Семь тысяч километров с СПб до Шилки - не расстояние. Наваждение. Весной оно пришло ко мне, как похмелье после Волковской Ипы, с которой я всегда болею, и не отпускает с тех пор.

Я ведь уже мерил Россию колёсами — Беларусь, юга, даже Грузия, десять тысяч километров за месяц. Но теперь — пятнадцать. Пятнадцать тысяч, в сумме за туда и обратно.

А до этого — трижды гнал машины из Екатеринбурга в Питер. Братов «Солярис», свою FAW V5 (на котором сейчас еду) и, конечно, «копейку» — ВАЗ 2102, 1981 года, четырёхступку. Пять дней я ехал на ней, как грешник в чистилище, со скоростью 80 км/ч, а впереди — только асфальт, горизонт и посты в ВК и инсте из каждого города, где я ночевал.

Но дорога до Екатеринбурга мне знакома, как вкус дешёвого портвейна на геологосъемночной практике в Сухом Логу в 2014. 

А почему на машине? Да потому что за Казанью — другая Россия. Не та, что в путеводителях для московских снобов, а настоящая: с людьми, которые пьют не айс латте, а самогон, с панельками, которые не «евроремонт», а просто панельки.

А зачем ехать? Да черт его знает. Может, чтобы увидеть, как меняются лица у прохожих, как панельки становятся все кривее, а водка – все дешевле. Чтобы понять, что мы – один народ, но такие разные. Как "Беленькая" и "Столичная". Как я вчера и я завтра. 

Или просто потому, что дорога, машина и собака Рита – это единственное, что у меня есть.

Едем.

Вопрос дня

Ребята, у меня вышел новый трек в стиле транса нулевых. Поддержите лайком в Яндекс-музыке! И делитесь с друзьями!

Спасибо за поддержку и спасибо Жене Тайкосу за мощный мастеринг. А лейблу Абора - за релиз.

Out now! Classic trance!

Яндекс-музыка:
https://music.yandex.ru/album/37132375?utm_medium=copy_link

Везде:
https://2rock.ffm.to/bs115

(начало https://t.me/djsker/4064)

День 1-2: СПб - Казань

Вот и вырвался я из объятий северной Венеции, этого плесневеющего в своей гордыне города, где даже бродячие соловьи смотрят на тебя свысока. Дорога на Москву — сплошное испытание: то камеры на въездах в деревни по бесплатной трассе, то бесконечная прямая на платке, на которой время течёт медленнее, чем слюна у пьяного философа.

Но чудо! После сотого километра — о диво! — деревья вдруг перестают быть по-питерски низкими, трава приобретает цвет, достойный этого имени, а холмы... Да, это не Кавказ, но уже и не плоская, как совесть Петербургского чиновника, равнина.

О Москва! Здесь я и заночевал у приятеля, с которым свела нас судьба в священных кущах чата Козочки Саши Никондишина. Пили мы в тот вечер не столько пиво, сколько саму русскую душу, закусывая пельменями и размышляя о том, почему у нас всегда "так".

Наутро, с похмельем лёгким, как перо жар-птицы, и тяжёлым, как православный крест, двинулся я в Казань.

И вот звонок от Бизи, голос которого звучал, как глас с Синая: "Остановись "у Ирины", перед самым Нижним. Солянка её — поцелуй Серафима, отбивная — рукопожатие Казанской Богоматери, а пюре... ах, это пюре!"

Остановился. Поел. Выжил.

А на обратном пути, сказал Бизи, будет плов. Такой плов, от которого плачут даже те, кто никогда не плакал — ни при рождении, ни при смерти, ни при виде уфимских дорог. Еду и жду. Как и ждут второго пришествия.

Sounds goood