К теме средневековых ругательств. Мы не отставали)

Излюбленные ругательства Ивана Грозного

Смех в Древней Руси / Д. С. Лихачев, А. М. Панченко, Н. В. Понырко. — Ленинград : Наука : Ленингр. отд-ние, 1984. — 295 с. : ил., 2 л. ил.; 22 см.

Подписаться | Поддержать
Издательская программа

Антикочанов

Сегодня вспоминаем блаженного Феодора Новгородского. Это тот самый юрод, который был оппонентом знаменитого Николая Кочанова и в которого однажды была запущена та самая капуста.

Если Николай держал за собой Софийскую сторону Новгорода, то Феодор – Торговую. Происходил он из достаточно знатной семьи, о чём говорит то, что он умел читать книги.

Вступив на путь юродства, он зарезервировал за собой половину города и когда в ней появлялся Николай, то гнал его, говоря: «Не ходи на мою сторону, живи на своей».

Известно о нём немногое. Если днём он юродствовал, со своим напарником изображая неразумность внутриновгородских противоречий, то ночью обходил храмы, горячо молясь за свой город.

Был способен предсказывать события. Поведал о своей кончине. В свой последний день земной жизни он радостно прощался с жителями, говорив им: «Прощайте, я далеко иду!»

Интересный факт, который мне недавно сообщил историк Николай Игоревич Петров. Как известно, в императорской России юродивые не то, что не почитались, но были гонимы и презираемы. И поворотным моментом становится одно примечательное событие. Николай I называет одного из своих сыновей в честь юрода, в честь того самого Николая Кочанова. Причём, это не было случайным событием, поскольку сам Николай Николаевич впоследствии так же назовёт и своего собственного сына. Таким образом в императорской семье юродивые вновь приобретают особое почитание.

«Тот, кто позволяет себе жить, не обращая внимания на себя самого, а обстоятельствам – формировать себя, как им угодно, тот быстро привыкает к любому возможному порядку вещей. Как бы сильно не оскорбляло его взгляда что-нибудь, что он видит впервые, если оно ежедневно появляется вновь, то он привыкает к нему, а позже находит его естественным и именно так и должным быть и в конце концов охотнее видит его, и восстановление первого, лучшего состояния мало принесло бы ему, так как оно вырвало бы его из уже привычного ему состояния.

Таким образом привыкают даже к рабству, если только наше чувственное существование не претерпевает от него вреда, и со временем даже начинают его хотеть; и в порабощенности самое опасное состоит как раз в том, что она тупеет в отношении всякой истинной чести и обладает даже отрадной для обремененного стороной, поскольку избавляет его до некоторой степени от забот и от самостоятельного мышления».

Фихте. Речи к немецкой нации. С. 273.

«Ты убиваешь, чтобы мы не умерли без Тебя».

Августин

Упразднение деизма у раннего Канта

«Порядок в природе, поскольку он рассматривается как случайный и возникающий из произвола некоего разумного существа, вовсе не доказательство того, что и вещи природы, связанные в подобном порядке согласно [божественной] мудрости, получают и само свое существование от этого творца. Ибо только эта связь такова, что предполагает некоторый разумный план, почему Аристотель и многие другие философы древности выводили из божества не материю, или вещество природы, а только форму. Быть может, только с того времени, как откровение показало нам полную зависимость мира от Бога, философия впервые и направила надлежащие усилия к тому, чтобы само происхождение вещей, составляющих сырой материал природы, рассматривать как нечто такое, что невозможно без некоторого творца....

Так как это единство все же имеет свое основание в возможностях вещей, должно существовать мудрое существо, без которого все эти вещи природы сами невозможны и в котором, как в некоем великом основании, сущности стольких вещей природы соединяются в таких правильных отношениях. Но тогда станет ясным, что не только способ соединения, но и самые вещи возможны только благодаря этому существу, т. е. могут существовать лишь как его следствия, что только впервые и дает возможность в достаточной мере познать полную зависимость природы от Бога. И вот если задать вопрос, как эти вещи природы могут зависеть от такого существа, чтобы стало понятным их согласие с правилами мудрости, то я отвечу: они зависят от того в этом существе, что, заключая в себе основание возможности вещей, есть также основание его собственной мудрости; ибо мудрость вообще предполагает возможность.

Мудрость предполагает, что в отношениях между вещами возможны согласованность и единство. То существо, природа которого совершенно независима, может быть мудрым, лишь поскольку в нем содержатся основания даже такой возможной гармонии и таких совершенств, которые служат его собственному раскрытию. Если бы в возможностях вещей не было такого отношения к порядку и совершенству, то мудрость была бы химерой. Если же сама возможность не имела бы основания в мудром существе, то эта мудрость никогда не могла бы быть независимой во всех отношениях».

Единственно возможное основание для доказательства бытия Бога. С. 453-454.

Выложил ВК статью Александра Геннадиевича Ломоносова, посвящённую логике духовного пути Л. Н. Толстого.

Эта статья представляет собой изложение основных идей несколько лет назад выпущенной книги "Война и мир как проблема Льва Толстого". Здесь повествуется как о духовном пути самого Толстого, так и о раскрытии логических ступеней самопознания разума. Особенно подчёркивается то, каким образом закон предопределения, догматизм мышления, сменяется законом свободы.

Если обратиться к современности, то этот материал ценен тем, что проясняет одну из основных проблем нынешней формы религиозности. Она состоит в том, что индивиды считают себя самостоятельно сущими, отделёнными от Единого Божественного Разума, который, согласно такой точке зрения, господствует в мире и истории скрыто и таинственно от нас. Опасность в том, что в этой как бы благочестивой позиции, выносящей истинный разум за пределы нас самих, собственное обезбоженное состояние оправдывается как единственно возможное, и это происходит вместо того, чтобы взять полную и бескомпромиссную ответственность за своё духовное состояние, двигаясь по ступени познания Истины, которая одна может сделать нас свободными.

https://vk.com/@-152355451-lev-tolstoi-o-neobhodimosti-duhovnogo-rozhdeniya-i-razumnogo?subtype=primary

Немного средневековых причуд.

«Сушёные головы праведников считались изысканным подарком в монашеской среде; ср. слова из письма XLIV "друга Божия" Генриха Нёрдлингенского к его подруге, доминиканке Маргарет Эбнер из монастыря Мединген-на-Дунае: "Я посылаю тебе, чтобы у тебя хранились сокровища моего сердца: это три головы: две – девственницы, а третья – кого-то из свиты св. Гереона, как рассказали мне».

Филипп Франкфуртер. История и сказание о Попе из Каленберга. С. 422.

«Религия, как мы уже отметили в нашей третьей речи, способна поднять совершенно над всем временем и над всякой современной и чувственной жизнью, не принося при этом ни малейшего ущерба законности, нравственности и святости жизни, охваченной этой верой. Даже и при полной убежденности в том, что все наши действия на этой земле не оставляют после себя ни малейшего следа и не принесут никакого плода и что божественное может быть извращено и употреблено во зло и для еще более глубокой нравственной порчи, можно продолжать действовать, просто хотя бы для того, чтобы сохранить прорывающуюся в нас божественную жизнь, будучи связанным с более высоким порядком вещей в грядущем мире, в котором ничто произошедшее в Боге не исчезает.

Так, например, апостолы и вообще первые христиане посредством своей веры в небесное царство уже при жизни совершенно поднялись над землей и настолько отказались от ее дел,государства, земного Отечества и нации, что больше даже и не обращали внимания на них. Это также возможно и ныне, также легко для веры, и нужно будет с радостью покориться, если непременной волей Бога будет, чтобы мы больше не имели земного Отечества и в нем были бы изгоями и слугами; и все же это неестественное состояние и не правило движения мира, но редкое исключение. Это очень превратное применение религии, которое среди прочего очень часто имело место в христианстве, когда она сразу, не принимая во внимание существующие обстоятельства, направляется к тому, чтобы призывать к отрешенности от дел государства и нации как к истинно религиозному образу мысли. При таком положении, если он действительно и истинно таков, а не вызван лишь религиозным мечтательством, земная жизнь теряет всякую самоценность и превращается исключительно только в преддверие истинной жизни и трудное испытание, которое переносят только лишь из послушания и покорности Божьей воле. И тогда верным будет то, как это многие и представляли, что бессмертные духи только для их наказания погружены в земные тела, как в темницы.

При правомерном же порядке вещей, напротив, сама земная жизнь должна быть истинно жизнью, которой можно радоваться и которой, конечно в ожидании высшей, можно благодарно наслаждаться; и хотя верно, что религия есть также и утешение противоправно попранного раба, но все же смысл религии состоит в первую очередь в том, чтобы сопротивляться рабству, не допускать его и не опускаться до голого утешения несвободных. Тирану, пожалуй, подобает проповедовать религиозную покорность и указывать на небеса тем, кому на Земле он не намерен дать местечка; нам же не должно торопиться усваивать рекомендуемое им воззрение на религию, мы должны, если только в силах, препятствовать тому, чтобы Землю превращали в ад, с целью возбудить большее стремление на небеса.

Естественное стремление человека, от которого он должен отказываться только в действительно бедственном положении, состоит в том, чтобы найти небеса уже на этой Земле, перелить вечно пребывающее в свое земное дело; взращивать и воспитывать непреходящее в самом временном — не просто непостижимым образом, будучи связанным с вечным не только лишь непроницаемой для взгляда смертного пропастью, но зримым самим взглядом смертного образом».

Фихте. Речи к немецкой нации. С. 189-191.

Если Бог есть, то жизнь не автономный эпизод, а часть большого замысла.

В Писании человек не хозяин своего дыхания.
"В Его руке душа всего живущего." Эта мысль проходит через всё откровение.

Смерть не объявляется абсурдом.
Она входит в историю как граница времени, но не как конец бытия.

Христос умирает в расцвете не потому что не успел, а потому что завершил.
На кресте Он произносит: "Совершилось."
Не "оборвалось", а "исполнено."

Если Бог есть, то мера жизни - это исполненность воли.
Предназначение - это степень раскрытия дара.
Когда дар отдан полностью, земная сцена больше не нужна.

Самая трудная часть веры -
признать, что завершение может выглядеть для нас как потеря,
а для Него как полнота.

Презентация книги о немецких попах-шутах

27 февраля в 19.00 в Книжной Лавке Писателей (Невский пр., 66) состоится презентация книги «Поп из Каленберга» Филиппа Франкфуртера, вышедшей в серии «Литературные памятники» (Ладомир, 2026).

Второй том многотомного издания средневековой немецкой драмы включает в себя шванки и трактаты комического содержания. Издание рассчитано на широкий круг читателей, интересующихся историей западноевропейской литературы и культуры.

Книгу представит коллектив переводчиков: д.ф.н. М.Ю. Реутин (РАНХиГС), д.ф.н. Н.А. Бондарко (ИЛИ РАН, НИУ ВШЭ) и к.ф.н. С.И. Межерицкая (ИЛИ РАН).

Я вот как раз дочитал сейчас, уникальный и захватывающий материал. И смешно, и дико. Сакральная пародия в общем.

Мне эти сюжеты близки ещё и потому, что в детстве я хотел быть космонавтом клоуном. Очень уж они потрясали меня своей неординарностью. До сих пор помню, как ходили с мамой на представление Фили и Яши, и они вытащили меня на сцену, сделав из меня вешалку. Хотя знаю, что многие клоунов, напротив, боялись.

Что ж, любил я веселить народ честной. Во время учёбы в школе у меня была тетрадка, в которую я записывал все самые смешные анекдоты, которые я вычитывал из газет и журналов, чтобы при случае воспользоваться ими по назначению. А в музыкальной группе, в которой я играл на бас-гитаре в подростковом возрасте, у меня посему было прозвище «Актёр».

Недавно я был у парикмахера, и он меня спросил, где я работаю. Я сказал, что в церкви. Он не расслышал и переспросил: в цирке? Я отвечаю, мол, не совсем, в церкви. А про себя думаю, ха, интересный каламбур получился.

Вот так и в этой книге про попов-шутов целое скопище каламбуров и других весёлых историй. Если нравится такое и не боитесь скабрёзностей, не пропустите.

И, кстати, я до сих пор записываю все смешные и милые ситуации, произошедшие со мной и коллегами в церковной среде, так что возможно когда-нибудь будет сборник. 😁

«Что же сказать о тех, кто считается авторитетами? Разве у них не встречается множества заблуждений? Ведь не существовало бы столько различных направлений веры, если бы все пользовались одними и теми же авторитетами. Но, смотря по тому, кто как рассуждает при помощи собственного разума, отдельные лица избирают авторитеты, за которыми следуют. Иначе мнения всех писаний должны были бы восприниматься одинаково, если бы только разум, который естественным образом выше их, не был бы в состоянии судить о них. Ибо и сами писавшие заслужили авторитет, то есть то, что заставляет им немедленно верить, только благодаря разуму, которым, по-видимому, полны их высказывания».

Пётр Абеляр. Диалог между философом, иудеем и христианином.

Первый русский юродивый

Исаакий Печерский был богатым купцом по имени Чернь. Однажды он раздал всё имущество нищим, пришёл в Киев и принял постриг от преподобного Антония. А затем семь лет провёл в затворе в пещере.

Как-то раз когда в своей пещере он допел псалом и погасил свечу, келью озарил яркий свет и явилось пред ним двое прекрасных юношей во главе со Христом. Юноши повелели Исаакию поклониться Христу, что он, ничтоже сумняшеся, сделал, забыв при этом даже перекреститься. Внезапно гости превратились в бесов, а один из них сказал: «Возьмите дудки, и гусли, и бубны, и ударяйте, а Исаакий нам спляшет!». Начался самый что ни на есть бесовский рейв. Пляска продолжалась до изнеможения Исаакия, затем бесы исчезли, а он остался лежать на полу кельи «бездвижим, едва жив».

На другой день, когда пришло время для принятия пищи, преподобный Антоний подошёл к его келье с просфорой и по обычаю сотворил молитву. Но из кельи в ответ было только молчание. Антоний решил, что затворник преставился и послал за братией. Тогда пещеру раскопали, вынеся оттуда Исаакия. Он был ещё жив.

Выздоровление длилось несколько долгих лет. После этого он отказался от затворничества и принял послушание на кухне, а затем стал юродствовать. В чём это выражалась, толком не понятно, известно только, что спустя время, он вновь поселился в пещере. Туда он приглашал детей и облачал их в монашеские одежды. Это не нравилось игумену и родителям, за что он бывал наказуем. Но и бесы не оставляли Исаакия. Они пытались всячески выселить его из пещеры, для чего принимали облик разных зверей. Но каждый раз после крестного знамения исчезали.

Умер Исаакий в 1090 г. После него Южная Русь юродивых более не знала. А судьба Исаакия стала предупреждением от затворничества. Удаляясь от других, имеешь опасность быть сражён бесовским танцем.