«Зенит» - УНИКС. Баскетбол. 05.04.2024
С одной стороны баскетбол позволяет быть максимально близко к действию, здесь больше борьбы и другие скорости. Шансы поймать хороший кадр выше, освещение другое — снимки выходят более кинематографичными, у тебя как фотографа больше контроля. Можешь захватывать тела во время борьбы совсем крупно, приравнивая атлетов к скульптурам. Если удастся поймать нужный свет, результат окажется поразительным.
Но на уровне ощущений делать репортаж на баскетболе не так приятно. Иные скорости не только у игры, но и у всего, что происходит вокруг площадки. Времени на соприкосновение нет. Ты не успеешь ни с кем пообщаться. На баскетболе больше всего ощущается энергетика охоты. Охоты за снимками в буквальном смысле. То и дело искал успокоения на трибунах - и находил, в основном детей с родителями.
Но вся эта глянцевость, бешенная скорость и холодная атмосфера рабочей среды скорее отталкивает, чем заставляет вернуться.
Сути дела не меняет — те, кто преодолевает эти ментальные ловушки, на выходе могут получить очень хорошие снимки.
все фотографии
С одной стороны баскетбол позволяет быть максимально близко к действию, здесь больше борьбы и другие скорости. Шансы поймать хороший кадр выше, освещение другое — снимки выходят более кинематографичными, у тебя как фотографа больше контроля. Можешь захватывать тела во время борьбы совсем крупно, приравнивая атлетов к скульптурам. Если удастся поймать нужный свет, результат окажется поразительным.
Но на уровне ощущений делать репортаж на баскетболе не так приятно. Иные скорости не только у игры, но и у всего, что происходит вокруг площадки. Времени на соприкосновение нет. Ты не успеешь ни с кем пообщаться. На баскетболе больше всего ощущается энергетика охоты. Охоты за снимками в буквальном смысле. То и дело искал успокоения на трибунах - и находил, в основном детей с родителями.
Но вся эта глянцевость, бешенная скорость и холодная атмосфера рабочей среды скорее отталкивает, чем заставляет вернуться.
Сути дела не меняет — те, кто преодолевает эти ментальные ловушки, на выходе могут получить очень хорошие снимки.
все фотографии
❤6🔥2
🔥15❤3
Два года со съёмок «Моего первого приступа»
На момент разработки сценария мне точно было понятно, в каком состоянии должен находиться главный герой ближе к концу. Всё.
Есть такое заболевание, тиннитус. Простым языком: ты слышишь звон в ушах (или ухе), даже при отсутствии внешних источников звука.
Заболевание редкое, так что я начал размышлять о том, каково это вообще — слышать то, чего не существует? Знать, что окружающие этого не слышат. Как это влияет на твоё взаимодействие с окружающим миром? Как при этом начинает окружающий мир действовать на тебя? Возможно ли при этом полноценное мироощущение?
Так родился ключевой приём фильма, в какой-то мере мистический элемент. А дальше я начал выстраивать сюжет.
Всё это заняло совсем немного времени, съёмки длились пять дней подряд. В погоне за формой некоторые режиссёрские тонкости были упущены. Но зато оператор Саша Буканов показал какие результаты может давать моя камера. Плохое заболевание для режиссёра — одержимость формой, но на тот момент мне было важно проверить, чего можно достигнуть с собственной техникой. Полноценное кинопроизводство ведь очень затратно. Звукорежиссёр и близкий друг Артём, помимо звуковой структуры фильма, принимал участие в реализации того самого ключевого приёма. Стал полноценным соавтором картины. Музыку написал дорогой Хишам, проявивший свойственную очень немногим чуткость как ко мне, так и к фильму.
Оглядываясь назад не до конца понятно, как фильм вообще получился. Должного и нужного уровня подготовки не было. То, что люди в короткие сроки объединились и попытались вникнуть в суть фильма, отразить её — это подарок судьбы. И ровно так же, как съёмочный процесс разделился на отдельные эпизоды, имеющие в памяти конкретный эмоциональный оттенок, так и фильм со временем обрёл свою индивидуальность.
При всех режиссёрских и технических неровностях, если бы на выходе фильм не оставлял на душе смеси размытых образов, запахов, отдельных звуков — можно было бы считать, что он не удался вовсе. Но тут уже каждый пусть решит для себя сам.
Теперь, когда нужно снимать дипломный фильм, важно взять из того опыта всё лучшее. Тот я был лучше нынешнего. Смелее. Нужно снова найти тот скрытый внутренний ресурс, который два года назад позволил этому фильму родиться.
На момент разработки сценария мне точно было понятно, в каком состоянии должен находиться главный герой ближе к концу. Всё.
Есть такое заболевание, тиннитус. Простым языком: ты слышишь звон в ушах (или ухе), даже при отсутствии внешних источников звука.
Заболевание редкое, так что я начал размышлять о том, каково это вообще — слышать то, чего не существует? Знать, что окружающие этого не слышат. Как это влияет на твоё взаимодействие с окружающим миром? Как при этом начинает окружающий мир действовать на тебя? Возможно ли при этом полноценное мироощущение?
Так родился ключевой приём фильма, в какой-то мере мистический элемент. А дальше я начал выстраивать сюжет.
Всё это заняло совсем немного времени, съёмки длились пять дней подряд. В погоне за формой некоторые режиссёрские тонкости были упущены. Но зато оператор Саша Буканов показал какие результаты может давать моя камера. Плохое заболевание для режиссёра — одержимость формой, но на тот момент мне было важно проверить, чего можно достигнуть с собственной техникой. Полноценное кинопроизводство ведь очень затратно. Звукорежиссёр и близкий друг Артём, помимо звуковой структуры фильма, принимал участие в реализации того самого ключевого приёма. Стал полноценным соавтором картины. Музыку написал дорогой Хишам, проявивший свойственную очень немногим чуткость как ко мне, так и к фильму.
Оглядываясь назад не до конца понятно, как фильм вообще получился. Должного и нужного уровня подготовки не было. То, что люди в короткие сроки объединились и попытались вникнуть в суть фильма, отразить её — это подарок судьбы. И ровно так же, как съёмочный процесс разделился на отдельные эпизоды, имеющие в памяти конкретный эмоциональный оттенок, так и фильм со временем обрёл свою индивидуальность.
При всех режиссёрских и технических неровностях, если бы на выходе фильм не оставлял на душе смеси размытых образов, запахов, отдельных звуков — можно было бы считать, что он не удался вовсе. Но тут уже каждый пусть решит для себя сам.
Теперь, когда нужно снимать дипломный фильм, важно взять из того опыта всё лучшее. Тот я был лучше нынешнего. Смелее. Нужно снова найти тот скрытый внутренний ресурс, который два года назад позволил этому фильму родиться.
🔥8❤4