В честь 1 апреля хотелось выкатить что-то лёгкое и с юмором.
Ну, знаете — про ТМО, где пытаются скрестить коня с петухом, про новые назначения и прочие управленческие фокусы.
Но есть нюанс.
Когда начинаешь это писать — не смешно.
Вообще.
Потому что вся эта «шутка» уже давно происходит в реальности.
Департамент здравоохранения демонстрирует такую степень некомпетентности, что даже придумывать ничего не нужно.
Назначения — одно «ярче» другого, с понятным шлейфом.
Тендеры — отдельный жанр, где медицина всё чаще выступает не как система помощи, а как источник дохода.
И в какой-то момент понимаешь простую вещь.
Это не повод для шуток.
По нашему мнению, сейчас медицина проходит один из самых тяжёлых этапов.
И, честно говоря, тут уже не до юмора — тут бы хотя бы сохранить то, что ещё работает.
Ну, знаете — про ТМО, где пытаются скрестить коня с петухом, про новые назначения и прочие управленческие фокусы.
Но есть нюанс.
Когда начинаешь это писать — не смешно.
Вообще.
Потому что вся эта «шутка» уже давно происходит в реальности.
Департамент здравоохранения демонстрирует такую степень некомпетентности, что даже придумывать ничего не нужно.
Назначения — одно «ярче» другого, с понятным шлейфом.
Тендеры — отдельный жанр, где медицина всё чаще выступает не как система помощи, а как источник дохода.
И в какой-то момент понимаешь простую вещь.
Это не повод для шуток.
По нашему мнению, сейчас медицина проходит один из самых тяжёлых этапов.
И, честно говоря, тут уже не до юмора — тут бы хотя бы сохранить то, что ещё работает.
🤩321👏305🎉297❤278👍276🔥266🥰264😱105😢99🤔97🤬96
Сегодня, 1 апреля 2026 года, у Института стоматологии и челюстно-лицевой хирургии НАМН Украины — день рождения.
98 лет.
Возраст, при котором у учреждения уже не должно оставаться вопросов к собственной идентичности.
Должна быть школа. Репутация. Позиция.
Белый список врачей помнит этот институт другим.
Где фамилия врача значила больше, чем должность управленца.
Где результат был важнее отчёта.
Чёрный список врачей фиксирует уже новую реальность.
Ту, в которой за громким названием всё чаще скрываются странные управленческие решения.
Где сотрудники обсуждают не развитие, а то, как просто удержать систему на плаву.
Где пациенты сталкиваются не с уровнем, а с вопросами.
98 лет — это не просто дата.
Это точка, в которой обычно подводят итоги.
Но в данном случае складывается ощущение, что итоги подводят не те, кто создавал институт,
а те, кто его сейчас методично меняет под себя.
И меняет — не в лучшую сторону.
С днём рождения, институт.
Символично, что именно 1 апреля.
98 лет.
Возраст, при котором у учреждения уже не должно оставаться вопросов к собственной идентичности.
Должна быть школа. Репутация. Позиция.
Белый список врачей помнит этот институт другим.
Где фамилия врача значила больше, чем должность управленца.
Где результат был важнее отчёта.
Чёрный список врачей фиксирует уже новую реальность.
Ту, в которой за громким названием всё чаще скрываются странные управленческие решения.
Где сотрудники обсуждают не развитие, а то, как просто удержать систему на плаву.
Где пациенты сталкиваются не с уровнем, а с вопросами.
98 лет — это не просто дата.
Это точка, в которой обычно подводят итоги.
Но в данном случае складывается ощущение, что итоги подводят не те, кто создавал институт,
а те, кто его сейчас методично меняет под себя.
И меняет — не в лучшую сторону.
С днём рождения, институт.
Символично, что именно 1 апреля.
🔥586👍570🥰570🤩564🎉559👏557🤬415😱405🤔402🤯400😢385
Без Бокала нет вокала ©
Инна Бокал стала директором Университетской клиники, и многие просят прокомментировать это назначение. Честно говоря, мы бы не хотели оказаться на месте Станислава Аркадьевича — не завидуем ни ему, ни финансовому положению университета.
По задумке, Бокал должна подтянуть Университетскую клинику по линии НСЗУ, где сейчас наблюдается явный провал. Остаётся лишь пожелать, чтобы этот план действительно был реализован.
Нам есть что сказать о её работе, но на данном этапе куда рациональнее сосредоточиться на сохранении университета, а не заниматься литьём дерьма... Это мы всегда успеем.
Инна Бокал стала директором Университетской клиники, и многие просят прокомментировать это назначение. Честно говоря, мы бы не хотели оказаться на месте Станислава Аркадьевича — не завидуем ни ему, ни финансовому положению университета.
По задумке, Бокал должна подтянуть Университетскую клинику по линии НСЗУ, где сейчас наблюдается явный провал. Остаётся лишь пожелать, чтобы этот план действительно был реализован.
Нам есть что сказать о её работе, но на данном этапе куда рациональнее сосредоточиться на сохранении университета, а не заниматься литьём дерьма... Это мы всегда успеем.
🎉738🤩736❤725🥰720👏694👍657🤬223🤔216🤯206😱193😢175
После вчерашнего нашего поздравления Института стоматологии и.о. директор Алина Адубецкая выкатила пост с поздравлениями.
То есть ни она, ни её новая пресс-служба не знали про эту дату, мы напомнили.
Вот все что надо понимать, про нового руководителя. История института ей пофиг, ролексы и черная касса рулит.
Пока собираем материалы по ней. Черную кассу уже опубликовали, планы тоже. Скоро напишем про новые поборы с врачей, и даже опубликуем одну аудиозапись с собрания коллектива. Будет интересно.
То есть ни она, ни её новая пресс-служба не знали про эту дату, мы напомнили.
Вот все что надо понимать, про нового руководителя. История института ей пофиг, ролексы и черная касса рулит.
Пока собираем материалы по ней. Черную кассу уже опубликовали, планы тоже. Скоро напишем про новые поборы с врачей, и даже опубликуем одну аудиозапись с собрания коллектива. Будет интересно.
🎉446👍443👏440😱439🥰423🤩421❤415🔥413🤬413😢400🤔385
Повестка ученого совета. Перенесли учёный совет на 7 апреля.
В этой повестке есть два пункта, которые выбиваются из реальности настолько, что их даже сложно воспринимать как управленческие решения.
Первый — так называемый «образовательный центр Крым–Донбасс–Украина».
Звучит красиво. Почти как лозунг.
Но если убрать пафос, возникает простой вопрос: это про что вообще?
Крым — оккупирован.
Донбасс — зона активных боевых действий.
ОНМедУ — в Одессе.
Как именно университет собирается «работать» с этими территориями? Через Zoom? Через отчёты «для галочки»? Или это просто очередная структура, которая существует на бумаге, чтобы отчитаться перед кем-то наверху?
Такие формулировки обычно появляются не тогда, когда есть реальный проект, а когда нужно показать «вовлечённость в повестку». Без содержания. Без понятной цели. Без результата.
Второй пункт — филиал в Армении.
И вот здесь уже даже не вопросы — здесь откровенное недоумение.
У университета:
— проблемы с финансированием
— провалы по НСЗУ
— внутренние долги
— кадровые перекосы
Но вместо того, чтобы разбираться с базой, обсуждается выход… в Ереван.
Почему Армения? Почему не Польша, не Германия? Или давайте сразу честно — почему не Луна?
Создание филиала — это:
— деньги
— кадры
— инфраструктура
— лицензирование
— репутационные риски
Это не «идея на бумаге». Это десятки миллионов затрат и годы системной работы.
И главный вопрос даже не «зачем», а «кто».
бЛевона Никогосяна отправим?
В этой повестке есть два пункта, которые выбиваются из реальности настолько, что их даже сложно воспринимать как управленческие решения.
Первый — так называемый «образовательный центр Крым–Донбасс–Украина».
Звучит красиво. Почти как лозунг.
Но если убрать пафос, возникает простой вопрос: это про что вообще?
Крым — оккупирован.
Донбасс — зона активных боевых действий.
ОНМедУ — в Одессе.
Как именно университет собирается «работать» с этими территориями? Через Zoom? Через отчёты «для галочки»? Или это просто очередная структура, которая существует на бумаге, чтобы отчитаться перед кем-то наверху?
Такие формулировки обычно появляются не тогда, когда есть реальный проект, а когда нужно показать «вовлечённость в повестку». Без содержания. Без понятной цели. Без результата.
Второй пункт — филиал в Армении.
И вот здесь уже даже не вопросы — здесь откровенное недоумение.
У университета:
— проблемы с финансированием
— провалы по НСЗУ
— внутренние долги
— кадровые перекосы
Но вместо того, чтобы разбираться с базой, обсуждается выход… в Ереван.
Почему Армения? Почему не Польша, не Германия? Или давайте сразу честно — почему не Луна?
Создание филиала — это:
— деньги
— кадры
— инфраструктура
— лицензирование
— репутационные риски
Это не «идея на бумаге». Это десятки миллионов затрат и годы системной работы.
И главный вопрос даже не «зачем», а «кто».
бЛевона Никогосяна отправим?
🤔612😢611🤯604😱604🤬578🥰451🔥444🤩439❤437👍412🎉411
Добрый день! В ОНМедУ вместо Вальды деканом стоматологического факультета стала декан стоматологического из МГУ Заградская Елена Леонидовна, которая привела сразу на должность заместителя декана - Розуменко Марию с кафедры ортопедии и ортодонтии ОНМедУ. Сотрудники задают вопросы на которые никто не может дать ответы... Какая зарплата будет у людей, пришедших с МГУ, учитывая недостачу в бюджете университета в 100 миллионов?
Также в.о. ректора решил, что студенты всех курсов должны быть офлайн и только после подписания приказа решил проверить корпуса. Корпуса в аварийном состоянии, сырость и холод.
Также в.о. ректора решил, что студенты всех курсов должны быть офлайн и только после подписания приказа решил проверить корпуса. Корпуса в аварийном состоянии, сырость и холод.
😱644😢603🤔598🤬598🤯579🎉448❤445🥰435👍421🔥409👏397
Не хотели портить первые впечатления от новых назначений, поэтому изначально предпочли промолчать. Но, откровенно говоря, передумали.
Инна Ивановна Бокал — по образованию биолог, не врач. Ранее возглавляла лабораторию в онкодиспансере. В профессиональной среде её связывают с Полясным и она подруга Дубининой.
История её работы в онкодиспансере закончилась скандалом. По информации, обсуждаемой среди сотрудников, речь шла о закупках пробирок, которых фактически не было — вместо этого использовались старые. После этого последовало увольнение, которое она до сих пор пытается оспорить в судебном порядке.
Позже она работала в 5-й городской больнице. Формально — занималась вопросами пакетов НЗСУ. Неофициально — состояние учреждения говорит само за себя, и результаты этой «работы» вызывают вопросы.
Теперь — Университетская клиника. Задача поставлена понятная: подтянуть финансирование по линии НЗСУ. Но с учётом предыдущего опыта возникает закономерный вопрос — за счёт чего именно это будет делаться и какие методы снова окажутся «эффективными».
Проблема здесь не только в одной фамилии.
Когда на ключевые позиции в медицине ставят людей без профильного клинического опыта, с неоднозначной репутацией и багажом конфликтных историй, это всегда риск. Риск для учреждения, для команды и, в конечном итоге, для пациентов.
И главный вопрос сейчас даже не в назначении как таковом.
А в том, кто и по каким критериям принимает такие решения — и какие последствия за них потом будет нести система.
Инна Ивановна Бокал — по образованию биолог, не врач. Ранее возглавляла лабораторию в онкодиспансере. В профессиональной среде её связывают с Полясным и она подруга Дубининой.
История её работы в онкодиспансере закончилась скандалом. По информации, обсуждаемой среди сотрудников, речь шла о закупках пробирок, которых фактически не было — вместо этого использовались старые. После этого последовало увольнение, которое она до сих пор пытается оспорить в судебном порядке.
Позже она работала в 5-й городской больнице. Формально — занималась вопросами пакетов НЗСУ. Неофициально — состояние учреждения говорит само за себя, и результаты этой «работы» вызывают вопросы.
Теперь — Университетская клиника. Задача поставлена понятная: подтянуть финансирование по линии НЗСУ. Но с учётом предыдущего опыта возникает закономерный вопрос — за счёт чего именно это будет делаться и какие методы снова окажутся «эффективными».
Проблема здесь не только в одной фамилии.
Когда на ключевые позиции в медицине ставят людей без профильного клинического опыта, с неоднозначной репутацией и багажом конфликтных историй, это всегда риск. Риск для учреждения, для команды и, в конечном итоге, для пациентов.
И главный вопрос сейчас даже не в назначении как таковом.
А в том, кто и по каким критериям принимает такие решения — и какие последствия за них потом будет нести система.
🤬651🤯617😢590😱583🤔581🥰468🎉439👍429👏424🤩419❤407
Мы вчера писали о повестке ученого совета, который перенесли на 7 апреля.
Отдельного внимания заслуживает пункт №5 — создание филиала ОНМедУ в Ереване.
Продвигает эту инициативу бывший ректор Валерий Николаевич Запорожан.
И здесь возникает вполне логичный вопрос: почему именно Ереван? Почему не Берлин, не Варшава и, в конце концов, не Луна?
Ответ, как обычно, лежит не в плоскости развития образования.
У многолетнего бизнес-партнёра Валерия Николаевича, Салмана Янда, он же Салман Османович Яндиев, есть сеть клиник в Армении, в том числе в Ереване. Совпадение? Вряд ли.
И, возможно, для кого-то это станет новостью, но за годы управления университетом с 1994 года вокруг ОНМедУ сформировалась целая экосистема «дружественных» бизнесменов, которые системно вымывали деньги из учреждения.
По сути, нынешнее предложение — это не про развитие университета.
Это попытка создать ещё одну финансовую точку влияния.
Ещё один «проект», который может обеспечить комфортное будущее.
При этом человеку уже мало статуса главы ученого совета.
Напомним, что именно при Запорожане, при участии приближённых фигур — вроде Дубининой, Маричереды и ряда бизнес-партнёров — университет годами терял ресурсы.
Результат — дыра в бюджете порядка 100 миллионов.
Но, судя по всему, даже этого оказалось недостаточно.
Сегодня тот, кто фактически довёл университет до кризиса, предлагает новые инициативы.
И выглядит это не как попытка исправить ситуацию, а как желание довести начатое до конца.
Мы уверены, что и.о. ректора Станислав Шнайдер прекрасно понимает реальную цель подобных «проектов».
И здесь вопрос уже не только в самом филиале.
Это вопрос контроля, влияния и финансовых потоков.
Потому что любой зарубежный филиал — это:
— отдельные бюджеты
— отдельные договорённости
— отдельные схемы, которые сложно контролировать из Украины
И именно такие «серые зоны» всегда были удобны для тех, кто привык работать не в интересах университета.
Поэтому сейчас важно не просто отклонить конкретный пункт повестки.
Важно не допустить возвращения старых подходов под новым соусом.
Мы, как медицинское сообщество, рассчитываем, что новая администрация найдёт в себе силы остановить эти инициативы и сосредоточиться на главном — спасении университета.
Потому что сегодня речь идёт уже не о развитии.
Речь идёт о выживании ОНМедУ.
Отдельного внимания заслуживает пункт №5 — создание филиала ОНМедУ в Ереване.
Продвигает эту инициативу бывший ректор Валерий Николаевич Запорожан.
И здесь возникает вполне логичный вопрос: почему именно Ереван? Почему не Берлин, не Варшава и, в конце концов, не Луна?
Ответ, как обычно, лежит не в плоскости развития образования.
У многолетнего бизнес-партнёра Валерия Николаевича, Салмана Янда, он же Салман Османович Яндиев, есть сеть клиник в Армении, в том числе в Ереване. Совпадение? Вряд ли.
И, возможно, для кого-то это станет новостью, но за годы управления университетом с 1994 года вокруг ОНМедУ сформировалась целая экосистема «дружественных» бизнесменов, которые системно вымывали деньги из учреждения.
По сути, нынешнее предложение — это не про развитие университета.
Это попытка создать ещё одну финансовую точку влияния.
Ещё один «проект», который может обеспечить комфортное будущее.
При этом человеку уже мало статуса главы ученого совета.
Напомним, что именно при Запорожане, при участии приближённых фигур — вроде Дубининой, Маричереды и ряда бизнес-партнёров — университет годами терял ресурсы.
Результат — дыра в бюджете порядка 100 миллионов.
Но, судя по всему, даже этого оказалось недостаточно.
Сегодня тот, кто фактически довёл университет до кризиса, предлагает новые инициативы.
И выглядит это не как попытка исправить ситуацию, а как желание довести начатое до конца.
Мы уверены, что и.о. ректора Станислав Шнайдер прекрасно понимает реальную цель подобных «проектов».
И здесь вопрос уже не только в самом филиале.
Это вопрос контроля, влияния и финансовых потоков.
Потому что любой зарубежный филиал — это:
— отдельные бюджеты
— отдельные договорённости
— отдельные схемы, которые сложно контролировать из Украины
И именно такие «серые зоны» всегда были удобны для тех, кто привык работать не в интересах университета.
Поэтому сейчас важно не просто отклонить конкретный пункт повестки.
Важно не допустить возвращения старых подходов под новым соусом.
Мы, как медицинское сообщество, рассчитываем, что новая администрация найдёт в себе силы остановить эти инициативы и сосредоточиться на главном — спасении университета.
Потому что сегодня речь идёт уже не о развитии.
Речь идёт о выживании ОНМедУ.
🎉1.71K❤1.7K👍1.7K🥰1.68K🔥1.67K👏1.67K🤩1.64K😨532🤯256😱212💯1
Телеграм-канал «Одесские расклады» выкатил пост https://t.me/odessaras/267 про Николая Ивановича Турчина. Разобрали декларацию, показали наличку, указали на машину, оформленную не на него. В целом, всё выглядит так, что вопросы действительно есть — и для руководителя больницы это нормально объяснять, а не оставлять в подвешенном состоянии.
Но есть то, что мало кто знает, и мы хотели бы рассказать.
Когда в Одессу только пришёл Сергей Петрович Лысак, он начал с больниц. Обычная практика — посмотреть, что происходит на местах. Составили список, куда ехать в первую очередь.
И в этом списке сначала была 11-я.
Потом её там не стало.
В итоге он едет в первую больницу, там быстро закручивается история, и Евгений Алексеевич Григорьев уходит. Всё происходит быстро.
А 11-я просто выпадает.
Без визита. Без лишних вопросов.
И это тогда тихо обсудили внутри: «ну, переиграли».
Почему — никто не объяснял. Но в Одессе такие вещи редко происходят сами по себе.
И вот это уже выглядит гораздо показательнее любой декларации.
И на этом фоне уже не так важно, сколько у кого налички или на кого записана машина.
Просто за него "вписались"...
Но есть то, что мало кто знает, и мы хотели бы рассказать.
Когда в Одессу только пришёл Сергей Петрович Лысак, он начал с больниц. Обычная практика — посмотреть, что происходит на местах. Составили список, куда ехать в первую очередь.
И в этом списке сначала была 11-я.
Потом её там не стало.
В итоге он едет в первую больницу, там быстро закручивается история, и Евгений Алексеевич Григорьев уходит. Всё происходит быстро.
А 11-я просто выпадает.
Без визита. Без лишних вопросов.
И это тогда тихо обсудили внутри: «ну, переиграли».
Почему — никто не объяснял. Но в Одессе такие вещи редко происходят сами по себе.
И вот это уже выглядит гораздо показательнее любой декларации.
И на этом фоне уже не так важно, сколько у кого налички или на кого записана машина.
Просто за него "вписались"...
🤬434🤯403🤔399😱399❤307👍301🎉290🤩285🥰279👏275🔥257
Вчера была дата, о которой в Одессе почти никто не вспомнил. Хотя по-хорошему — это не просто дата, а кусок истории города.
4 апреля 1936 года в Одессе создали Институт экспериментальной офтальмологии. Тот самый, который потом стал Институтом глазных болезней и тканевой терапии имени Владимира Петровича Филатова.
Когда-то это место знали во всём Союзе. Сюда ехали лечиться, сюда ехали учиться. Фамилия Филатова была не просто вывеской — это был уровень, школа, подход к медицине, где врач действительно занимался пациентом, а не отчётами.
Филатов проработал там до самой смерти. Фактически — жил этим институтом.
А теперь давайте честно.
Что осталось сегодня?
Здание стоит.
Название есть.
Табличка на месте.
А вот того самого смысла — уже нет.
Институт, который был гордостью, сейчас скорее напоминает уставшую конструкцию, которая держится на остатках былого авторитета. Врачи уходят, молодёжь не задерживается, всё больше разговоров не о научных прорывах, а о том, как просто удержаться на плаву.
И самое обидное — это уже не только про Филатова.
Та же история повторяется в других учреждениях.
Где громкие имена прошлого всё ещё висят на стенах, но внутри давно другая реальность.
Медицина в городе постепенно превращается не в развитие, а в выживание.
И вот такие даты — это не про ностальгию.
Это про сравнение.
Как было.
И как стало.
И разница, к сожалению, слишком заметная.
4 апреля 1936 года в Одессе создали Институт экспериментальной офтальмологии. Тот самый, который потом стал Институтом глазных болезней и тканевой терапии имени Владимира Петровича Филатова.
Когда-то это место знали во всём Союзе. Сюда ехали лечиться, сюда ехали учиться. Фамилия Филатова была не просто вывеской — это был уровень, школа, подход к медицине, где врач действительно занимался пациентом, а не отчётами.
Филатов проработал там до самой смерти. Фактически — жил этим институтом.
А теперь давайте честно.
Что осталось сегодня?
Здание стоит.
Название есть.
Табличка на месте.
А вот того самого смысла — уже нет.
Институт, который был гордостью, сейчас скорее напоминает уставшую конструкцию, которая держится на остатках былого авторитета. Врачи уходят, молодёжь не задерживается, всё больше разговоров не о научных прорывах, а о том, как просто удержаться на плаву.
И самое обидное — это уже не только про Филатова.
Та же история повторяется в других учреждениях.
Где громкие имена прошлого всё ещё висят на стенах, но внутри давно другая реальность.
Медицина в городе постепенно превращается не в развитие, а в выживание.
И вот такие даты — это не про ностальгию.
Это про сравнение.
Как было.
И как стало.
И разница, к сожалению, слишком заметная.
🤔531😢522🤬507😱470👏379👍364🤩359🎉350🥰348🔥346❤345
Телеграм-канал «Одесские расклады» сегодня опубликовал пост о наградах Турчина Николая Ивановича: https://t.me/odessaras/270 . Честно говоря, саму тему наград даже не будем обсуждать.
Однако в медицинском сообществе практически сразу начали активно обсуждать другое — появилась информация об участии Турчина в сомнительных тендерах совместно с бЛевоном Никогосяном, а также о том, что он слишком долго занимает свою должность и в ближайшее время может быть заменён.
На данный момент это лишь слухи. Хотя, как мы уже писали ранее, вопрос об увольнении Турчина действительно поднимался в первые дни пребывания на посту главы военной администрации Сергей Петрович Лысак. Тогда, по имеющейся информации, вмешались различные группы влияния, и Турчину удалось сохранить свою должность.
С высокой вероятностью, по той же логике ситуация может развиваться и сейчас.
Однако в медицинском сообществе практически сразу начали активно обсуждать другое — появилась информация об участии Турчина в сомнительных тендерах совместно с бЛевоном Никогосяном, а также о том, что он слишком долго занимает свою должность и в ближайшее время может быть заменён.
На данный момент это лишь слухи. Хотя, как мы уже писали ранее, вопрос об увольнении Турчина действительно поднимался в первые дни пребывания на посту главы военной администрации Сергей Петрович Лысак. Тогда, по имеющейся информации, вмешались различные группы влияния, и Турчину удалось сохранить свою должность.
С высокой вероятностью, по той же логике ситуация может развиваться и сейчас.
🤯425😱418😢359🎉335🥰320🤩320👏313🔥306👍303❤292😡2
По результатам проверки установлено, что городская больница №8 получала деньги от Національна служба здоров’я України за услуги, которые фактически либо не оказывались, либо не могли быть выполнены в полном объёме. Сумма — более 22 миллионов гривен.
При этом общий бюджет больницы — около 47 миллионов. То есть в случае требования вернуть эти средства речь идёт почти о половине всего финансирования учреждения.
Формально всё выглядело корректно: заключены договоры с НСЗУ, поданы отчёты, проведено финансирование. Однако проверка показала несоответствие между задекларированными услугами и реальной возможностью их оказания.
Если деньги будут возвращены, больница столкнётся с критическими последствиями: нехватка средств на выплату заработных плат, закупку медикаментов и расходных материалов, а также риск закрытия отдельных отделений.
Фактически речь идёт не просто о выявленном нарушении, а о ситуации, которая может привести к полной дестабилизации работы учреждения и поставить под угрозу его дальнейшее существование.
При этом общий бюджет больницы — около 47 миллионов. То есть в случае требования вернуть эти средства речь идёт почти о половине всего финансирования учреждения.
Формально всё выглядело корректно: заключены договоры с НСЗУ, поданы отчёты, проведено финансирование. Однако проверка показала несоответствие между задекларированными услугами и реальной возможностью их оказания.
Если деньги будут возвращены, больница столкнётся с критическими последствиями: нехватка средств на выплату заработных плат, закупку медикаментов и расходных материалов, а также риск закрытия отдельных отделений.
Фактически речь идёт не просто о выявленном нарушении, а о ситуации, которая может привести к полной дестабилизации работы учреждения и поставить под угрозу его дальнейшее существование.
🤔652😱605🤬598😢582🤯567🎉155🥰149👏148👍147❤126🔥124
Афера «человека-косяка» Елены Колоденко выходит в финальную стадию
История с переделом ТМО в Одессе перестаёт быть теорией и уже превращается в конкретную схему с понятными последствиями. Под видом «оптимизации» систему просто перекраивают, нагружая рабочие учреждения проблемными и убыточными активами.
Конфигурация на сегодня выглядит так:
🔹 К ГДКБ №3 планируют присоединить:
— поликлинику №29
— ГКБ №8 (убыточную)
— диагностический центр им. Резника
По сути детскую больницу превращают в универсальный «хаб», куда сваливают всё подряд. Взрослый стационар с проблемной экономикой, диагностический центр без самостоятельности — никакой логики медицины здесь нет. Это чистая управленческая перегрузка.
🔹 К ГКБ №1 хотят присоединить:
— роддом №5 (после восстановления)
— КДЦ №6
И здесь отдельный момент, который стараются не проговаривать вслух. У ГКБ №1 уже есть в структуре роддом №2, который считается убыточным и проблемным. В этой ситуации присоединять ещё и 5-й роддом — решение, мягко говоря, странное. Вместо выравнивания нагрузки создаётся дополнительная финансовая и организационная дыра.
🔹 К ГКБ №11 планируют «добавить»:
— инфекционную больницу
— психоневрологический диспансер
Это объединение уже вызывает открытую критику внутри медицинского сообщества. Разные профили, разная специфика, разные риски. В итоге — не усиление, а управленческий хаос и просадка качества помощи.
🔹 К ГКБ №10:
— ГКБ №5
— поликлинику №20
Классическая схема — к устойчивому учреждению присоединяют более слабые звенья, чтобы «размазать» проблемы по общей системе.
Общий принцип этой истории предельно простой: не лечить слабые учреждения, а прятать их внутри сильных. Убыточные активы не реформируют — их просто прикрепляют к тем, кто ещё держится на плаву.
И именно поэтому в системе уже прямо говорят: такие «объединения» — это не развитие, а постепенное утягивание всей городской медицины вниз.
История с переделом ТМО в Одессе перестаёт быть теорией и уже превращается в конкретную схему с понятными последствиями. Под видом «оптимизации» систему просто перекраивают, нагружая рабочие учреждения проблемными и убыточными активами.
Конфигурация на сегодня выглядит так:
🔹 К ГДКБ №3 планируют присоединить:
— поликлинику №29
— ГКБ №8 (убыточную)
— диагностический центр им. Резника
По сути детскую больницу превращают в универсальный «хаб», куда сваливают всё подряд. Взрослый стационар с проблемной экономикой, диагностический центр без самостоятельности — никакой логики медицины здесь нет. Это чистая управленческая перегрузка.
🔹 К ГКБ №1 хотят присоединить:
— роддом №5 (после восстановления)
— КДЦ №6
И здесь отдельный момент, который стараются не проговаривать вслух. У ГКБ №1 уже есть в структуре роддом №2, который считается убыточным и проблемным. В этой ситуации присоединять ещё и 5-й роддом — решение, мягко говоря, странное. Вместо выравнивания нагрузки создаётся дополнительная финансовая и организационная дыра.
🔹 К ГКБ №11 планируют «добавить»:
— инфекционную больницу
— психоневрологический диспансер
Это объединение уже вызывает открытую критику внутри медицинского сообщества. Разные профили, разная специфика, разные риски. В итоге — не усиление, а управленческий хаос и просадка качества помощи.
🔹 К ГКБ №10:
— ГКБ №5
— поликлинику №20
Классическая схема — к устойчивому учреждению присоединяют более слабые звенья, чтобы «размазать» проблемы по общей системе.
Общий принцип этой истории предельно простой: не лечить слабые учреждения, а прятать их внутри сильных. Убыточные активы не реформируют — их просто прикрепляют к тем, кто ещё держится на плаву.
И именно поэтому в системе уже прямо говорят: такие «объединения» — это не развитие, а постепенное утягивание всей городской медицины вниз.
🤯424🤬417😱394😢393🤔383👍306🔥295👏285🥰282❤281🤩269
Помните, мы писали о том, что бЛевон Никогосян фактически лишил ОНМедУ клинических баз в городских больницах?
Речь шла не просто о формальностях или бумажных договорённостях. Для медицинского университета клинические базы — это основа подготовки врачей: практика, доступ к пациентам, работа с реальными случаями. Без этого университет превращается в теоретическую площадку без полноценного обучения.
По сути, при той конфигурации, которая сложилась, студенты и кафедры оказались отрезаны от нормальной клинической работы. Пострадали все: и будущие врачи, и сами больницы, которые лишились научной и кадровой поддержки.
Сейчас видно, что Станислав Аркадьевич Шнайдер начал разворачивать ситуацию обратно. Уже идут шаги по восстановлению взаимодействия с городскими медучреждениями, возвращению клинических баз и выстраиванию нормальной рабочей модели между университетом и больницами.
И это как раз тот случай, когда действия выглядят не показательно, а системно. Без громких заявлений, но с понятной логикой: вернуть университету его ключевую функцию — готовить врачей не на бумаге, а в реальной клинике.
Очень правильные шаги и.о. ректора. Поддерживаем.
Речь шла не просто о формальностях или бумажных договорённостях. Для медицинского университета клинические базы — это основа подготовки врачей: практика, доступ к пациентам, работа с реальными случаями. Без этого университет превращается в теоретическую площадку без полноценного обучения.
По сути, при той конфигурации, которая сложилась, студенты и кафедры оказались отрезаны от нормальной клинической работы. Пострадали все: и будущие врачи, и сами больницы, которые лишились научной и кадровой поддержки.
Сейчас видно, что Станислав Аркадьевич Шнайдер начал разворачивать ситуацию обратно. Уже идут шаги по восстановлению взаимодействия с городскими медучреждениями, возвращению клинических баз и выстраиванию нормальной рабочей модели между университетом и больницами.
И это как раз тот случай, когда действия выглядят не показательно, а системно. Без громких заявлений, но с понятной логикой: вернуть университету его ключевую функцию — готовить врачей не на бумаге, а в реальной клинике.
Очень правильные шаги и.о. ректора. Поддерживаем.
❤620👍590🎉583🤩562🔥556🥰547👏542❤🔥1🤬1
Сегодня депутатам комиссии по вопросам здравоохранения Одесского городского совета презентовали проект ТМО.
И, что показательно, его практически в лоб раскритиковали Ирина Куценко и бЛевон Никогосян.
Редкий случай, когда от Никогосяна звучит нечто конструктивное.
Суть претензий депутатов проста и понятна: если и создавать медицинские объединения, то ради реального усиления системы, а не по принципу «повесить неспроможные учреждения на прибыльные».
Потому что в текущем виде это выглядит не как реформа, а как попытка перераспределить проблемы, а не решить их.
И, что показательно, его практически в лоб раскритиковали Ирина Куценко и бЛевон Никогосян.
Редкий случай, когда от Никогосяна звучит нечто конструктивное.
Суть претензий депутатов проста и понятна: если и создавать медицинские объединения, то ради реального усиления системы, а не по принципу «повесить неспроможные учреждения на прибыльные».
Потому что в текущем виде это выглядит не как реформа, а как попытка перераспределить проблемы, а не решить их.
❤186🎉178🥰176👏171👍165🔥161🤩161😢88🤔84😱84🤬76
Продолжаем консультации по вопросам ТМО: работаем с экспертами, собираем фактуру, систематизируем материалы, готовим публикации.
И на этом фоне выглядит, мягко говоря, странно, что Елена Колоденко не смогла даже презентовать депутатам собственный проект и аргументированно его защитить.
В итоге — обнуление усилий. Под вопросом оказался не только сам проект, но и вся проделанная работа, включая наши аналитические наработки.
Елена Владимировна, большая просьба: начните выстраивать процесс системно. Проекты такого уровня требуют не только идеи, но и внятной защиты, коммуникации и доведения до результата.
Потому что сейчас складывается ситуация, при которой даже предметно критиковать нечего — конструкция попросту не доведена до стадии обсуждения.
А город, напомним, ждёт не заготовок и черновиков, а понятных решений, за которые кто-то готов нести ответственность.
И на этом фоне выглядит, мягко говоря, странно, что Елена Колоденко не смогла даже презентовать депутатам собственный проект и аргументированно его защитить.
В итоге — обнуление усилий. Под вопросом оказался не только сам проект, но и вся проделанная работа, включая наши аналитические наработки.
Елена Владимировна, большая просьба: начните выстраивать процесс системно. Проекты такого уровня требуют не только идеи, но и внятной защиты, коммуникации и доведения до результата.
Потому что сейчас складывается ситуация, при которой даже предметно критиковать нечего — конструкция попросту не доведена до стадии обсуждения.
А город, напомним, ждёт не заготовок и черновиков, а понятных решений, за которые кто-то готов нести ответственность.
👍602👏596🤩567🥰564🎉559❤547🔥542🤬113😢103😱99🤔90
Гапунич Олег Александрович Одесса отзывы
#анонимные_отзывы #черный_список_врачей
Знакомая 30 марта обратилась в регистратуру с болью в нижней восьмёрке справа — уже пятый день терпела. Её направили к дежурному врачу, но по дороге её перехватил Гапунич и взялся сам.
Выяснилось, что ситуация уже серьёзная — начала развиваться поднижнечелюстная флегмона. Вместо того чтобы нормально организовать лечение, он быстро подтянул анестезиолога — Геннадия Гладкого, который согласился дать наркоз прямо в перевязочной. Уже звучит сомнительно. За наркоз — 100 долларов за 30 минут.
И дальше начинается самое показательное. Через эти 30 минут Геннадий Гладкий начинает торопить — мол, время вышло, заканчивайте. В итоге флегмону нормально не обработали, промыли как попало, зуб вообще не удалили. То есть причину не убрали.
После этого состояние только ухудшилось. Назначенное лечение — мягко говоря, неадекватное. Воспаление пошло дальше.
1 апреля уже вскрывали паратонзиллярный абсцесс — как осложнение. На перевязках шёл сильный гной.
3 апреля — снова вмешательство, снова наркоз, снова деньги. Каждый раз платит.
И самое неприятное — процесс до сих пор не остановился. Воспаление сохраняется, нагноение продолжается, снова говорят о необходимости вскрытия.
На сегодняшний день состояние у пациентки тяжёлое. И это всё началось с обычного зуба, который можно было нормально решить ещё в самом начале.
#анонимные_отзывы #черный_список_врачей
Знакомая 30 марта обратилась в регистратуру с болью в нижней восьмёрке справа — уже пятый день терпела. Её направили к дежурному врачу, но по дороге её перехватил Гапунич и взялся сам.
Выяснилось, что ситуация уже серьёзная — начала развиваться поднижнечелюстная флегмона. Вместо того чтобы нормально организовать лечение, он быстро подтянул анестезиолога — Геннадия Гладкого, который согласился дать наркоз прямо в перевязочной. Уже звучит сомнительно. За наркоз — 100 долларов за 30 минут.
И дальше начинается самое показательное. Через эти 30 минут Геннадий Гладкий начинает торопить — мол, время вышло, заканчивайте. В итоге флегмону нормально не обработали, промыли как попало, зуб вообще не удалили. То есть причину не убрали.
После этого состояние только ухудшилось. Назначенное лечение — мягко говоря, неадекватное. Воспаление пошло дальше.
1 апреля уже вскрывали паратонзиллярный абсцесс — как осложнение. На перевязках шёл сильный гной.
3 апреля — снова вмешательство, снова наркоз, снова деньги. Каждый раз платит.
И самое неприятное — процесс до сих пор не остановился. Воспаление сохраняется, нагноение продолжается, снова говорят о необходимости вскрытия.
На сегодняшний день состояние у пациентки тяжёлое. И это всё началось с обычного зуба, который можно было нормально решить ещё в самом начале.
😢1.92K🤬1.83K😈1.72K💔1.63K😡1.6K🤯209🤔203😱180❤5
Сегодня хотим отметить человека, который уже много лет держит на себе одну из самых сложных и ответственных точек в городской медицине — Артёмову Елену Николаевну, директора детской городской клинической больницы №3.
Работа с детьми — это всегда про максимальную ответственность. Без права на ошибку. Без возможности «перенести на потом». И когда речь идёт о большом стационаре, где ежедневно проходят десятки маленьких пациентов, это уже не просто должность — это постоянное управление рисками, нагрузкой и человеческими судьбами.
За годы работы больница №3 остаётся важным звеном детской медицины Одессы. И в этом есть прямая заслуга руководителя, который умеет держать систему в рабочем состоянии даже тогда, когда сама система далеко не идеальна.
Отдельно отметим участие в развитии профильных направлений и социальных инициатив. Такие вещи не делаются «для отчёта» — они требуют вовлечённости и понимания, зачем всё это нужно.
В медицине редко благодарят вовремя. Чаще — только когда что-то идёт не так. Поэтому считаем правильным сказать это сейчас:
Спасибо за стабильность.
Спасибо за выдержку.
Спасибо за работу, которую не всегда видно, но которая ежедневно влияет на жизни людей.
Желаем здоровья, профессиональной энергии и, по возможности, меньше бюрократии и больше реальных возможностей для развития медицины.
С Днём Рождения!
Белый и чёрный список врачей
Работа с детьми — это всегда про максимальную ответственность. Без права на ошибку. Без возможности «перенести на потом». И когда речь идёт о большом стационаре, где ежедневно проходят десятки маленьких пациентов, это уже не просто должность — это постоянное управление рисками, нагрузкой и человеческими судьбами.
За годы работы больница №3 остаётся важным звеном детской медицины Одессы. И в этом есть прямая заслуга руководителя, который умеет держать систему в рабочем состоянии даже тогда, когда сама система далеко не идеальна.
Отдельно отметим участие в развитии профильных направлений и социальных инициатив. Такие вещи не делаются «для отчёта» — они требуют вовлечённости и понимания, зачем всё это нужно.
В медицине редко благодарят вовремя. Чаще — только когда что-то идёт не так. Поэтому считаем правильным сказать это сейчас:
Спасибо за стабильность.
Спасибо за выдержку.
Спасибо за работу, которую не всегда видно, но которая ежедневно влияет на жизни людей.
Желаем здоровья, профессиональной энергии и, по возможности, меньше бюрократии и больше реальных возможностей для развития медицины.
С Днём Рождения!
Белый и чёрный список врачей
👍774🔥746🥰729❤708🎉706🤩692👏661🤬2
28 марта 2026 года по роддому №5 в Одессе был прямой удар. Не рядом — в само здание. Повреждены крыша, перекрытия, внутренние помещения. Внутри находились роженицы, новорождённые, тяжёлые пациенты. Люди выжили только потому, что успели спуститься в укрытие.
После этого прошло время. И дальше — тишина.
По предварительным оценкам, здание не разрушено. Несущие конструкции целы. Это значит, что речь не о новом строительстве, а об обычном восстановлении, которое можно было начать сразу.
Но его не начинают.
При этом объяснение звучит удобно: рождаемость падает, нагрузка на роддома меньше, можно не спешить. На бумаге — логика есть.
В реальности — нет.
Роддом №5 — это один из ключевых объектов в системе. Туда везут сложные случаи. Там есть оборудование и специалисты, которых не везде найдёшь. Это не запасной вариант, а рабочая база.
И есть ещё одна важная деталь.
В здании есть полноценное укрытие. Настоящее, оборудованное. Именно оно в тот день и спасло людей.
И именно этот роддом сейчас остаётся без восстановления.
Здесь уже вопрос не только медицины.
Когда после прямого попадания не восстанавливают объект с рабочим укрытием и современной базой — это не про демографию и не про экономию.
Это про решения.
И про то, какие приоритеты в этих решениях на самом деле.
После этого прошло время. И дальше — тишина.
По предварительным оценкам, здание не разрушено. Несущие конструкции целы. Это значит, что речь не о новом строительстве, а об обычном восстановлении, которое можно было начать сразу.
Но его не начинают.
При этом объяснение звучит удобно: рождаемость падает, нагрузка на роддома меньше, можно не спешить. На бумаге — логика есть.
В реальности — нет.
Роддом №5 — это один из ключевых объектов в системе. Туда везут сложные случаи. Там есть оборудование и специалисты, которых не везде найдёшь. Это не запасной вариант, а рабочая база.
И есть ещё одна важная деталь.
В здании есть полноценное укрытие. Настоящее, оборудованное. Именно оно в тот день и спасло людей.
И именно этот роддом сейчас остаётся без восстановления.
Здесь уже вопрос не только медицины.
Когда после прямого попадания не восстанавливают объект с рабочим укрытием и современной базой — это не про демографию и не про экономию.
Это про решения.
И про то, какие приоритеты в этих решениях на самом деле.
😱844😢801🤯789🤔784🤬782👍163❤143🤩143🔥140👏140🎉134
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
В Березовском районе произошла история, которая вызывает не просто тревогу — она требует чёткого и спокойного осуждения.
Мужчина напал на бригаду скорой помощи и, угрожая предметом, похожим на пистолет, требовал алкоголь. В этот момент медики, которые ехали выполнять свою работу и помогать людям, сами оказались в ситуации угрозы.
Важно понимать: скорая помощь — это не служба по выполнению чьих-то прихотей. Это система, от которой зависят жизни. Любое вмешательство, а тем более агрессия, напрямую ставит под риск пациентов, которые могут в этот момент ждать помощи.
Трагедии удалось избежать благодаря действиям медицинского техника. Он не растерялся и смог обезвредить нападавшего до приезда полиции. Это не про героизм ради громких слов — это про профессиональную выдержку и понимание ответственности.
Но сам факт произошедшего — серьёзный сигнал. Бригады скорой помощи регулярно работают без должной защиты, сталкиваясь с агрессией, неадекватным поведением и угрозами. И каждый такой случай — это напоминание о том, насколько уязвимы те, кто должен быть сосредоточен на спасении других.
Подобные действия недопустимы. Нападение на медиков — это не эмоция и не случайность, а поступок, который должен получать принципиальную правовую оценку.
Потому что уважение к врачам и медицинским работникам — это базовая норма. И если она нарушается, последствия выходят далеко за пределы одного инцидента.
Мужчина напал на бригаду скорой помощи и, угрожая предметом, похожим на пистолет, требовал алкоголь. В этот момент медики, которые ехали выполнять свою работу и помогать людям, сами оказались в ситуации угрозы.
Важно понимать: скорая помощь — это не служба по выполнению чьих-то прихотей. Это система, от которой зависят жизни. Любое вмешательство, а тем более агрессия, напрямую ставит под риск пациентов, которые могут в этот момент ждать помощи.
Трагедии удалось избежать благодаря действиям медицинского техника. Он не растерялся и смог обезвредить нападавшего до приезда полиции. Это не про героизм ради громких слов — это про профессиональную выдержку и понимание ответственности.
Но сам факт произошедшего — серьёзный сигнал. Бригады скорой помощи регулярно работают без должной защиты, сталкиваясь с агрессией, неадекватным поведением и угрозами. И каждый такой случай — это напоминание о том, насколько уязвимы те, кто должен быть сосредоточен на спасении других.
Подобные действия недопустимы. Нападение на медиков — это не эмоция и не случайность, а поступок, который должен получать принципиальную правовую оценку.
Потому что уважение к врачам и медицинским работникам — это базовая норма. И если она нарушается, последствия выходят далеко за пределы одного инцидента.
😨322🤯163😱127❤6👍4