– Ты себя в стыках жёстко ведёшь?

– Никогда не задумывался. Стараюсь их не избегать, но и лишний раз в борьбу не пойду.

– Турнир товарищеский?

– Да.

– Хочется себя сберечь. Скоро экзамены... Не понимаю, как тренер меня оценивает. Ещё и жарко так…

– Да, попотеть придётся. Сыграй как обычно, а там – будь что будет. Но если мы будем бороться за мяч, – я пойду до конца. Хотя сам недавно после травмы.

– Не успеваешь восстанавливаться?

– По-разному. Не совсем понимаю своё тело, но питаюсь правильно и сплю по режиму. Вон, посмотри на сербов или иранцев. Они нашего года, а такие здоровые… И все разные.

– Да, с телом также.

– С возрастом легче будет. Тело станет послушнее. Хотя не факт, что я ещё буду в футболе.

– Тоже сомневаешься? Нас ведь столько… Многие играют очень круто. А меня иногда с головой уносит в бытовые проблемы. Забываю, что хочу стать профиком.
– Родители давят, или подруга?

– Первое. Хотят первоклассного медика из меня слепить. Злюсь очень сильно.

– Ну вот. Как раз выплеснешь агрессию на поле. Да и реф этот, кажется, даёт играть.

– Здорово ты рассуждаешь. Я бы агрессию на людях не вымещал.

– Футбол есть футбол. Мне вот нужно бороться за место в основе. Тренер ставит через раз. Так что осторожничать не стану.

– Тогда и я не буду.

Прости.

Даже когда пишу, не понимаю, как правильно подступиться к этому тексту. Хочется избежать однозначно трагической интонации. И как верно расставить акценты не совсем понятно. Но затягивать больше не буду, потому что обращаюсь к снимкам, которым уже год. Почему так долго откладывал, сказать не могу.

Есть люди, которые часто спрашивают меня, зачем я делаю то, или это, зачем общаюсь с теми, или этими. Не понимая, как мне из подобной деятельности или общения извлечь выгоду. Практически никто не спрашивает, почему я играю в футбол. Есть только восхищение и уважение. Хотя это никогда ничего мне не принесёт. Только заберёт.

Существует такой турнир, называется «Целый Петербург». На них выступают дети с ограниченными возможностями. Также в прошлом году приезжали девушки из ФК «Звезда» и другие команды, собранные из здоровых игроков, чтобы таким образом оказать поддержку.

Вот тренер, удивительно чуткий, большой человек, несущий на своих плечах огромную ответственность;

Вот кэп, никогда не утрачивающий своего энтузиазма и нацеленности на победу;
Кирилл, большое сердце, тренирует деток, а в свободное время помогает проводить тренировки для ребят с церебральным параличом;

Антон с синдромом Дауна. Сказал, что хочет забить десять голов.

Вижу, как на матчи «Зенита» выводят ребят с инвалидностью. Наверное, с формулировкой: «Чтобы подарить незабываемые эмоции». Хорошо. Помню, как в школу к нам приходил Андрей Аршавин. Я в тот день не мог там присутствовать. Показывали фотографии потом, завидовал. Но недолго. Пару дней. Если бы меня вывели на Петровский, в своё время, что бы это значило? Пятнадцать лет назад, мне, мелкому, было бы прикольно. Но и стрессово. И страшно. И я обязательно бы почувствовал себя странно, задумался бы для чего всё это, и о цирковой обезьянке вспомнил бы. Есть понимание, что спустя годы сиюминутные радость и восторг могли бы перерасти в шрамы, а то и в травму.

После тренировок у ребят часто нет возможности для нормального восстановления, этим попросту некогда заниматься. Кому-то с утра на учёбу, кому-то на работу. Родители заняты тем же. Сводить детей на массаж, или в бассейн попросту нет времени, или средств. Вывести детей на поле большого стадиона, это выигрышный ход для обеих сторон, допустим. Но если погружаться в это глубже?

Во всём этом куча обречённости, бессмысленности, но со стеной холода удаётся бороться. Благодаря людям, в первую очередь, тренеру, благотворительным организациям. Людям, которые горят желанием помочь. На тренировках, на матчах столько любви и тихого взаимоуважения, чуткости. Мамы, болеющие за своих сыновей, понимающие, что, в дальнейшем, возможно, у детей будут болеть суставы, они будут чувствовать себя хуже, а футбол это только усугубляет. Братья, сёстры, даже друзья, которые приходят, чтобы поддержать.

Начни мне малолетнему врач, или взрослый говорить что-то про суставы, про боль и необратимые последствия, я бы не послушал и продолжил играть. Меня бы ждали ребята во дворе. Ничего бы не выходило, было бы унизительно, против здоровых-то, но зато в этом было бы очень много жизни. Смеха, шуток, курьёзов. Где-то даже эпичности. На поле я встретил важных людей, прошедших через всю мою жизнь и идущих рядом до сих пор.

Помню, был момент, когда в школу-интернат привезли много пар обуви для детишек. Это были обычные кеды, которые для ребят с инвалидностью, с их плоскостопием, ну вообще никак не рекомендованы. Только вред. И ни слова про стельки ортопедические. Это всё похоже на полумеры. Имитацию благородности. Как угодно можно это назвать, но эта небрежность и слепота – хуже тьмы.

Стою на турнире, фотографирую. Сколько добрых людей действуют в тишине, в тени, не кричат об этом. В согласии.

Парни играют с девушками, кричат, падают, смеются, радуются. Показывают предел своих возможностей. Кому-то из них потом на работу, у кого-то встреча с любимым, кто-то из них пойдёт в кино, а кто-то останется на следующий день дома с родителями.

В паралимпийском футболе, в подобных движениях, в скоростях, которые им удаётся транслировать, нет ничего красивого. Совсем. Такого никогда не покажут по телевизору, и спонсоры с большими контрактами точно не придут ни к одной параолимпийской команде, даже с «благотворительной целью». Оно и понятно, это не про прибыль. Но если и про благотворительность, то с умом, а не с целью обелить собственную репутацию.

Шёл с этого турнира с камерой, хотя мог заявиться в качестве футболиста. Смотрю снимки – хорошего мало. Сам выбрал фотоаппарат. Ноги болят, и мне думается, как много благодарности я бы сейчас испытывал, если бы в качестве благотворительности игрокам обеспечивали экипировку, мячи, и программы для восстановления, и каждый из них мог жить нормальную жизнь, не чувствуя сильных болей после футбола. Ну, хотя бы на поле выводят.
Сейчас паралимпийский спорт набирает обороты, голос становится крепче. Есть возможность заявлять о себе. Но на сам спорт, на его феномен люди только приоткрывают глаза. И никто за это не осуждает. Существование где-то на обочине – это нормально. Отношение к паралимпийскому спорту и его позиция в мире – это важный вопрос не только для здорового человека, но и для самих паралимпийцев.

Для людей, которым интересно, зачем я общаюсь с кем-то, или делаю что-то, я, наверное, смогу найти последовательный ответ. В случае с футболом лишь пожму плечами. Но с уверенностью смогу сказать лишь одно: с тех пор, как я перестал регулярно играть в футбол, в жизни что-то изменилось, если не надломилось. Всё стало как-то размытее. Теперь я только рядом, в качестве наблюдателя и фотографа.

Хотя бы так.