Как раз к нашему новому курсу «Русский Бог и русский народ у Ф.М. Достоевского» опубликовал ВК «Философическую переписку»
с научным редактором издательства «Умозрение» Александром Ломоносовым.

Пока там только первая часть. Обсуждаем актуальность религиозно-философского содержания творчества Фёдора Михайловича. Кому интересно, милости прошу!

Юрод Симон: и в городе как в лесу

Сегодня вспоминается Блаженный Симон Юрьевецкий, крестьянин из XVI в. Это, наверное, первый юрод, который был широко известен при жизни, но после смерти оказался практически забыт. Житие начали составлять сразу после его кончины, оно оказалось весьма богатым на события, и жаль, что до сих пор не опубликовано. В 1722 г. почитание Симона было запрещено, но несмотря на существующие до конца XIX в. ограничения, народ был верен юроду: писал иконы, молился.

Симон родился в крестьянской семье и, чтобы избежать принуждения к браку от родителей, сбежал из дому и ушёл в глухие леса. Там он скитался, питаясь одними лесными травами да кореньями. Однако спустя время его всё-таки обнаружили жители села Елнати. Выглядел он диким, на вопросы не отвечал, но только повторял своё имя: Симон, Симон, Симон… Пытался сбежать обратно в лес, но ему не дали. Отвели его затем к местному попу, приняв за умалишённого.

В доме попа юрод и остался жить. Там он с удовольствием занимался самым разнообразным тяжёлым физическим трудом. Помогал и другим жителям, никогда не брав с них денег. По селу ходил босым в одной ветхой рубахе на протяжении всего года, сложив крестообразно руки на груди (так он и изображается на иконах). Бывало захаживал в корчму, где его угощали напитками. Сам он пил немного, но если кто не хотел его угостить, то Симон отнимал кружку и выливал содержимое на пол.

О себе произносил: «Симон, ты глупец, несытая гортань!». Спал под открытым небом, подвергался насмешкам, бывал бит. Часто ходил в храм, где стоял совершенно неподвижно и горячо молился, «не внешним видом, но сердцем». Несмотря на всеобщее непонимание, всё же некоторые почитали его за святого.

Так прожил он в Елнати 15 лет. Видимо, в селе стало ему скучновато, перебрался тогда юрод в город Юрьевец. Там свой подвиг продолжил он ещё более сурово, где стал главным триггером для местного воеводы.

Однажды Симон пришёл в дом воеводы и начал пред ним паясничать. Разгневанный начальник приказал слугам силой выгнать блаженного. Уходя, Симон, отрезал: завтра у тебя корова с сеней свалится. И вот на следующий день жена воеводы упала с крыльца и разбилась насмерть. Не забываем, русские юроды внушали не только непонимание, но и ужас. После этого случая, как говорится, воевода стал почитать Симона.

В другой раз предсказал юрод сильный пожар в городе. Когда огонь охватил весь город, люди вспомнили слова блаженного. Его нашли коленопреклонённо молящимся на паперти Богоявленского монастыря. Приведённый к воеводе, Симон ударил его по щеке за неверие своим предсказаниям, указал рукой на самое сильное пламя, и пожар тотчас прекратился. Такой вот характерный для русских блаженных момент политического буйства.

Но вот Симон вновь заглянул к воеводе. В этот раз тот был в ужаснейшем гневе и приказал слугам жестоко избить юрода. От таких побоев Симон тяжело заболел и вскоре скончался.

Узнав о смерти Симона и осознав свою вину, воевода горько раскаялся. Он собрал всё городское духовенство для погребения. На похороны прибыло множество народа из Юрьевца и окрестностей. Воевода сам приготовил гроб и положил в него тело святого.

С Днём философии!

В этом году праздник совпадает с днём памяти Льва Николаевича (сегодня 115 лет со дня смерти писателя). А я как раз прибыл сегодня в Москву на ежегодные Толстовские чтения.

Вот вам праздничная мысль Толстого:

«Религия — это понятная всем философия; философия — это доказываемая и потому запутанная и приведённая в истину религия».

Если отбросить все второстепенные моменты в философско-религиозном творчестве писателя, то можно сказать, что самое важное, что он сделал – это выразил разумным образом содержание представления о «духовном рождении», которое составляет самую суть христианского учения и к выражению которого стремились Достоевский, Лесков и многие другие. Та мысль о смерти и рождении человека в Боге, которая оставалась неясной для большинства отечественной интеллигенции, стала краеугольным камнем учения писателя. Непонимание этой мысли и приводило к обвинению писателя как в восточном буддизме (с характерным уничтожением личного начала), так и, наоборот, в западном рационализме (с отвержением живого Бога). Одно такое двойственное нападение показывает, что сама мысль Толстого лежит «между», как и само христианство с его ТриЕдинством. И если понять содержание духовного рождения, проповедуемого Евангелием (а крещение, по Павлу, это крещение в смерть и воскресение Христа), то христианство станет ясным для разума.

С Праздником, друзья!

Получил только что сборник с прошлогодней конференции со своей статьёй. Скоро здесь опубликую.