Ждём в конце февраля знаменательное для меня событие - выход в печатной форме альбома двух авторов.

Я не любил поэзию.
Ещё осенью 2023 года постучался ко мне Антон Бахарев и предложил порисовать на тему своего сборника стихов. Мягко отказать у меня тогда не получилось. Никакие доводы, что лучше использовать фото нашего края или пригласить в работу профессиональных иллюстраторов, не помогали. Антон был настойчив и красноречив.
Пришлось начать читать стихи. Ту самую поэзию, которую не понимал и над которой нужно было ещё и голову напрягать. Даже просил подключиться к чтению своих родных и друзей, спрашивал их мнения: «Хороши ли стихи?».
А то, что оставалось в голове после самостоятельного чтения, с каждым днём все больше переплеталось и скатывалось в бесформенный непонятный клубок образов. Сложные, тяжелые, давящие и болезненные ощущения. Урал же, да нет - это Антон. Это он, шаг за шагом, через свои строки заставлял вспоминать и плакать, удивляться, скрипеть зубами и искать ответы – зачем, почему и доколе. И как это всё рисовать? Поэзия для меня становилась ещё и скорбящей.
Хоть и желание участвовать в такой коллаборации ещё не появилось, но страх перед непонятным ушёл, рождался интерес – а что там ещё есть, ни хрена себе – а почему так, зачем. А клубок образов всё нарастал, и за какую нить не потяни, только туже становился.
Иллюстрировать стихи – это не просто задача для рисовальщика, это вызов. В первую очередь для себя самого. Первая картинка родилась довольно быстро. Подвернулась та самая нотка настроения, какое-то детское чувство лёгкости, когда летишь по дощатому тротуару босиком на речку. И рука сама выводит на бумаге и облака, и горох, и шум поезда с банкой из-под кофе.
Именно после этой картинки Антон озвучил, что готов отдать на воплощение все мысли «не глядя». Типа, вмешиваться не буду. Я, как наивный, возьми и, согласись. Поэзия может быть увлекательной, особенно такая, бахаревская.
За всё время работы над картинками, а это почти полтора года календарного, было испробовано несколько разных подходов. В целом, сотрудничать с поэтами (литераторами, музыкантами, художниками) – нудная и тяжелейшая работа. А в результате получаешь то самое «НО», которое делает всех только сильнее – опыт. Самой книги ещё нет, какова она будет, как отреагируют на неё, что её ждёт дальше, пока непонятно. Но ясно точно – играть в рисование стихов здорово. И увлекательно.
Пытались (вместе с Антоном) сначала рисовать сразу несколько вариантов, после отбирать достойные, метод отбраковки. Получалось долго.
Пытался рисовать по озвученным представлениям автора, техническому заданию. Получалось скучно, непонятно самому и тоже небыстро. Пытался делать без эскизов, на одном дыхании, на ощущении от прочитанного. Что-то устраивало обоих, и сразу, а над чем-то приходилось сидеть не по разу. Спорили. Это с ИИ удобно, ты вопрос – тебе ответ, ты говоришь: «так не хочу» - тебе «пожалуйста». А с Бахаревым – опыт, тяжёлый, но полезный. Антон достаточно требователен к деталям (один птеродактиль чего стоит), замечает то, на что сам не обращаешь внимания. Часто добавляет, развивает мысль за пределы выбранного тобой формата – добавьте «метафизики». Но, надо отдать должное, и принимает с благодарностью, такие эмоции не спрячешь. Да и метафизику, она же везде, в каждой букве. Комары в янтарной смоле тому пример.
Это была не просто работа над иллюстрациями, это реально прожитый целый год в «обнимку» со стишами, как зовёт их Антон. Образы и во сне, и на рыбалке. Их вынашиваешь, зреешь, собираешь по крупицам или наоборот выпуливаешь за пару часов. Но все они через тебя. «Когда идёшь с работы будто на хер…» - это не про картинки, это только про жизнь уральскую в стихах. Картинки же «не говори, что ты живёшь в другом мире…» - это жизнь вместе с тобой, ежеминутная.
Карандаш и маркер на маленьком формате, здесь серый картон и белого добавим. А вот тут взять большой лист и бахнуть огромное чёрное пятно. И наоборот, добавить лирики на белое чистое поле, котика, чтобы милее и теплее – сплошные жёсткие контрасты, как наша жизнь. Как стихи.

Люблю «олифу с электричкой в снегах», приятен «асфальт до Чердани», «Бахари зимой», кайфую от «вершины Вишеры» и восхищаюсь «невестами, которые с дедами». Это про свои картинки. На стихи. Стихи Антона Бахарева.
Которые теперь люблю, которые хочется понять.
Поэзия стала ближе, спасибо Антон.
Давай ещё!

В типографии вовсю идёт работа по подготовке к печати. Приближение праздника. И это не про день Валентина.

Про мудрёное название нашего альбома шикарно рассказал Антон Бахарев.
https://vk.com/wall146563232_6373

На секунду заглянем в книжный роддом — процесс уже идёт! :) А пока расскажу о названии новой книги. Вначале — фрагмент из предисловия, которое написал Глеб Шульпяков:

"Пусть читателю не покажется странным название книги. Потому что у этой странности есть авторская точность. Смультронстеллар — поэтический неологизм Антона Бахарева. Первая его часть взята от «смультронстелле», что в переводе со шведского означает буквально «место, где растет земляника» (вспомним «Земляничную поляну» Бергмана). А вторая часть «отделилась» от слова «интерстеллар» («межзвездный»). То есть перед нами «место земляничных звезд», или «звездной земляники»."

Добавлю, что Глеб великодушно оставил простор читательской мысли (зрительско-читательской в этом случае:), помимо перевода у слова смультронстелле есть ещё и значение: это место, где ты заряжаешься и приходишь в порядок, и это не обязательно поляна с земляникой. Собственно, без такого значения слово смультронстелле перестаёт быть ценным, ведь есть нормальный аналог — "место, где растёт земляника". Кстати, так и назывался у меня рабочий файл этого альбома стихов. Скажу больше, так я и хотел назвать книгу, но сомневался год напролёт, склоняясь то туда, то сюда. Потому что буквосочетание "смультронстелле" на обложке малость, скажем, непривычно.

И только когда были готовы почти все работы художника, я понял, что "Место, где растёт земляника" было бы названием, если бы эти стихи были обычной брошюркой без графики Замуруева. А так — нет! Название книги, где есть эти умные, многослойные, смелые картины-картинки, должно соответствовать — и по-хорошему выпячиваться в этот мир, цепляя взгляды — и раздражая разум! И мы вдогонку сделали его большим и ярким.

То же и с окончанием слова, прилепившемся от межзвёздности: неизвестно, куда заведут лирического героя его поиски — в космос ли, в лес ли, в прошлое. И каким он оттуда вернётся, если вернётся.

Начинаю большую серию картинок "Нафталин". Это работы прошлых лет, большинство из них никогда не видели света монитора. И прописка у них в тумбочке под слоем бумаг. За какие то до сих пор стыдно, какие то вызывают улыбку. Первая из них - 1993 год.

Портрет дочери - тот же 1993 год. Саньке тогда было не больше пяти лет, поэтому посидеть на одном месте удалось минут 20. А у меня так и остались одни глаза. Но, как выяснилось, это и к лучшему. Картинка давно в частной коллекции под названием "Монада".

"Наказание" - возможно 1994 год, хронология потеряна. Всё ещё всего лишь карандаш и лист бумаги.

Не в хронологии, но по случаю... Тут люди отмечают 12-летие Челябинского метеорита. Он есть у нас. Совместное творчество деда и внучки (3 года). Одна начинает каракульки, другой их подсвечивает и причёсывает. Цифровая графика, 2013 год.

Тут с Саранпаулем немного задержался с "Нафталином", приходится догонять. Теперь 1994 год, "Рождение подсолнуха" 40 х 60 см, графит, тушь, бумага.

Нарушим хронологию и разбавим черно-белый мир творчества цветными сливками. А то многие считают, что я и кисточку то в руках не держал никогда, не умею. Соглашусь, конечно, что карандаш для меня привычнее. Но цвет, как сказала Ольга Григорьева-Климова, это музыка. И мелодия, добавил я, но люблю ритм и чётко заданное движение. Акварель, кисть, 21 х 30 см, где-то 2000 года

По случаю зашёл к друзьям в гости, разговорились за жизнь, потом за творчество. Услышал: "а у меня, наверно, самая большая твоя работа". Вот ведь и не поспоришь, 2004 год, наверно. Скольких трудов она стоила, и не по трудочасам, а в целом. Ездил по выходным за 100 км, ночевал рядом со стенкой на полу, тебя кормили и поили, только рисуй. Никогда уже не повторить подобное.
Полностью ручная работа, стена, акрил, куча кистей. 3 х 4,5 метра. Вот такое тоже было!

Пока книжка раскупается и идёт/летит к своим хозяевам познакомлю вас с очередной контрастной картинкой "Пряталки"- 2005 наверно, бумага, тушь, перо. 21 х 30 см