На первом фото, слева направо: Филатов Кирилл, Кивишев Дмитрий, Ересько Егор, ⁠Филатов Олег.

Обычно я не снимаю медперсонал, но в этот день задержался напротив, решили сделать фото, причём всем составом получилось не с первого раза, посмеялись.

На матче «Зенита»-2 и «Динамо-Вологда» произошло сильное столкновение, игрок питерской команды, Никита Вершинин, получил удар в висок и потерял сознание. Медицинский персонал оказал своевременную помощь. Но в течение десяти минут всё вокруг застыло, было очень тревожно. На поле выезжали две машины скорой помощи. В момент, когда понадобились машины, болельщики отчётливо скандировали: «Ско-ру-ю! Ско-ру-ю!» и рассеивали любой намёк на растерянность. Когда работники скорой начали вбегать на поле слишком медленно, Игорь Козлов подбежал, выхватил из рук работников аптечку, чтобы быстрее доставить к месту, где находился Никита. Болельщики подсказывали: «Быстрее!».

Сейчас здоровью Никиты ничего не угрожает.

На наших глазах произошло проявление смекалки, героизма и отваги.

Хочется выразить благодарность всем причастным к оказанию помощи игроку «Зенита»-2. А самому Никите пожелать скорейшего выздоровления.

Как-то я проходил мимо дома, в котором раньше жил. Там всегда есть возможность встретить старых знакомых. Сейчас уже реже – много кто уехал в Мурино или Девяткино – но всё равно есть. Некоторые из этих ребят сидели со мной дома или на спортивной площадке, когда я был маленьким. От них приходило всё уличное знание: какой телефон круче и чем, какая одежда в почёте. От них я узнавал про музыку. Точно помню, что Kanye West и Nelly Furtado показали мне эти ребята. Ещё были Akon и Papa Roach, Eminem и 50 cent. Gorillaz. Блютуз на телефоне был способом взаимодействия, передача песни трактовалась как поступок. Они могли мне рассказать даже о личном. Об отношениях с любимой, или родителями. В общем, меня окружали большие сердца.

Когда я вырос мне не представлялось возможности дружить с кем-то маленьким, кто считал бы меня лучшим другом, кому бы я мог рассказать о музыке или литературе, показать модные шмотки и посплетничать. Да и возникни она, я бы эту возможность, возможно, прошляпил бы, потому что тогда шатался в своих загонах и безответных влюблённостях, как идиот. Я не такой как они.

Так вот, проходя мимо дома я встретил двоих ребят. Они не самые свежие, уставшие. Мы стоим в неловкости, не знаем, о чём друг у друга спросить. Я метаюсь от благодарности к чувству вины и обратно. И тут мне говорит один из них:

— Ты со съёмки? С «Зенита»? Я вижу, ты их много снимаешь. Работаешь на них?

— Не работаю. Сейчас делал портретку. Смотрите, какого фактурного парня снимал.

Тогда шёл со съёмки с Игги, точно знал, что парни заценят. С одной секунды поймут, что их человек.

— О, слушай, ничего себе, круто. Приезжай как-нибудь в Мурино, меня поснимаешь тоже.

— С радостью.

— Я смотрю, ты любишь всю эту уличную тему.

С небольшой иронией и лёгкой улыбкой отвечаю:

— Ну да, я же человек с улицы.

И тут парень выпрямился, посмотрел на меня сверху вниз, как бы сканируя, меня даже обдало холодком. Смотрит, а потом говорит, уже другим тоном:

— Ты не человек с улицы.

— А кто тогда?

— Не знаю.

Где-то там разговор и закончился, и я помню, что пошёл от дома в глубоком кризисе идентичности. Не то, чтобы у меня была цель определять себя как «человека с улицы» — таким вопросом вообще не задавался. Но я никогда не тусовался с ними, не пребывал на тёмной стороне их жизни, не разделял их быт. Были эпизоды, когда я мог пройти условное посвящение, но интуитивно меня всегда отбрасывало, да и парни никогда не тянули меня с усилием.