Все, от чего стремился убежать:
от рваных ран до равенства с природой,
от зимних вьюг и до осенних жатв,
от лишнего союза и предлога –

догонит там, где нет ни острия,
ни стебелька, проросшего в асфальте,
где август, все заряды отсреляв,
тебя подбросит утром на кровати.

И ты пройдешь по тропам и ролям,
давно отыгранным не за аплодисменты,
под гул войны и крики воронья
и станешь на мгновение бессмертным.

Из старых шрамов просочится кровь
и зацветут в бетонах георгины.
Февраль восстанет из осенних рвов,
но зазвучит мотивами другими.

Все, от чего бежал ты столько лет,
тебя догонит и разбудит память
неотрывным листом в календаре
и даст тебе минувшее исправить.
#Дм_Б
27 августа 2024,
Белгород.

«ЭМИГРАНТАМ»

Я не уплываю, ведь кто-то же должен,
когда вы вернётесь, встречать корабли.
Я не уповаю на замысел божий,
но верю в искусство и силу любви.

Конечно, я знаю, что это наивно,
что больше не будет дороги назад.
Дремучие тучи из Ершалаима
империи снова распадом грозят.

Солёному морю — солёные слёзы,
горячим пустыням — сухие следы.
Я с веком не спорю, он мною же создан,
но он без меня выбирает святых.

Я не улетаю — сезон перелетный
для птиц отшумел, для людей отменён.
Из снега глядят ледяные болота
и ждут потепленья со сменой времён.

Укроюсь снегами от дыма и гари.
Конечно, я помню, что рядом война.
Нам выпало время разбрасывать камни,
но будет и время учить письмена.

Застывшим берёзам — серебряный иней,
тропическим пальмам — цветные плоды.
Я не убегаю, хоть больше не с ними,
но я не вступаю и в ваши ряды.

Остался бояться.
Остался бороться.
Остался буравить над реками лёд.
Я помню, как начат был план "Barbarossa".
Я верю — однажды и это пройдёт.
#Дм_Б
2022

Мои слова, я думаю, умрут,
и время улыбнется, торжествуя,
сопроводив мой безотрадный труд
в соседнюю природу неживую.
В былом, в грядущем, в тайнах бытия,
в пространстве том, где рыщут астронавты,
в морях бескрайних — в целом мире я
не вижу для себя уж лестной правды.
Поэта долг — пытаться единить
края разрыва меж душой и телом.
Талант — игла. И только голос — нить.
И только смерть всему шитью — пределом.

И. Бродский

24 мая 1940 года родился Иосиф Бродский.

Поэт, который относился к русской словесности как к величайшей святыне, отказываясь сводить её к орудию государства, пропаганды или сиюминутной выгоды. На его стихах выросло не одно поколение — и они совершенно точно переживут нас.

Бродский для меня не просто классик XX века, а, пожалуй, главный человек языка во всей новейшей русской поэзии. Даже «Памятник» Горация он перевёл так, что латинский оригинал зазвучал настоящей русской речью, которая способна выдержать всё.

В одном из интервью он сказал: «Если бы мне пришлось создавать Бога для самого себя, это был бы русский язык».

По сути, Бродский и прожил жизнь так, словно это был его главный, почти религиозный долг — служить языку.

Спасибо, Мастер!

Только что вышел с кухни покурить. Абсолютно счастливый!!!

Мы с Ксюшей отмечали день рождения Бродского, читая до двух часов ночи его стихи. Сначала по памяти — спотыкались, повторялись, улыбались. Оказалось, что знаем много одинакового, и иногда начинали в унисон. Потом Ксюша принесла тетрадку, где от руки переписаны её любимые стихи. Потом читали из интернета. Вслух, полушепотом, внимательно, чутко. Большие тексты читали по строфам, передавая друг дружке голоса. Даже проронили по слезинке (правда, на разных стихотворениях). Это такое счастье — поделиться друг с дружкой каждый своим Бродским в его день!

Как же он огромен!

Как бездонен его мир!

Как велика его любовь к русской словесности!!

Спасибо, Иосиф Александрович! С днем рождения!

А тебе, моя любимая птица-поэтица, спасибо за этот вечер! Таким счастьем хочется делиться со всем миром!

Да, а кто не подписан на Ксюшу — настоятельно рекомендую заглянуть. Там стихи, которые не стыдно читать после Бродского.

@xenia_kirova_poetry

👆Вот тут живут её стихи — такие же трогательные, чуткие и настоящие, как этот вечер.

БЕСЕДЫ С ДАНТЕ АЛИГЬЕРИ

Мой лес

Ты говорил с Вергилием в аду,
земную жизнь пройдя до половины,
где видел и повинных, и невинных,
но преданных великому суду.
Ты разглядел сквозь муку красоту
и, как бы это ни было противно,
продолжил путь по мрачным серпантинам,
которыми я мысленно иду.

Иду один, и без проводника
боюсь споткнуться в собственных чертогах,
и от блужданий будет мало толка,
а потому — мне без тебя никак.
Как с Публием ты странствовал без торга,
теперь поговори со мной недолго.


Приглашение

Теперь поговори со мной. Недолго
ты прожил на Земле — и семь веков
она тебе и простынь, и покров.
Раз ты не служишь времени и догмам,
ответь, что после смерти станет домом?
Не подбирай, поэт, красивых слов.
Ты помнишь человеческое зло
или его навечно стёрла дрёма?

В моем тысячелетии война
по-прежнему убийственно жестока.
К тебе приходят гости раньше срока,
хоть их вина и не подтверждена.
Ты не смотри на нашу моду строго,
не удивляйся, джинсы — та же тога.

Круг первый

Не удивляйся, джинсы — та же тога,
а телефон — и псарня, и псалтырь.
Тут не чужды добра и красоты:
не губят свеч от изобилья тока,
возводят города из шлакоблока,
разводят тараканов и сады,
а люди здесь по-своему святы,
боятся смерти, но не верят в бога.

Ты говоришь, что ждет их та же участь,
что Луция и Цезаря? Но тут
убийства за империи не чтут,
но ценят адаптивную живучесть
(а потому и латы не в ходу)
и только прикрывают наготу.

Круг второй

И только прикрывают наготу
у нас уже не фиговые листья,
не шкуры на бедре, а шубы лисьи,
шелка, заборы, стены и тату.
В две тысячи (невесть каком) году
сложнее перед ближними открыться,
и прячут страсть измученные лица,
как некогда Овидий и Катулл.

Ты веришь в то, что змеехвостый Минос,
как бы он ни был страшен или груб,
за страстность губ и непокорность рук,
проявит величайшую немилость
и к смертному, и к брачному одру.
Зачем тебя у вечности краду?

Круг третий

Зачем тебя у вечности краду
и требую у прошлого ответа
за преступленья нынешнего века
и нашу непростительную дурь?
Скажи, поэт, на счастье, на беду ль
не верю я божественным приметам?
Мне что Москва, что Матхура, что Мекка —
не более, чем пешеходный тур.

Я сыт, но без излишков жировых.
Я сын границы Запада с Востоком.
Я сызмальства приветствую с восторгом
рожденье песни, мысли и травы.
Живу, пока живет моя эпоха,
не веруя ни в дьявола, ни в бога.

Круг четвертый

Не веруя ни в дьявола, ни в бога,
но веря в здравый смысл и мораль,
я, как и ты, бумагу измарал
и не давал пылиться книжным полкам.
Бывал не раз обрыган и оболган,
и сам блевал по барам и дворам.
Жалел монет на церковь или храм,
но не скупился, глядя на ребёнка.

Я жил и пел, и не считал грехом
ни накопленье, ни растрату вдоха.
Во мне живут растяпа и пройдоха —
из них я не жалею ни о ком.
А жизнь по завершеньи эпилога
не разделить на «хорошо» и «плохо».

Круг пятый

Не разделить на «хорошо» и «плохо»
безумный гнев и праведную злость.
Когда из горла с криком разрослось
обидное обиженное «похуй»
и обернулось болью или поркой —
неважно, что подпитывает рознь,
но важно, что при этом порвалось
и понеслось по миру бранью горькой.

Без яда не найти противоядья,
без света не измерить слепоту,
а потому я в судьи не пойду.
Чтоб не плодить протесты и проклятья,
стараюсь принимать за доброту
поступки в человеческом роду.

Круг шестой

Поступки в человеческом роду
и без моих оценок обойдутся.
Я сам себя обрёк за вольнодумство
к бесцельному чернильному труду.
Собраньем писем и карикатур
мой каземат по приговору устлан.
С претензией на высшее искусство
макулатуру множу на ходу.

Я и в тюрьме смогу гулять по лунам —
мне и закон вселенной не указ,
покуда пламень мысли не угас.
Я вижу, как горит Джордано Бруно
и слышу треск эрнестова курка,
когда судья карает дурака.

Круг седьмой

Когда судья карает дурака
за пасквили о власти и тиране,
а не за длинный список злодеяний,
где тот давал свободу кулакам,
когда из брата делают врага,
но из убийцы лепят ветерана,
о подвиг предков ноги вытирая,
как верить прокурорам и богам?

Из века в век насилие в чести
и выживем его, увы, нескоро —
спроси о том любого военкора.
Но пусть меня хоть кто-нибудь простит
за неуемный стихотворный ворох,
когда судьба оправдывает вора.

Круг восьмой

Когда судьба оправдывает вора,
а вера продается за гроши —
не бог ли то по-своему грешит
внеадминистративным произволом?
А если каждый день во всех соборах
колени гнут и молят за режим —
не бог ли покровительствует лжи,
сжирая жизни и сжигая порох?

Гордись, Москва, пока весь мир дрожит
и жены мироносят под киотом,
наместник твой подделывает квоты
на смерть и на спасение души.
И молча смотрит солнце с небосвода
когда солдата губит воевода.

Круг девятый

Когда солдата губит воевода,
в день тысяча (такой-то) февраля,
чужие пашни танком бороня,
лишь для того, чтоб предоставить фото
среди развалин брошенного форта
и ненасытной стаи воронья,
то наказаньем недоволен я.

Достаточно ли холода Коцита,
которым ты в терцинах запугал,
чтоб вмёрзнуть в лед кирзовым сапогам?
Пока братоубийца ходит сытым,
Иуда расточает перегар —
никто не насылает ураган.

Чистилище

Никто не насылает ураган —
он сам рождается из теплого дыханья
в каком-нибудь горячем океане,
чтоб волю дать арктическим снегам.
И если он и вправду возникал
по замыслу (Аллаха или Кали),
то для того, чтоб перед ним стихали
на небе грозовые облака.

Я верю в очищение дождём,
как высшей планетарной гигиене.
Ответь мне честно, Данте Алигьери,
ты тоже был посмертно осуждён?
Откройся мне и выходи из тени,
но если нет суда за кромкой тленья.

Рай

Но если нет суда за кромкой тленья,
то никуда не делся рай земной.
Дай руку, Данте, и иди за мной
по цветникам и розовым аллеям.
Мы здесь не голодаем, не болеем
ни оспой, ни холерой, ни чумой.
Чело водой колодезной умой
и высуши дыханием борея,

теперь вглядись: тут каждый виноват,
кто носит сапоги и портупеи.
Могли бы поумнеть, но отупели —
и сделали из рая сущий ад.
Теперь перед грядущим поколеньем
неизмерима тяжесть преступленья.

Земля

Неизмерима тяжесть преступленья,
но есть любовь - мерило всех мерил.
И если я кого-то примирил,
то из любви, а не великой лени
учить псалмы или согнуть колени.
И да простит меня архангел Гавриил
за все, что я сейчас наговорил
о рае и об огненной геенне.

Мой телескоп направлен к Ориону
и ждет его сверхновую звезду.
Пока нас радиацией не сдул
какой-нибудь борец за оборону,
я говорю в немую пустоту:
«Ты говорил с Вергилием в аду...»

Магистрал

Ты говорил с Вергилием в аду,
теперь поговори со мной недолго.
Не удивляйся, джинсы — та же тога,
и только прикрывают наготу.
Зачем тебя у вечности краду,
не веруя ни в дьявола, ни в бога?
Не разделить на «хорошо» и «плохо»
поступки в человеческом роду.

Когда судья карает дурака,
когда судьба оправдывает вора,
когда солдата губит воевода —
никто не насылает ураган.
Но если нет суда за кромкой тленья —
неизмерима тяжесть преступленья.

#Дм_Б
27 мая - 1 июня 2026

Сегодня день памяти и скорби.
22.06.1941 — враг пришел на нашу землю.
С 24.02.2022 — мы на чужой. Поэтому сегодня я хочу опубликовать стихотворение, которое было написано в первый день войны.

Граждане! Отечество в опасности:
наши танки на чужой земле!
Говорить о нашей непричастности –
все равно, что рожу мыть в дерьме.

У границ леса шумят рассержено,
ранние побеги сожжены.
Граждане, товарищи, и где же нам
спрятаться от собственной вины?

Генералы начищают звёздочки. 
Небо брызжет огненным дождем. 
Мать сегодня не дождется весточки
от того, кто ею был рожден.

Граждане, в опасности Отечество!
Хоть мы и остались не у дел,
быть нам перед Будущим ответчиком
на межисторическом суде.

Нам в вину вменят молчанье стройное.
Нас в войну втянула глухота.
Ветер выл на все четыре стороны,
но беду никто не угадал.

А теперь, когда кругом недоброе,
когда время дрогнуло, когда
давят наши танки многотонные
чувство правды, страха и стыда,

когда бьют ракеты по сородичам,
когда мир безмолвие отверг, 
мы должны за глупости чиновничьи
перед всей землей держать ответ.
#Дм_Б
24 февраля 2022 г.

Сегодня день рождения у папы!
Эти строки я писал на свой 38 день рождения и сегодня хочу повторить вновь!
Смотрю на это фото — тут он младше меня сегодняшнего — и вижу в нем даже не себя, а собственного сына. (Хотя в том пацане на коленках тоже вижу собственного сына)

Спасибо тебе за все, я тебя люблю и ценю!

Твоё лицо живёт в моём лице.
Родство – не в крови, а в чертах, привычке, слове.
И в этом есть бессмертия рецепт,
Дарованный причастностью сыновьей.

Ценю не похвалу, не строгий суд,
А беспристрастие в простой отцовской фразе.
Ты подарил мне жизненную суть
Во всей её красе и безобразьи.

От деда к внуку в память об отце
Следы усталости – наследственная данность.
Есть что-то от меня в твоём лице:
Мои стихи, любовь и благодарность.
#Дм_Б
16. 02. 2026

БЕССОННИЦА

Скажи мне, ночь, куда ты прячешь сны —
в сырые склепы, в траурные урны,
где спят века и призраки войны,
отточенные в мраморах скульптурных?

А, может быть, в бессчётных зеркалах,
разбросанных по скользому асфальту?
Под звон дождя ты снова солгала:
«Non datur argumentum contra fatum!»¹

Я знаю, ты искусный часовщик
и держишь время в грубых шестерёнках,
чтоб каждое мгновенье приобщить
к слепому культу истинности рока.

Но будет день — и превратится в пар
расплавленная солнцем амальгамма,
чтоб я с твоим ученьем не совпал,
чтоб ты мои сомненья проморгала.

И оживёт застывший циферблат,
и снова будет мне подвластно время,
когда пойму, что ночь не погребла
меня во тьме слепого суеверья.

И грянет свет на дремлющий курган,
украшенный цветением барвинка.
Судьбу доверю собственным рукам,
ответив ночи: «Fatum meum fingo!»²

#Дм_Б
4 июня 2026

¹ Non datur argumentum contra fatum (лат.) — «Нет аргументов против судьбы».

² Fatum meum fingo (лат.) — «Я сам творю свою судьбу».

Всё проходит — и это пойдёт на тряпьё и сны.
Было больно молчать, но слова без любви пусты.
По отцовским преданиям мир на крови набух,
И пылает земля, как горит тополиный пух.

И поэты стараются, рифмы для них — слюда.
«Ave, Caesar - кричат - moritūri te salūtant!»¹
Всё проходит - и это пройдёт, и война, и мир,
И когда-нибудь Солнце сожжет все слои с людьми.

Всё проходит — проходим и мы колеёй судьбы
Мимо Мекки и Рима, но если в пути забыть
Назначение компаса-сердца, то тщетно всё.
Столько боли и столько любви мы в себе несём.

Всё проходит — и всё возрождается — не впервой.
Свято место всегда зарастает к весне травой.
И пробьётся росток, его семя заложишь ты.
Я живая земля, и на мне расцветут цветы.



¹ лат. Здравствуй, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя!
Приветствие римских гладиаторов

Посмотрите на эти два текста👆
Мы лежали в одной постели, дышали одним воздухом и писали — каждый свое. Закончили примерно в одно и тоже время и каково же было наше удивление, когда мы по очереди поделились друг с дружкой свеженаписанными текстами и увидели, как они перекликаются. Разные голоса, разные пути, но одна атмосфера и одна на двоих любовь!)

Мы не смотрим на карты —
абсурден
мираж
границ.
Летний ливень накапал
мазута
на наш
карниз.
Мы не смотрим на запад,
но видим —
огнём
закат.
На столичных базарах
новинки
времён
совка.
На столичных заправках
свиреп
гужевой
народ.
На помойке собака
селедкой
живот
набьет.
На помогу солдату
летит
перелётный
клин.
В мюзик-холле — sold out —
звучит
перепетый
«Queen».
В мыслях — море и горы,
но больно
дымит
Москва.
Мне бы радость и горе
с тобой
разделить
на два.
Нам порученный город
в огне
вековых обид.
Небо тучи нагонит,
а мне бы —
тебя любить.
#Дм_Б
Июнь-июль 2026