Еще о «врачах-убийцах»: правоохранительная «Зона права».
#врачи #медпомощь #криминал #суд #правозащитники

Вопрос: Как надежнее всего в России защитить права граждан?
Ответ: В содружестве со Следственным комитетом.
Именно так подумал, когда на сайте правозащитного проекта «Зона права» познакомился с новостью, озаглавленной ”«Зона права» открыла федеральную «горячую линию» по врачебным ошибкам”. Новость состоит в том, что с 12 по 22 февраля правозащитники будут принимать сообщения о некачественном оказании медицинской помощи, приведшей к гибели или причинившей вред здоровью пациентов, и по вопросам непредоставления положенных лекарств, а также инструктировать «о том, куда следует обращаться в случае врачебного произвола».
Судя по основным направлениям работы этой «Зоны …» наши граждане больше всего страдают от произвола врачей. С врачами тут могут поспорить разве что сотрудники полиции и ФСИН, причем, во ФСИН, опять же, «тюремные врачи».
Что же режет глаз в правозащитном сообщении? – не только смысловые, но и текстовые совпадения с заявлениями Следственного комитета, начиная с не применяемого никем, кроме СК и «Зоны …», понятия «ятрогенное преступление», включая цитирование весьма неоднозначной статистики СК, заканчивая призывами обращаться с заявлениями в Следственный комитет.
Сравните текст Заявления Следственного комитета РФ от 1.02.2018 в связи с приговором по делу Мисюриной (https://sledcom.ru/news/item/1199822 ) с призывом «Зоны …» (http://zonaprava.com/events/zona-prava-otkryla-federalnuyu-goryachuyu-liniyu-po-vrachebnym-oshibkam/ ) – увидите сходство.
За годы профессиональной деятельности судьба плотно сводила и с уважаемыми (говорю без малейшей иронии!!!) правозащитными организациями, следствием и здравоохранением, причем, как правило, в точках пересечения. Доводилось общаться и с пациентами, и с родственниками тех пациентов, которым не повезло или с заболеваниями, или с врачами. Ситуации бывали разными. Рассказывать можно много.
В чем же неприятный осадочек от обращения «Зоны …» (в данном случае она лишь пример издержек правозащитной деятельности в знакомой автору сфере)?
Если коротко, то схема работы во многих случаях такова. Помогаем написать заявление в СК – там возбуждают уголовное дело и назначают судебно-медицинскую экспертизу. Далее, в зависимости от выводов экспертов, либо дело с обвинительным заключением передается в суд, либо, при отсутствии состава, прекращается. В первом случае, после приговора по уголовному делу, правозащитные адвокаты представляют интересы потерпевшего уже в гражданском процессе, исход которого заведомо предрешен. В суде уже битва только за сумму. Звучат фанфары: «Мы победили врачебный беспредел!!!».
Как сказала одна умная тетенька, известный советский цивилист, во время споров о форме возмещения морального вреда: «С деньгами страдать легче».
Кстати, откуда берутся деньги на возмещение вреда потерпевшим? Из бюджета бюджетного учреждения здравоохранения. Наше, так называемое, «государственное» здравоохранение, состоит ведь преимущественно из БУЗов (бюджетных учреждений здравоохранения), если когда-нибудь читали полное название родной поликлиники или больницы.
Вот пример (с сайта правозащитной организации). «В ходе заседания представитель ответчика признал иск пострадавших, но просил снизить размер заявленной суммы (2 миллиона) в связи с тяжелым финансовым положением NNN ЦРБ. Так, кредиторская задолженность по договорным обязательствам составляет 12 миллионов рублей.». Занавес. Победная реляция в СМИ (они в подобных делах заслуживают отдельного разговора). Красивый отчет о работе, т.е. деньги, поступившие в организацию, потрачены не зря.
Без сомнения, надо защищать права, в том числе, и право на безопасную медицинскую помощь. Но когда это проходит в форме кампании, да еще в такой компании как СК, осадочек какой-то нехороший.
Хотя какой может быть осадочек? Ведь, наверное, не иностранный агент какой, эта «Зона …»: защищает наши права за наши кровные российские деньги, помогает государству строить гражданское общество.

Далее цитата. Особое мнение экономиста Андрея Мовчана.
Почему медицина для власти не является приоритетом?
Андрей Мовчан― Потому что власть и без этого удерживает поддержку большинства населения. Зачем тратить на это время и силы.

А. Мовчан― Я думаю, что, прежде всего, медицине и образованию не хватает самостоятельности. Не хватает естественной системы стимулов. Медицину давно пора переводить на нормальную страховую. Где есть понятные тарифы, которые понятным образом определяются, где есть саморегулируемые организации. Где государство участвует как один из игроков или даже долевой игрок, который выделяет дополнительные деньги на создание системы и центров. Где обязательно медицинское страхование, во-первых, приведено к каким-то разумным рыночным нормам с точки зрения тарифов. И с точки зрения оплат и может сочетаться с частным страхованием. Где построена достаточно сложная система ответственности за собственное здоровье у людей. Где они могут платить меньше, если они ведут более здоровый образ жизни. Где проходят процедуры, которые нужны. Медицина вообще очень сложная штука. И нет государства, в котором она построена идеально. И чтобы ее построить удобоваримо, нам нужно сильно усложнять процесс, убирать оттуда чиновника и запускать туда иностранцев.
А. Соломин― Иностранцев?
А. Мовчан― Конечно. Посмотрите на Турцию. В Турции уровень медицинского обслуживания вырос фундаментально, когда они открыли свой рынок, приняли стандарты американские. И когда они запустили американские сети.
А.Мовчан: По популярности колдунов, «Пусть говорят» и ереси, которую смотрят, можно посмотреть на уровень культуры
А. Соломин― Допущение сюда иностранцев означает дать возможность им заработать. А зарабатывать не с кого особо. Потому что люди по большому счету бедны в стране. И платить за медицинские услуги они не готовы, потому что они знают, что у нас есть Конституция…
А. Мовчан― Я не понимаю, почему в Турции американцы могут работать, Турция страна, в которой ВВП на человека не отличается от нашего. А вот у нас они почему-то не могут работать. Почему наша страна так бедна, а Турция так богата, хотя экономические показатели очень схожи.
А. Соломин― Потому что у нас, я не знаю, как в Турции, если честно, но у нас Конституция обещает всем бесплатную медицинскую помощь. И люди приходят в больницу за бесплатной медицинской помощью. Когда им говорят, а сейчас у нас появится новая система взаимоотношений, и в большей степени будем на страховку ориентироваться, у нас будет много иностранцев работать с хорошей медицинской техникой и так далее. Но за это надо будет платить деньги.
А. Мовчан― Не существует бесплатной медицинской помощи. Ее просто не бывает. Существует медицинская помощь, оплачиваемая нашими налогами, а существует оплачиваемая лично гражданами. Мы сейчас платим огромные налоги, которые должны идти на медицину. Взнос на соцстрах выше в сравнении с зарплатами, чем в Европе. Мы все равно это платим. Если сюда придут иностранцы, они не заменят региональную клинику в маленьком городе. Они, скорее всего, там и не будут работать. Они начнут с центра, с более дорогих мест, дорогих клиентов. Но они начнут создавать культуру медицинского обслуживания. Во-первых, давая резерв возможностей для государства, от которого просто уйдет этот спрос более дорогой. И, во-вторых, создавая школу и возможности обучения людей, возможности селекции, возможности кроссплатформенной работы. Возможности создания каких-то систем, которые будут обслуживать регионы из центра и так далее. Если мы этого не будем делать, мы будем продолжать вариться в собственном соку. У нас одна из огромных проблем с врачами в России – практически никто не говорит по-английски. Они просто не в состоянии абсорбировать то новое, что происходит в медицинской науке, в мире.
А. Соломин― То, о чем вы говорите, можно было сделать 10 лет назад.
А. Мовчан― Можно. И было легче 10 лет назад.
А. Соломин― Тем более. И власти знали прекрасно, что такой шаг существует. Почему это не делается?
А. Мовчан― Потому что это не является приоритетом.
А. Соломин― А почему это не является приоритетом?

А. Мовчан― Потому что власть и без этого удерживает поддержку большинства населения. Зачем тратить на это время и силы.
https://echo.msk.ru/programs/personalno/2155992-echo/#mmread

Оксюморон: Правозащитники на Радио Свобода поют дифирамб Следственному комитету и лично Александру Бастрыкину.
#врачиубийцы #следственныйкомитет #правозащитники #зонаправа #криминал #экспертиза
Услышать такое лет пят назад – примерно то же самое, что в августе 1991 года сказать народу, что страну должен возглавить подполковник КГБ.
Но вернемся к врачам-убийцам.
Когда готовил предыдущую публикацию, озаглавленную «Еще о “врачах-убийцах”: правоохранительная “Зона права”» https://t.me/dockil/7 не мог и подумать, что на сайте Радио Свобода появится статья координатора правозащитной организации "Зона права" Булата Мухамеджанова, в которой рассказывается о том, как «терпение председателя Следственного комитета России Александра Бастрыкина закончилось и он решил покончить с безнаказанностью врачей и дать жесткий отпор медицинскому сообществу». https://www.svoboda.org/a/29070494.html
Если по пунктам, то из текста статьи правозащитников следует:
1. Глава Следственного комитета является одним из активнейших борцов за соблюдение прав граждан. И чаще всего права граждан у нас в стране нарушают врачи.
2. Врачам ранее удавалось уходить от ответственности, потому что их прикрывало могущественное «медицинское лобби».
3. Глава Следственного комитета не испугался этого лобби и, рискуя всем (автор статьи сочувственно назвал его «хромой уткой»), вступил в борьбу с безнаказанностью врачей, причем главным инструментом этой борьбы должны стать «лучшие достижения европейской, американской и зарубежной криминалистической техники», используемые Следственным комитетом.
4. Можно и не всех врачей сажать, главное, чтобы обстоятельства случившегося выясняли независимые от системы Минздрава эксперты, врач больше не занимался медицинской деятельностью, а больница выплачивала справедливую денежную компенсацию пациенту.
Чуть подробнее.
Начинается статья с не очень корректной статистики Следственного комитета: мол, в 2015 году, согласно статистике СКР, потерпевшими от ятрогенных преступлений стали 888 человек, 712 человек погибли.
Извините, 888 потерпевших – это признанные потерпевшими по возбужденным СК уголовным делам? Если так, то сколько дел закончились обвинительным заключением и дошли до суда? Об этом Глава СК умолчал. Понятно, ведь графа «ятрогенные преступления» в карточках СК была почти секретной – для служебного пользования. Потому по России не знаем, но в пятимиллионном Санкт-Петербурге за 2017 год (когда терпение Бастрыкина уже закончилось) до суда дошли всего 2 (два) врачебных дела.
Почему так мало? Противодействовали враги – «мощное медицинское лобби».
Далее о врагах Главы Следственного комитета, медицинских экспертах Следственного комитета и их экспертизах читайте https://tomcat-spb.livejournal.com/9835.html

«Академик Углов!....??! Он же памятник!»

Около полугода назад в сквере возле родного института (извините, университета) я обнаружил памятник, который издалека показался похожим на надгробие. Выяснил, что это памятник академику Углову. И открыт он был с большой помпой осенью 2016 года. Как-то этот сквер был в стороне от моих маршрутов.
Увидев памятник, вспомнил историю из давнего 1986 года.
Вечером на кафедре зазвонил «общий» телефон, старый, черный. Снимаю трубку: «Это академик Углов». «Ассистент Петров», - отвечаю я. «Нам от вас нужен мозг алкоголика», - говорит академик. «Извините, Федор Григорьевич, я позову Ивана Васильевича».
Иван Васильевич тогда заведовал нашей кафедрой. Человек интересный, проведший всю войну на переднем крае, командовавший взводом санитаров-носильщиков, при этом чудом оставшийся в живых. Он, как и большинство фронтовиков переднего края, к алкоголю относился более чем терпимо.
Говорю: «Иван Васильевич, там Углов звонит, просит мозг алкоголика. Поговорите?»
Для тех, кто не знает или забыл, поясню. В то время шла горбачевская антиалкогольная кампания и Углов – маниакальный борец с алкоголем и «прочими излишествами» - был в почете, как бы сейчас сказали «в тренде». Его антиалкогольные книги выходили многосоттысячными тиражами.
Иван Васильевич подходит к телефону. Я слышу: «Нет там ничего такого… Нет … Нет… Никакой специфики….». Вешает трубку: «Ему нужны для его антиалкогольных лекций и фильмов препараты мозга алкоголика. Я ему говорю, что нет там никаких наружных специфичных изменений. И под микроскопом-то не всегда найдешь. А он мне: Найдите какие-нибудь анатомические препараты пострашнее, а фабулу мы уж придумаем».
Как мы смеялись, читая знаменитую и полную глупостей угловскую книгу «В плену иллюзий».
Мой сослуживец, большой шутник, однажды взял эту книгу и отправился к Углову, предварительно зажевав лимоном «вчерашний» запах. Не буду передавать, что он говорил академику, но вернулся с авторской надписью. Дословно не помню, но что-то вроде: «Соратнику… совместная борьба…». У нас появился повод отметить.
Это было бы смешно, если бы не некоторые нюансы. Например, Углов считал, что в алкоголизации «русского народа» виновны евреи и западные страны. Не менее пагубно влияет на русский народ и западная музыка.
Многие его публицистические высказывания дурно пахнут – от «Черной сотни» до «нациков».
Неприятный тип. Хотя, психиатрам виднее.
#ЗОЖ #врачиубийцы #алкоголь #алкроголизм #пропаганда #медицина

Реформа здравоохранения в действии. Читайте 'майские указы" и последнее "Послание".
Улучшили, модернизировали. А лечить нечем. Скоро, похоже, будет некому. Потом, очевидно, и некого. https://www.rbc.ru/society/14/03/2018/5aa7d42d9a79475b3eff4419?from=newsfeed

Извините, но все же #Кемерово. Не хотел и, пожалуй, не мог выйти с этой темой в публичное пространство. То, сколько погибло детей и как они погибли, вызвало почти физическое страдание. Да, у большинства из нас есть дети, и страшно представить, что подобное могло произойти с… (Позвольте не говорить о природе истинного сострадания.) И еще страшнее становится, если ты знаешь как это происходит и чем заканчивается. Знаешь не абстрактно, а видел вполне конкретно, практически.
Однако некоторые волны, возникшие на поверхности темы «Кемерово», и волноломы, призванные погасить эти темы, вызвали потребность выступить в качестве специалиста. В связи с этим вынужден предупредить – употребление некоторых понятий определяется необходимостью использовать специальные термины, а не является проявлением цинизма.
Первый вопрос: Сколько жертв? 64? 180? 300?
Увы. Боюсь, ни одна экспертиза уже не установит точное число погибших. В итоге можно будет опираться только на подтвержденное достоверными следственными данными количество людей, не вышедших из зоны пожара. Это и так или иначе опознанные, и обнаруженные неопознанные, и пропавшие без вести, останки которых не обнаружены.
Длительное пламенное горение, затем длительное тлеющее горение, вновь пламенное горение – вот динамика кемеровского пожара. Даже при таком пожаре полная кремация (превращение в золу) тел маловероятна. Какие-то останки – фрагменты костей с кусочками мягких тканей, нередко, отдельно лежащие – всегда присутствуют. Для того, чтобы все такие фрагменты обнаружить, требуется тщательное исследование пожарного мусора. Даже с «криминальных пожаров», где осмотр места происшествия проводится следователем, криминалистом и судебным медиком, не всегда доставляли все фрагменты. Оно и понятно, обугленные останки, особенно мелкие, иногда поди заметь среди обугленного дерева, тканей, пластика, которые, к тому же, нередко образуют спекшиеся конгломераты.
Здесь же с огромной площади, измеряемой тысячами квадратных метров, пожарный мусор, то есть всё, вывезли за двое суток. Вполне могли вывезти и фрагменты тел. Нет, вовсе не умышленно, без цели сокрытия, а просто… как многое делается.
Дальше сортировка останков. Дело серьезное, требующее специальной организации процесса, хороших навыков и надлежащего числа специалистов.
На всех этапах какая-то часть останков может быть или вовсе утрачена, или неправильно сгруппирована. О группировке: трудно предположить, что будет выполнена молекулярно-генетическое исследование каждого из фрагментов.
Потому не все останки могут быть обнаружены и идентифицированы. Часть необнаруженных останков может быть невелика, но это люди. Отсюда и возможное расхождение между числом идентифицированных погибших и пропавших без вести. Но по объективным причинам эта разница относительно невелика. Ни о каких сотнях речи быть не может. Да и в моргах города-полумиллионника сотни трупов не спрячешь, поверьте. И информацию об этом, учитывая число персонала сих скорбных заведений, не скроешь.
Еще раз. Число погибших сложится из опознанных, неопознанных, пропавших без вести.
А сколь достоверным будет это число, зависит от действий общества. (Оно же у нас есть!..?)
Второй вопрос: Сколь честно подавалась информация? С какого момента стало можно говорить о значительном количестве жертв?
Имея представление о площади помещений, их структуре и заполняемости, о пожарной нагрузке и динамике пожара, уже через десяток-другой минут можно было обоснованно прогнозировать большое количество жертв. Думается, что и руководство структур МЧС после начала пожара понимало, что ожидается большое количество жертв.
Почему об этом никто не сказал вслух? Телеканалы рассказывали в это время о нашей страшной ракете и о всенародной поддержке… Потом, оправдываясь, сказали: «Кто ж мог знать, что какой-то пожар в дальнем областном центре так закончится?» Они не знали. Им, да и не только им, своевременно не доложили.
Люди не верят власти. И, главное, всегда готовы не верить рассказам о том, что затрагивает их лично. Может быть и правильно делают.

Стоит еще пояснить: профессиональная биография автора складывалась так, что на протяжении 7-8 лет довелось, как это называется у судебных медиков, «исследовать случаи смерти на пожаре» со всего тогдашнего Ленинграда. Редкие случаи проходили мимо.
#Кемерово #медицина #экспертиза #пожар

Гипнотизеры, будьте осторожны. Гипноз – дело государственное!
Следственный комитет21 марта 2018 г. предъявил обвинение по ч.2 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности).Фигурантами дела являются упруги Ольга и Виктор Маркеловы. СК установил, что обвиняемые во время проведения треннигов применяли гипноз, в результате чего были оказаны услуги не отвечающие требованиям безопасности. По мнению СК, в соответствии с действующим законодательством, применение гипноза разрешается только врачами, преимущественно в государственных лечебных и научных учреждениях.
Речь идет о некоммерческой организации «Зеора», в тренингах которой присутствуют признаки осуществления психологического воздействия на человека, способного нанести вред здоровью. Одна из клиентов тренинговых программ покончила с собой. Следствие полагает, что суицид может быть связан с тренингом личностного роста в "Зеоре".
Виктор Маркелов заявил о намерении просить политического убежища в Германии, куда он сбежал из-под домашнего ареста.
Изначально в октябре 2017 г. вменялась ч. 1 ст. 239 УК РФ (создание некоммерческой организации, посягающей на личность и права граждан). Тогда же Минюст обратился в Невский районный суд Петербурга с иском о ликвидации некоммерческой организации "Зеора".
http://spb.sledcom.ru/Novosti/item/1168241
http://spb.sledcom.ru/Novosti/item/1212091

#НКО #психология #треннинги #ЗОЖ #гипноз #криминал #следственныйкомитет

Вот те два дошедших до суда дела против врачей, о которых сказал глава ГСУ СКР по Санкт-Петербургу. При этом по первому из приведенных дел в отношении двух врачей из трех, привлеченных в качестве подсудимых, дело судом прекращено.
В обоих делах, судя по количеству и результативности заседаний, приговоры скоро ждать не приходится.
Кто интересуется, посмотрите движения дел в Смольнинском ( https://smolninsky--spb.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=sf&delo_id=1540005) и Московском (http://msk.spb.sudrf.ru/ ) судах.
А здесь обвинение, с которым прокуратура отправила эти дела в суды
1. http://procspb.ru/news/spb/16947-troe-vrachey-predstanut-pered-sudom-po-obvineniyu-v-prichinenii-smerti-po-neostorozhnosti
2. http://procspb.ru/news/spb/16944-sud-rassmotrit-ugolovnoe-delo-po-obvineniyu-vracha-v-prichinenii-pacientke-smerti-po-neostorozhnosti

Студенты, обучающие на бюджетной основе, ВНИМАНИЕ.
В Госдуму внесен законопроект, согласно которому, если отучился в вузе бесплатно - поработай пять лет на государственной службе или на госпредприятии. Вот текст https://www.spb.kp.ru/share/i/13/3855411.pdf
Изменения, внесенные всего в две статьи Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», могут в корне изменить жизнь десятков тысяч молодых людей. Три-четыре сотни «народных избранников» нажмут на кнопки, и еще один шаг back in the USSR. Прочие прелести, вроде отсутствия качественных оборудования, лекарств и пр., тоже не за горами.

Сегодня Мосгорсуд вынесет решение по приговору врачу Мисюриной. Ждем: Отмена? Изменение?

Заседание в Мосгорсуде по делу врача Мисюриной проходит в закрытом режиме по ходатайству потерпевших

Мосгорсуд отменил приговор по делу врача Мисюриной и вернул дело в прокуратуру для устранения недостатков. Есть надежда.

Дело Елены Мисюриной: Сегодня, 16 марта, коллегия судей Мосгорсуда постановила: "Приговор отменить, дело направить прокурору для устранения недостатков".Кроме того суд, вынес частные определения в отношении судьи Черемушкинского суда и прокурора, участвовавшего в рассмотрении дела, в связи с грубыми нарушениями, допущенными при расследовании и рассмотрении дела по существу.

В России рака нет.
В Китае, несмотря на все "торговые войны", отменяют импортные пошлины на лекарства для лечения онкологических заболеваний, мотивирую это распространенностью заболеваний данной группы.
Россияне, похоже, не болеют онкологическими заболеваниями. Иначе почему наши законодатели подумывают о том, а не запретить ли вообще ввоз подобных лекарств.

Ниже о некоторых возможных последствиях эпидемии в правовом поле.

Сейчас мы видим каким «оптимизированным» наше здравоохранение встретило наползающую эпидемию. И дело не в том, что не хватает респираторов, защитных костюмов, аппаратов ИВЛ, (их ни в одной стране, за редкими исключениями, не хватает), а в реакции системы управления здравоохранением на нештатную ситуацию.

Управленцам от здравоохранения приходится решать две группы задач. Первая из которых – руководить вверенным учреждением; вторая – докладывать наверх об итогах своего руководства. Какая из групп задач важнее? У нас же «вертикаль». Правда она больше похожа на ветвистое дерево, но всё, так или иначе, уходит в ствол (а какие там корни).

Заммэра Москвы может публично заявить, что столичные больницы и скорая работают на пределе, а завотделением, главврач больницы в Уфе и даже глава Башкирии этого сказать без команды не могут.

Но это все присказка. А вот и сказка, которая называется, Верифицированные диагнозыCOVID19.

Да, принято решение всех пациентов с пневмонией вести, т.е. оказывать медицинскую помощь, как коронавирусных. Правильное решение. Однако остается вопрос: как будет звучать окончательный клинический или, не дай бог, патологоанатомический диагноз. Без вирусологического подтверждения этиологический диагноз – коронавирусная инфекция – достоверно установить невозможно. А если принять во внимание чувствительность используемых тестов и уровень их доступности для не очень крупных и удаленных от центров больниц, и в знаменатель добавить охранительный рефлекс руководства.

В данном случае, даже если отвлечься от лечения, правильный диагноз – это не только объективная статистика эпидемии, но и определенные юридические последствия.

Уже сейчас, когда заявленные меры поддержки населения в условиях эпидемии, больные, перенесшие коронавирусную инфекцию, имеют право на льготы по кредитам, договорам страхования и др. По мере продолжения эпидемии могут появиться и какие-нибудь еще компенсаторные выплаты и льготы. Да, государство не очень щедро, но, учитывая политическую ситуацию, способно на популизм.

Далее. Не для всех это заболевание проходит бесследно. У некоторых в исходе может развиться пневмофиброз с хронической дыхательной недостаточностью. А это может  повлечь необходимость изменения условий труда и даже инвалидность.

И тут-то встанет вопрос: «Гражданин, а была ли у вас коронавирусная инфекция? Чем докажете?».

Сейчас, когда мы даже к пику эпидемии не подошли, и тем более не знаем, когда и как она закончится в наших трудно предсказуемых условиях, делать какие-либо обоснованные прогнозы трудно. Однако, рано или поздно, эпидемия закончится. Люди будут возвращаться к нормальной жизни, выздоровеют, отдышатся, осмотрятся и вспомнят, что они тоже право имеют. Переболел пневмонией, тест не делали/делали один раз. Почему не коронавирус, когда у других с такой же пневмонией эта самая «зараза коронавирусная». Придут в себя и родные скончавшихся от неверифицированных пневмоний и тоже потребуют справедливости. Кстати, у последних есть вполне реальный шанс доказать вирусную природу пневмонии, если, конечно, не будет организованного противодействия.

И потянутся граждане с исками в суды, забыв о героизме врачей в период эпидемии. Да еще и припомнят: «Этим врачам такие деньжищи платили, а они и лечить толком не могли!». Уж медицинские юристы такую жилу не упустят. Может еще Следственный комитет оживится; ведь если врач не сидит в тюрьме, то только потому, что у них до него еще руки не дошли. Увы, чаще крайними оказываются те, кто занимается медициной, а не управлением здравоохранения.

Это произойдет при оптимистичном сценарии исхода эпидемии. При пессимистичном - гражданам будет не до восстановления нарушенных прав в рамках гражданского судопроизводства.

Минюст предложил дать адвокатам особый статус в случае жесткого карантина. В случае введения ограничений на передвижение ведомство предлагает разрешить адвокатам и нотариусам пользоваться в качестве пропуска своим удостоверением сообщает РБК.

Наконец-то у адвокатов появляется возможность заработать во время эпидемии - ведь гулять теперь можно не только с собакой, но и с адвокатом🤦‍♂️

И всё же Москва - не Израиль, а третий Рим, если кто забыл.