Бывают провальные съёмки. Это когда ты упустил ключевые моменты, потом не смог найти эпизодов, в которых бы проявился твой визуальный язык. В итоге из сносных вещей ты пытаешься собрать серию, чтобы поставить себе хотя бы «тройку».

Вот девушки из молодёжки «Зенита» играли со «Спартаком». Смотрю снимки и ловлю себя на мысли, что много объятий. Думаю уже, что серия собирается, но потом одёргиваю себя – а в чём суть серии? После матча футболисты обнимаются между собой, со штабом и персоналом, это нормально.

В тот день было много приятных встреч и добрых мелочей. Я забыл карты памяти – коллега Костя меня спас, одолжив свою. На второй тайм мои карты привёз отец и даже посмотрел футбол с горочки; тренер взрослой команды, Ольга Порядина, пришла посмотреть на девушек, поддержала их; болельщики смогли переживать за команду непосредственно у поля.

Объятия и улыбки стали следствием не только победы команды – к этому располагала атмосфера. Предшествовало всем этим событиям вот что:
Днём ранее, поздно вечером, взрослая команда играла с «Рубином» – вторая съёмка за день, сил ноль, одет не по погоде, на душе мрак. На второй тайм стюарды не пустили на поле – я опоздал на тайм, а они просто делали свою работу как положено. Лажа. Пришлось снимать из-за ограждения.

После матча шёл к метро не спеша, пытался выдохнуть и собрать мысли в кучу.

В вагон метро со мной зашёл тренер молодёжной женской команды – Роман Левендеев. Он тоже был на игре основы. Увидел меня, улыбнулся, сел рядом и стал спрашивать про матч. Разговор проходил очень легко, естественно. Я только и думал о том, почему время между станциями – две минуты, а не пять. Не хотелось, чтобы беседа заканчивалась – столько в ней было живых мыслей и зрелых рассуждений. Перед выходом Роман уточнил, буду ли я завтра утром снимать игру молодёжки со «Спартаком». Перед разговором я сомневался, ночью предстояло обрабатывать много кадров, но после без сомнений сказал, что буду.

Этот канал задумывался как место, где будут заметки о визуале, в формате рассуждений или эссе. Была надежда, что в процессе удастся нащупать что-то действительно важное, точное. Но вещи, о которых я говорю выше, кажутся важнее любых точных формулировок.
Возможно, такие эпизоды должны оставаться приватными, но я своим текстом выражаю благодарность. Так один разговор подарил мне много добрых и важных моментов.

И самое главное, что тебе не нужно покупать доступ – необязательно иметь камеру и быть популярным блогером, чтобы с этим соприкоснуться. Сюда можно просто прийти.

О визуале и футболе:

– Мне не нравится чёткость цифрового изображения, она болезненна, пугающе неестественна, плоска. Она попросту отталкивающая. Я в своей позиции не настолько принципиален, чтобы покупать плёнку и снимать на ручном фокусе, но цифра раздражает. Поэтому ухудшение и искажение цветов кажутся приёмами оживляющими снимок. И желание «повестись» на искусственно возникшую иллюзию текстуры снимка оказывается слишком сильным. И хоть современные беззеркалки позволяют вытягивать тени и засвеченные области, использовать небо в качестве фона и менять оттенок цвета на противоположный, взаимоотношения в такой конфигурации являются, разве что, взаимовыгодными, но не полюбовными. Я сделаю чёткий снимок, а камера создаст для этого возможности. Тогда я смогу, угодить массе в соцсетях или вписаться в критерии агентства. Наверное, хорошая перспектива, но уже на этом этапе критерии как-то далеки от творчества.

– Чёрно-белая фотография. Нет никакой сцепки с депрессией или трауром. Нет искусственного драматизма. Это всё надумано. Ч/б снимок честнее и проще, с ним легче работать, его легче читать. Цвет отвлекает. Все те, кто говорит мне: «Почему ч/б?» – сформулируйте мне чёткий тезис – почему надо в цвете? Мы ведь с вами выйдем на территорию цвета и там начнутся споры о насыщенности, тональности и контрастности. Да и ко всему прочему, каждый снимок, который вы видите в Ч/б, изначально существует в цвете.

– Против жёсткого кадрирования. «Мы вырежем каждый лишний пиксель». А почему огромный пустой кусок футбольного поля – это масса лишних пикселей? Он не несёт информации? Несёт, как пространство куда спортсмен мог бы направить свою энергию. Мы просто можем только догадываться, сделал он это, или нет. Почему не могу обрезать человеку голову и оставить её за кадром? Да, вообще-то, могу. Оставив голову и мимику за даром, или любую часть тела за кадром, я приплетаю в его прочтение понятие лакунарности и подключаю фантазию наблюдающего. Да и, сколько раз оставленное с запасом пространство на выходе позволяло сделать неожиданный снимок с точки зрения композиции. Кадр интересный в плане динамики, но в нескольких метрах, в расфокусе, на фоне всё равно светится взгляд наблюдающего; из правой части кадра виднеется рука и плечо другого спортсмена, тоже пытающегося стать участником эпизода. Это не лишнее. Не для меня.

– Виктор Гончаренко (на первом фото), кажется, первый тренер, ставший мне интересным. Его «БАТЭ» в сезоне 11/12, вероятнее всего, играл с «Миланом», никак иначе я обратить внимание на его команду не мог. Впечатлило, что команда Гончаренко вообще создала проблемы. Так и решил, что он хороший тренер. Позднее, когда Виктор пришёл в ЦСКА я подумал, что, армейцы станут играть очень сильно. Сейчас, как оказалось для меня прямо в момент, когда я делал кадр, Гончаренко тренирует «Пари НН». И они создали «Зениту» неудобства. Только успехов.

– Я не могу снять Сергея Семака, хотя он сидит в двух метрах от меня перед матчем. До смешного. У меня есть один-единственный хороший с ним кадр, и он не портретный. Каким-то образом я не могу его поймать, он оказывается неуловимым, я его не чувствую, а он ускользает от взгляда камеры. И это начинает мне казаться суперспособностью, будто он делает это нарочно. Не как виноватый, пытающийся скрыться от взгляда, что-то на ином уровне. Но ведь от других фотографов он так не ускользает…