by the Foundation trigon-film Baden and the Fribourg Film Festival, with the collaboration of Nyon's Visions du Reel and the support of the Swiss Agency for Development and Cooperation.
http://www.visionssudest.ch/en/informations
Creative Capital
Deadline: 28 February
Creative Capital provides each funded project with up to $50,000 in direct funding and career development services valued at $45,000, for a total commitment of up to $95,000 per project.
https://creative-capital.org/
Vision Maker Media - Public Media Content Fund
Deadline: 1 March
Vision Maker Media invites proposals for programs intended for Public Television that represent the experiences, values and cultures of American Indians and Alaska Natives.
https://visionmakermedia.org/get-funded/
World Cinema Fund Production Grant
Deadline: 1 March
Together with the Federal Foundation for Culture and in cooperation with the Goethe Institute, the Foreign Ministry and German producers, the World Cinema Fund works to develop and support cinema in regions with a weak film infrastructure, while fostering cultural diversity in German cinemas.
https://www.berlinale.de/en/world-cinema-fund/home/profile.html
Film and Video Individual Project Funding Canada
Deadline: 2 March
This funding provides up to $15,000 to support the development of individual Alberta artists, arts administrators, or an ensemble of artists by providing funding for a specific film and video arts projects in Canada.
To be eligible for individual project funding, you must be a resident of Alberta.
https://www.affta.ab.ca/funding/find-funding/film-and-video-individual-project-funding
Другая история
Another Story
Несмотря на то, что мы, люди, цепляемся за порядок, мы очень хорошо читаем подтексты других людей. Поэтому важно, чтобы слова имели в фильме одно значение, а подтекст и действие — другое (даже прямо противоположное).
Это создает трение, которое дает зрителю возможность работать; это создает импульс в истории и создает персонажей предстающих не 1:1, но имеют двусмысленность, которую мы признаем в себе, как люди.
Когда я монтирую сцену, я всегда пытаюсь найти Другую Историю, историю, которая отделяется от слов и сюжета и течет под сценой подобно подводному течению.
Как правило, это часть основной истории и построения персонажа, но иногда это связано с логикой или историей, которая никогда не становится понятной аудитории.
Я расцениваю историю о борьбе двух людей за общее дело как историю любви. Ссора разрушит их любовь или укрепит ее? Я рассматриваю дискуссию как футбольный матч. Кто победит в первом тайме? Кто на вершине и когда? Добавив в смесь «Другую историю», я стал лучше понимать, о чем эта сцена — например, когда мы ссоримся с нашими домашними партнерами.
Зрители никогда не должны узнавать о моей Другой Истории, но они получат более глубокое переживание сцены, потому что за словами и конкретным действием скрывается эмоциональная структура.
Другая История — это рабочий инструмент, который заставляет меня отвести взгляд от логики слов, придавая фильму дополнительную напряженность и двусмысленность.
Чтобы освободить место для чтения подтекста, важно, чтобы мы рассказывали фильм просто.
«Меньше значит больше» имеет решающее значение для кинематографического опыта. Слишком часто истории и сюжеты слишком сложны. Может быть, это захватывающе, когда мы читаем сценарий, что мы можем делать в своем собственном темпе, но в кино время бежит быстро, и если что-то пропустили, то уже не вернуться и не перечитать.
Запутанные истории приводят к тому, что зритель погрязает в интеллектуальных переживаниях, пытаясь проработать большой объем получаемой информации. Поэтому зритель таких фильмов никогда не вступает в эмоциональные переживания. В результате они смотрят фильм со стороны, как будто историю читает плохой лектор, и никогда не становятся частью сотворения эмоционального переживания.
Простая фундаментальная история дает нам, монтажерам, возможность более глубоко проникнуть в подтекст. В этой работе речь идет не о том, чтобы все рассказать, а о том, чтобы вызвать любопытство, чтобы зритель мог начать задавать вопросы.
Создать простоту из большого количества материала — большая работа; это требует бесчисленных вариантов выбора в процессе дистилляции, когда человек все глубже и глубже понимает, что лежит в основе истории, которую он хочет описать.
Another Story
Even though we humans cling to order, we are very good at reading subtexts in other people. Therefore it is an important tool to let words have one meaning in the film while the subtext and action have another (even the exact opposite).
This creates a friction that gives the viewer something to work with; it builds momentum in a story and creates characters that aren’t 1:1, but have an ambiguity that we recognize in ourselves as humans.
When I edit a scene, I always try to find the Other Story, the story that separates itself from the words and plot, and that flows like an undertow beneath the scene.
Mostly it’s a part of the main story and character construction, but sometimes it’s connected to a logic or a story that never becomes clear to the audience.
I regard a story about two people’s fight for a common cause as a love story. Will the fight ruin their love or strengthen it?
I see a discussion as a football match. Who wins the first half? Who is on top and when?
By adding the Other Story to the mix, I become more aware of the what the scene is about – like when we fight with our domestic partners.
Viewers should never become aware of my Other Story, but they will have a deeper experience of the scene because there is an emotional structure beneath the words and the concrete action.
Another Story
Несмотря на то, что мы, люди, цепляемся за порядок, мы очень хорошо читаем подтексты других людей. Поэтому важно, чтобы слова имели в фильме одно значение, а подтекст и действие — другое (даже прямо противоположное).
Это создает трение, которое дает зрителю возможность работать; это создает импульс в истории и создает персонажей предстающих не 1:1, но имеют двусмысленность, которую мы признаем в себе, как люди.
Когда я монтирую сцену, я всегда пытаюсь найти Другую Историю, историю, которая отделяется от слов и сюжета и течет под сценой подобно подводному течению.
Как правило, это часть основной истории и построения персонажа, но иногда это связано с логикой или историей, которая никогда не становится понятной аудитории.
Я расцениваю историю о борьбе двух людей за общее дело как историю любви. Ссора разрушит их любовь или укрепит ее? Я рассматриваю дискуссию как футбольный матч. Кто победит в первом тайме? Кто на вершине и когда? Добавив в смесь «Другую историю», я стал лучше понимать, о чем эта сцена — например, когда мы ссоримся с нашими домашними партнерами.
Зрители никогда не должны узнавать о моей Другой Истории, но они получат более глубокое переживание сцены, потому что за словами и конкретным действием скрывается эмоциональная структура.
Другая История — это рабочий инструмент, который заставляет меня отвести взгляд от логики слов, придавая фильму дополнительную напряженность и двусмысленность.
Чтобы освободить место для чтения подтекста, важно, чтобы мы рассказывали фильм просто.
«Меньше значит больше» имеет решающее значение для кинематографического опыта. Слишком часто истории и сюжеты слишком сложны. Может быть, это захватывающе, когда мы читаем сценарий, что мы можем делать в своем собственном темпе, но в кино время бежит быстро, и если что-то пропустили, то уже не вернуться и не перечитать.
Запутанные истории приводят к тому, что зритель погрязает в интеллектуальных переживаниях, пытаясь проработать большой объем получаемой информации. Поэтому зритель таких фильмов никогда не вступает в эмоциональные переживания. В результате они смотрят фильм со стороны, как будто историю читает плохой лектор, и никогда не становятся частью сотворения эмоционального переживания.
Простая фундаментальная история дает нам, монтажерам, возможность более глубоко проникнуть в подтекст. В этой работе речь идет не о том, чтобы все рассказать, а о том, чтобы вызвать любопытство, чтобы зритель мог начать задавать вопросы.
Создать простоту из большого количества материала — большая работа; это требует бесчисленных вариантов выбора в процессе дистилляции, когда человек все глубже и глубже понимает, что лежит в основе истории, которую он хочет описать.
Another Story
Even though we humans cling to order, we are very good at reading subtexts in other people. Therefore it is an important tool to let words have one meaning in the film while the subtext and action have another (even the exact opposite).
This creates a friction that gives the viewer something to work with; it builds momentum in a story and creates characters that aren’t 1:1, but have an ambiguity that we recognize in ourselves as humans.
When I edit a scene, I always try to find the Other Story, the story that separates itself from the words and plot, and that flows like an undertow beneath the scene.
Mostly it’s a part of the main story and character construction, but sometimes it’s connected to a logic or a story that never becomes clear to the audience.
I regard a story about two people’s fight for a common cause as a love story. Will the fight ruin their love or strengthen it?
I see a discussion as a football match. Who wins the first half? Who is on top and when?
By adding the Other Story to the mix, I become more aware of the what the scene is about – like when we fight with our domestic partners.
Viewers should never become aware of my Other Story, but they will have a deeper experience of the scene because there is an emotional structure beneath the words and the concrete action.
The Other Story is a work tool that forces me to look away from the logic of the words, giving the film an extra tension and ambiguity.
To make room for the subtext to be read, it is important that we tell the film simply. “Less is more” is decisive for the filmic experience. Far too often, stories and plots are over complicated. Maybe it is exciting when we read the script, which we can do at our own tempo, but in film, time runs quickly, and if you miss something, you can’t go back and read it again.
Complicated stories result in the viewer getting mired in the intellectual experience, trying to work through the large amount of information they are receiving. Therefore a viewer of these kinds of films never enters into the emotional experience. The result is that they watch the film from the outside, as if being lectured by a bad teacher, and they never become part of co-creating the emotional experience.
A simple fundamental story gives us editors room to work more deeply into the subtext. With this work it’s not about telling everything, but creating curiosity, so the viewer can begin to ask questions.
Creating simplicity out of a large amount of material is a big job; it requires countless choices in the distilling process, where one works through to a deeper and deeper understanding of what lies at the core of the story one wants to describe.
Отрывок из книги: Niels Pagh Andersen.
«Order in Chaos»
#books
To make room for the subtext to be read, it is important that we tell the film simply. “Less is more” is decisive for the filmic experience. Far too often, stories and plots are over complicated. Maybe it is exciting when we read the script, which we can do at our own tempo, but in film, time runs quickly, and if you miss something, you can’t go back and read it again.
Complicated stories result in the viewer getting mired in the intellectual experience, trying to work through the large amount of information they are receiving. Therefore a viewer of these kinds of films never enters into the emotional experience. The result is that they watch the film from the outside, as if being lectured by a bad teacher, and they never become part of co-creating the emotional experience.
A simple fundamental story gives us editors room to work more deeply into the subtext. With this work it’s not about telling everything, but creating curiosity, so the viewer can begin to ask questions.
Creating simplicity out of a large amount of material is a big job; it requires countless choices in the distilling process, where one works through to a deeper and deeper understanding of what lies at the core of the story one wants to describe.
Отрывок из книги: Niels Pagh Andersen.
«Order in Chaos»
#books