☦️ Скорбью, но еще больше уроком стала для всех, кто любил батюшку Кирилла (Павлова), болезнь, приковавшая его на долгие годы к постели, практически лишившая возможности двигаться.
Уже нельзя было ни поисповедоваться, ни спросить совета, можно было только приезжать и радоваться тому, что батюшка еще с нами. И удивляться его поразительному мужеству и смирению перед лицом этого последнего и такого долговременного, такого изнуряющего испытания.
Я помню, как однажды стоял у его постели, глядя на него – такого родного, такого близкого, и думал, как же тяжело нам без его наставлений. И как же тяжело ему. А он вдруг сказал мне – словно в ответ на невысказанные мысли:
«Отец Нектарий, ты не унывай! Ни в коем случае не падай духом!» – произнес батюшка словно в ответ на невысказанные мысли.
Я стоял перед ним, а он лежал, способный пошевелить только рукой, в которую матушка Евфимия вкладывала подарок для очередного посетителя, чтобы он хотя бы так мог передать кому-то из нас еще частичку своей любви. Лежал и убеждал меня не падать духом…
Я не раз тогда и впоследствии вспоминал о том, что неоднократно, поисповедовавшись у батюшки, после прочтения разрешительной молитвы, поднимаясь с колен, думал: «Господи, как же хорошо было бы умереть сейчас – когда я еще буду к этому настолько готовым!».
Батюшки нет сегодня с нами, и не возникает больше это чувство. И не ощущается ни с кем рядом то удивительное тепло – что словно жар от печки. Но я верю в его молитвенное предстательство о нас, всем сердцем надеюсь на то, что по его молитвам даст нам Господь все же, как должно подготовиться к той, иной жизни, в которой ждет своих чад дорогой и любимый отец Кирилл.
Игумен Нектарий (Морозов)
Уже нельзя было ни поисповедоваться, ни спросить совета, можно было только приезжать и радоваться тому, что батюшка еще с нами. И удивляться его поразительному мужеству и смирению перед лицом этого последнего и такого долговременного, такого изнуряющего испытания.
Я помню, как однажды стоял у его постели, глядя на него – такого родного, такого близкого, и думал, как же тяжело нам без его наставлений. И как же тяжело ему. А он вдруг сказал мне – словно в ответ на невысказанные мысли:
«Отец Нектарий, ты не унывай! Ни в коем случае не падай духом!» – произнес батюшка словно в ответ на невысказанные мысли.
Я стоял перед ним, а он лежал, способный пошевелить только рукой, в которую матушка Евфимия вкладывала подарок для очередного посетителя, чтобы он хотя бы так мог передать кому-то из нас еще частичку своей любви. Лежал и убеждал меня не падать духом…
Я не раз тогда и впоследствии вспоминал о том, что неоднократно, поисповедовавшись у батюшки, после прочтения разрешительной молитвы, поднимаясь с колен, думал: «Господи, как же хорошо было бы умереть сейчас – когда я еще буду к этому настолько готовым!».
Батюшки нет сегодня с нами, и не возникает больше это чувство. И не ощущается ни с кем рядом то удивительное тепло – что словно жар от печки. Но я верю в его молитвенное предстательство о нас, всем сердцем надеюсь на то, что по его молитвам даст нам Господь все же, как должно подготовиться к той, иной жизни, в которой ждет своих чад дорогой и любимый отец Кирилл.
Игумен Нектарий (Морозов)
❤43🙏13
☦️ Как-то мне позвонил один прихожанин. Голос у него был полон отчаяния: «Батюшка, у меня жена уже два дня без сознания лежит, не могли бы вы прийти её причастить?»
Конечно, причащать человека, находящегося без сознания, нельзя, ибо таинство требует осознанного участия и покаяния. Но я помнил опыт своих предков-священнослужителей и знал, что в жизни бывают вещи, выходящие за рамки наших представлений.
«Вы знаете, — сказал я ему, — без сознания причастить нельзя. Но я к вам приду».
Взяв Святые Дары, я отправился к ним домой. Муж встретил меня со слезами: «Всё, она в сознание не приходит. Скорее всего, умрёт». Мы помолились, я разложил Дары, зажёг свечу. Валентина лежала неподвижно, глаза закрыты. Казалось, всё напрасно.
И вот, прочитав все положенные молитвы, я подошёл к ней вплотную. Она лежала на кровати, и я, наклонившись над ней, громко, почти настойчиво, спросил: «Валентина, вы будете причащаться?»
И тут произошло то, чего я никак не ожидал. Она открыла глаза. И это был не стеклянный, блуждающий взгляд тяжелобольного, находящегося под действием лекарств. Нет. Это был абсолютно осознанный, ясный и трезвый взгляд. Она смотрела прямо на меня. «Да», — чётко и внятно ответила она.
«Вы каетесь в своих грехах?» — спросил я. «Да, я каюсь в своих грехах», — был её ответ.
Я прочёл разрешительную молитву и причастил её. После этого она закрыла глаза и больше уже не приходила в сознание. Через день или два она тихо отошла ко Господу.
И нет, всё это точно не по моим молитвам или заслугам. Меня поразило и до сих пор поражает в этом событии вот что: в тот самый последний, решающий миг перехода из временной жизни в вечную Господь даровал этой женщине полную ясность духа. Тот самый взгляд, который я увидел, был для меня знаком того, что её душа была полностью «здесь», предстояла перед Богом и абсолютно осознанно, по своей воле, сделала этот последний и самый главный шаг — шаг навстречу Христу в таинстве Причастия.
Этот случай укрепил меня в вере в то, что Господь не оставляет человека и на пороге смерти, что Он может творить Свою волю помимо наших человеческих расчётов и медицинских диагнозов.
Это стало живым напоминанием, что последнее слово в жизни человека всегда остаётся не за болезнью или немощью, а за любовью и милосердием Божиим. И в этом — великое утешение для всех нас.
Иерей Анатолий ПРАВДОЛЮБОВ
Конечно, причащать человека, находящегося без сознания, нельзя, ибо таинство требует осознанного участия и покаяния. Но я помнил опыт своих предков-священнослужителей и знал, что в жизни бывают вещи, выходящие за рамки наших представлений.
«Вы знаете, — сказал я ему, — без сознания причастить нельзя. Но я к вам приду».
Взяв Святые Дары, я отправился к ним домой. Муж встретил меня со слезами: «Всё, она в сознание не приходит. Скорее всего, умрёт». Мы помолились, я разложил Дары, зажёг свечу. Валентина лежала неподвижно, глаза закрыты. Казалось, всё напрасно.
И вот, прочитав все положенные молитвы, я подошёл к ней вплотную. Она лежала на кровати, и я, наклонившись над ней, громко, почти настойчиво, спросил: «Валентина, вы будете причащаться?»
И тут произошло то, чего я никак не ожидал. Она открыла глаза. И это был не стеклянный, блуждающий взгляд тяжелобольного, находящегося под действием лекарств. Нет. Это был абсолютно осознанный, ясный и трезвый взгляд. Она смотрела прямо на меня. «Да», — чётко и внятно ответила она.
«Вы каетесь в своих грехах?» — спросил я. «Да, я каюсь в своих грехах», — был её ответ.
Я прочёл разрешительную молитву и причастил её. После этого она закрыла глаза и больше уже не приходила в сознание. Через день или два она тихо отошла ко Господу.
И нет, всё это точно не по моим молитвам или заслугам. Меня поразило и до сих пор поражает в этом событии вот что: в тот самый последний, решающий миг перехода из временной жизни в вечную Господь даровал этой женщине полную ясность духа. Тот самый взгляд, который я увидел, был для меня знаком того, что её душа была полностью «здесь», предстояла перед Богом и абсолютно осознанно, по своей воле, сделала этот последний и самый главный шаг — шаг навстречу Христу в таинстве Причастия.
Этот случай укрепил меня в вере в то, что Господь не оставляет человека и на пороге смерти, что Он может творить Свою волю помимо наших человеческих расчётов и медицинских диагнозов.
Это стало живым напоминанием, что последнее слово в жизни человека всегда остаётся не за болезнью или немощью, а за любовью и милосердием Божиим. И в этом — великое утешение для всех нас.
Иерей Анатолий ПРАВДОЛЮБОВ
🙏45❤31👍5
☦️ Как дралась святая Ксения Петербургская
Когда мне было лет двадцать пять, решил я посетить город, который тогда назывался Ленинград. Мне хотелось побывать на Смоленском кладбище у часовенки, где покоятся останки блаженной Ксении Петербургской. Часовенка была тогда захвачена какими-то реставраторами и скульпторами и обнесена забором. Таким вот грубым образом богоборческая власть стремилась не допустить людей к святому месту. Но люди писали записочки матери Ксении и утыкивали ими все щели забора.
Мы с моим другом приехали на Смоленское кладбище, помолились у часовенки и решили тоже написать записки. Тут к нам подошла какая-то женщина и говорит:
-Мати Ксения всем помогает.
-Мы знаем, отвечает мой друг.
- А вы знаете, как она дерётся? — совершенно неожиданно добавляет эта женщина.
Я подумал, что она, возможно, больная. Но стоящий рядом мужчина — очень прилично одетый, с бородой - посмотрел на меня и моего друга и сказал:
- Да, она здорово дерётся.
Как же она дерётся и где?
- спросили мы с другом заинтересованно.
Они охотно стали рассказывать, что после октябрьской революции 1917 года в Петрограде появилось очень много бандитов, которые нападали на людей, грабили, избивали. Но вскоре на улицах города стали происходить загадочные происшествия. Нападает, например, на человека какая-нибудь банда, а тот кричит:
Мати Ксения, помогай мне!
И вдруг неизвестно откуда появляется какая-то бабушка с клюкою и начинает колотить этих людей, да так серьезно! Духовное это явление или физическое - бандиты не могли объяснить, но переломы у них были самые настоящие.
Дальше в темных переулках ситуация стала складываться так: при первом же возникновении угрозы человек сразу начинал вопить:
- Помоги, помоги мне, мати Ксения!
Бандиты тут же разбегаются, потому что среди них уже пошел слух: лучше с этой Ксенией не связываться. Так что святые не только душехранители, но и настоящие телохранители наши.
Протоиерей Олег Стеняев
Когда мне было лет двадцать пять, решил я посетить город, который тогда назывался Ленинград. Мне хотелось побывать на Смоленском кладбище у часовенки, где покоятся останки блаженной Ксении Петербургской. Часовенка была тогда захвачена какими-то реставраторами и скульпторами и обнесена забором. Таким вот грубым образом богоборческая власть стремилась не допустить людей к святому месту. Но люди писали записочки матери Ксении и утыкивали ими все щели забора.
Мы с моим другом приехали на Смоленское кладбище, помолились у часовенки и решили тоже написать записки. Тут к нам подошла какая-то женщина и говорит:
-Мати Ксения всем помогает.
-Мы знаем, отвечает мой друг.
- А вы знаете, как она дерётся? — совершенно неожиданно добавляет эта женщина.
Я подумал, что она, возможно, больная. Но стоящий рядом мужчина — очень прилично одетый, с бородой - посмотрел на меня и моего друга и сказал:
- Да, она здорово дерётся.
Как же она дерётся и где?
- спросили мы с другом заинтересованно.
Они охотно стали рассказывать, что после октябрьской революции 1917 года в Петрограде появилось очень много бандитов, которые нападали на людей, грабили, избивали. Но вскоре на улицах города стали происходить загадочные происшествия. Нападает, например, на человека какая-нибудь банда, а тот кричит:
Мати Ксения, помогай мне!
И вдруг неизвестно откуда появляется какая-то бабушка с клюкою и начинает колотить этих людей, да так серьезно! Духовное это явление или физическое - бандиты не могли объяснить, но переломы у них были самые настоящие.
Дальше в темных переулках ситуация стала складываться так: при первом же возникновении угрозы человек сразу начинал вопить:
- Помоги, помоги мне, мати Ксения!
Бандиты тут же разбегаются, потому что среди них уже пошел слух: лучше с этой Ксенией не связываться. Так что святые не только душехранители, но и настоящие телохранители наши.
Протоиерей Олег Стеняев
🙏69❤25👍7
☦️ Люди всегда стараются оправдать свои поступки. А самооправдание – великий грех.
«Приехал раз в острог покойный Государь Николай Павлович да и стал спрашивать арестантов, за что каждый из них сидит в остроге. Все оправдывали себя и говорили, что посажены в острог безвинно-напрасно.
Подошел Государь еще к одному из них и спросил: «А ты за что тут?» И получил ответ: «За великие мои грехи и острога для меня мало».
Тогда Государь обернулся к сопровождавшим его чиновникам и сказал: «Отпустить его сейчас на волю».
Преподобный Амвросий Оптинский
«Приехал раз в острог покойный Государь Николай Павлович да и стал спрашивать арестантов, за что каждый из них сидит в остроге. Все оправдывали себя и говорили, что посажены в острог безвинно-напрасно.
Подошел Государь еще к одному из них и спросил: «А ты за что тут?» И получил ответ: «За великие мои грехи и острога для меня мало».
Тогда Государь обернулся к сопровождавшим его чиновникам и сказал: «Отпустить его сейчас на волю».
Преподобный Амвросий Оптинский
❤50🙏14
🙏🏻 СТАЛ ВЫМАЛИВАТЬ ГРЕШНИКОВ
Старец Николай Гурьянов, пожалуй, известен всем православным. Но далеко не все знают о важнейшей истории в его жизни.
Когда он был в лагере, его зверски избили. Потом поставили к стене и, ударив вагонеткой, раздробили всю грудь. После чего он умер.
⠀
Священники, бывшие в лагере, отслужили у тела литургию. И он вдруг ожил. Во время литургии отцу Николаю была показана красота обителей рая. А потом показали и ад со страшными мучениями грешников. И он проникся к ним жалостью...
⠀
По своей христианской любви он спросил у ангелов, как помочь этим людям. Ему ответили, что помочь им можно только будучи на земле. Отец Николай стал просить возможность вымаливать грешников. И Господь вернул его на землю.
Старец Николай Гурьянов, пожалуй, известен всем православным. Но далеко не все знают о важнейшей истории в его жизни.
Когда он был в лагере, его зверски избили. Потом поставили к стене и, ударив вагонеткой, раздробили всю грудь. После чего он умер.
⠀
Священники, бывшие в лагере, отслужили у тела литургию. И он вдруг ожил. Во время литургии отцу Николаю была показана красота обителей рая. А потом показали и ад со страшными мучениями грешников. И он проникся к ним жалостью...
⠀
По своей христианской любви он спросил у ангелов, как помочь этим людям. Ему ответили, что помочь им можно только будучи на земле. Отец Николай стал просить возможность вымаливать грешников. И Господь вернул его на землю.
🙏65❤28👍3
☦️ Однажды в час ночи я пошел в церковь, открыл храм и увидел, что Матерь Божия на иконе плачет.
Я взял ватку и стал вытирать слезы, но они снова пошли. И так три раза. И тогда я упал на колени и попросил у Матери Божией прощения за свое маловерие...
Потом начались многочисленные исцеления. У нас в обители сейчас подвизается 18-летний отрок Ваня, а тогда ему было два годика. И у него была злокачественная опухоль в желудке. Мать его принесла в храм, и я всю ночь на руках простоял с этим младенцем. Когда сделали УЗИ, врачи увидели, что остались лишь рубцы...
И по сей день не иссякают милости Богородицы, Которая стала покровительницей женской обители, созданной в Боянах.
Митрополит Лонгин (Жар)
Я взял ватку и стал вытирать слезы, но они снова пошли. И так три раза. И тогда я упал на колени и попросил у Матери Божией прощения за свое маловерие...
Потом начались многочисленные исцеления. У нас в обители сейчас подвизается 18-летний отрок Ваня, а тогда ему было два годика. И у него была злокачественная опухоль в желудке. Мать его принесла в храм, и я всю ночь на руках простоял с этим младенцем. Когда сделали УЗИ, врачи увидели, что остались лишь рубцы...
И по сей день не иссякают милости Богородицы, Которая стала покровительницей женской обители, созданной в Боянах.
Митрополит Лонгин (Жар)
🙏70❤25
☦️ Тот кто имеет добрые помыслы, все видит добрым.
Однажды к отцу Паисию Святогорцу в каливу пришел мальчик - ученик второго класса гимназии. Он постучал железным клепальцем в дверь калитки.
Батюшка рассказывал: «Хотя меня ждал целый мешок непрочитанных писем, я решил выйти испросить, что он хочет.»
«Ну, - говорю, - что скажешь, молодец?»
- «Это, - спрашивает, - калива отца Паисия? Мне нужен отец Паисий».
- «Калива-то, - отвечаю, - его, но самого Паисия нет - пошел купить сигареты».
- «Видно (с добрым помыслом ответил паренек) батюшка пошел за сигаретами, потому что хотел оказать кому-то услугу».
- «Для себя, - говорю, - покупает. У него кончились сигареты, и он, как угорелый, помчался за ними в магазин. Меня оставил здесь одного, и я даже не знаю, когда он вернется. Если увижу, что его долго нет, - тоже уйду».
В глазах у паренька заблестели слезы, и он - опять с добрым помыслом - произнес: «Как мы утомляем Старца!»
- «А зачем он тебе, спрашиваю, - нужен?»
- «Хочу, - говорит, взять у него благословение».
- «Какое еще благословение, дурачок! Он же в прелести! Такой беспутный человечишка - я его знаю как облупленного. Так что зря не жди. Ведь он, когда вернется, будет сильно не в духе. А то еще и пьяный заявится - он ведь вдобавок ко всему и за воротник не прочь заложить».
Однако, что бы я ни говорил этому пареньку, ко всему он относился с добрым помыслом.
«Ну ладно, - сказал я тогда, - я подожду Паисия еще немного. Скажи, что ты хочешь, и я ему передам».
- «У меня, - отвечает, - есть для Старца письмо, но я дождусь его, чтобы взять у него благословение».
Видите как! Что бы я ни говорил - он все принимал с добрым помыслом. Я ему сказал: «Этот Паисий, как угорелый, помчался за сигаретами», а он, услышав это, начал вздыхать, на глазах появились слезы. «Кто знает, зачем он за ними пошел? - подумал он. - Наверное, хотел сделать доброе дело».
Другие столько читают [и добрых помыслов не имеют]. А здесь - ученик второго класса гимназии имеет такие добрые помыслы! Ты ему портишь помысл, а он мастерит новый, лучше прежнего, и на основании его приходит к лучшему заключению. Этот ребенок привел меня в восхищение. Такое я увидел впервые.
Однажды к отцу Паисию Святогорцу в каливу пришел мальчик - ученик второго класса гимназии. Он постучал железным клепальцем в дверь калитки.
Батюшка рассказывал: «Хотя меня ждал целый мешок непрочитанных писем, я решил выйти испросить, что он хочет.»
«Ну, - говорю, - что скажешь, молодец?»
- «Это, - спрашивает, - калива отца Паисия? Мне нужен отец Паисий».
- «Калива-то, - отвечаю, - его, но самого Паисия нет - пошел купить сигареты».
- «Видно (с добрым помыслом ответил паренек) батюшка пошел за сигаретами, потому что хотел оказать кому-то услугу».
- «Для себя, - говорю, - покупает. У него кончились сигареты, и он, как угорелый, помчался за ними в магазин. Меня оставил здесь одного, и я даже не знаю, когда он вернется. Если увижу, что его долго нет, - тоже уйду».
В глазах у паренька заблестели слезы, и он - опять с добрым помыслом - произнес: «Как мы утомляем Старца!»
- «А зачем он тебе, спрашиваю, - нужен?»
- «Хочу, - говорит, взять у него благословение».
- «Какое еще благословение, дурачок! Он же в прелести! Такой беспутный человечишка - я его знаю как облупленного. Так что зря не жди. Ведь он, когда вернется, будет сильно не в духе. А то еще и пьяный заявится - он ведь вдобавок ко всему и за воротник не прочь заложить».
Однако, что бы я ни говорил этому пареньку, ко всему он относился с добрым помыслом.
«Ну ладно, - сказал я тогда, - я подожду Паисия еще немного. Скажи, что ты хочешь, и я ему передам».
- «У меня, - отвечает, - есть для Старца письмо, но я дождусь его, чтобы взять у него благословение».
Видите как! Что бы я ни говорил - он все принимал с добрым помыслом. Я ему сказал: «Этот Паисий, как угорелый, помчался за сигаретами», а он, услышав это, начал вздыхать, на глазах появились слезы. «Кто знает, зачем он за ними пошел? - подумал он. - Наверное, хотел сделать доброе дело».
Другие столько читают [и добрых помыслов не имеют]. А здесь - ученик второго класса гимназии имеет такие добрые помыслы! Ты ему портишь помысл, а он мастерит новый, лучше прежнего, и на основании его приходит к лучшему заключению. Этот ребенок привел меня в восхищение. Такое я увидел впервые.
❤72🙏1
☦️ Сретение Господне.
В этот день я иногда вспоминаю, женщину преклонного возраста, пришедшую на исповедь много лет назад, на праздник Сретения Господня. После исповеди она рассказала мне следующую историю...
«Дочь свою я как-то не любила никогда… Нет, все делала для нее, и в общем любила, конечно, но, наверно, не во всю силу, не так, как следует матери. Когда она была маленькая – умилялась, конечно, на нее, как обычно на малышей. А когда подросла дочь – она у меня одна, и растила я ее одна, муж пил, рано с ним расстались – стала видеть в ней негатив: капризность, черствость, всякие пороки… Это я сейчас понимаю, что любой подросток через такое проходит, возраст такой: вступает на крестный путь взрослой жизни, а иммунитета против зла еще нет, вот и перебаливает то тем вирусом, то этим. А тогда аж трясло: в кого она такая, явно не в меня, я в нее столько сил вложила, а она неблагодарная, наверно, гены папы родимого, не иначе.
Потом дочь стала девушкой, не избежала я и комплекса многих несчастных матерей: рядом с молодой дочерью всем видно, что мать – старится, шансы устроить личную жизнь уменьшаются. Скандалы часто у нас были ни из-за чего, плохо жили, наконец, она собралась и уехала с подругой в другой город, там устроилась работать, своя жизнь у нее была.
Перезванивались иногда , но не виделись несколько лет, я пыталась свою жизнь устроить, она – свою… А потом у меня нашли онкологию. Это в родове у нас, многие от рака умерли. Когда дело уже далеко зашло, я знала уже, что неизлечима, помню, позвонила дочь как-то вечером – как мол ты мама там… Я закричала: «Мать умирает, рак, а тебе и дела нет! Всегда была чужой для меня, такой и осталась…». Слышу – плачет она на том конце трубки, а потом сказала: «Еду». И на следующий день приехала…
А было это, вот как сегодня, в Сретение, в прошлом году. Почему для меня этот день и особый. Открываю дверь – стоит моя блудная дочь… И так меня в сердце ударило: это ведь я сама стою, это вся моя жизнь на меня смотрит из дверного проема, как из зеркала. Что-то в ней изменилось: похудела сильно, а лицо, глаза – ясным светом изнутри светятся. Потом узнала, отчего: она много всего перенесла за эти годы, мне ничего не говорила, не хотела расстраивать еще больше, любила меня отчаянно всю жизнь, а за мою к ней нелюбовь – себя корила… Все она мне рассказала, и я ей о себе, наревелись в тот вечер и наговорились за всю жизнь.
Рассказала она¸ что крестилась, стала верующей, Христа встретила и приняла всем сердцем, и это все в ней перевернуло. И мы с ней – словно впервые по-настоящему встретились в тот день Сретения… Говорю ей: «Как поздно, доченька! Рак у меня…» А она: «Мама, у меня тоже. Врачи говорят, полгода максимум осталось…». В родове у нас эта зараза, такая уж судьба.
Утром она меня в храм повела, я впервые на исповеди была и причащалась. Прожила она у меня четыре месяца. И словно перевернулась жизнь: она мне Евангелие читала, книжки хорошие православные, молились мы вместе, по воскресеньям на службу ходили, благо храм недалеко, говорили обо всем, и так просто, но мудро и хорошо, по-Божьи, от мирного сердца, она обо всем рассуждала, мне, дуре, на многое в жизни и в душе глаза открывала – словно теперь это она стала мне матерью, а я ей дочерью… Я словно не ее – сама себя впервые встретила. При свете-то Христове все мои обиды, саможаления, больные узлы души, по-новому стали видны. Вспоминала я, как видела в девочке моей всякую скверну – и понимала: я не ее скверну в те годы, а свою видела, а сознаться себе самой не могла.
Потом она умерла. Отпевали в том же храме… Видите, как оно – матери свое дитя пережить… Я иногда думаю: ведь и Бог нам Отец. Когда мы заживо себя губим, кто чем, кто водкой, кто нелюбовью и гордыней, сами себя во тьму запихиваем, каково Ему-то детей Своих хоронить и переживать…
Только на одно надеюсь – мне и самой уже недолго жить: не может эта разлука и погибель вечно продолжаться, если хоть каплю веры имеем —все равно все мы встретимся снова. И с дочкой я встречусь, и все мы – со Христом. Только этого и жду – нового нашего Сретения…»
Священник Сергий Круглов
В этот день я иногда вспоминаю, женщину преклонного возраста, пришедшую на исповедь много лет назад, на праздник Сретения Господня. После исповеди она рассказала мне следующую историю...
«Дочь свою я как-то не любила никогда… Нет, все делала для нее, и в общем любила, конечно, но, наверно, не во всю силу, не так, как следует матери. Когда она была маленькая – умилялась, конечно, на нее, как обычно на малышей. А когда подросла дочь – она у меня одна, и растила я ее одна, муж пил, рано с ним расстались – стала видеть в ней негатив: капризность, черствость, всякие пороки… Это я сейчас понимаю, что любой подросток через такое проходит, возраст такой: вступает на крестный путь взрослой жизни, а иммунитета против зла еще нет, вот и перебаливает то тем вирусом, то этим. А тогда аж трясло: в кого она такая, явно не в меня, я в нее столько сил вложила, а она неблагодарная, наверно, гены папы родимого, не иначе.
Потом дочь стала девушкой, не избежала я и комплекса многих несчастных матерей: рядом с молодой дочерью всем видно, что мать – старится, шансы устроить личную жизнь уменьшаются. Скандалы часто у нас были ни из-за чего, плохо жили, наконец, она собралась и уехала с подругой в другой город, там устроилась работать, своя жизнь у нее была.
Перезванивались иногда , но не виделись несколько лет, я пыталась свою жизнь устроить, она – свою… А потом у меня нашли онкологию. Это в родове у нас, многие от рака умерли. Когда дело уже далеко зашло, я знала уже, что неизлечима, помню, позвонила дочь как-то вечером – как мол ты мама там… Я закричала: «Мать умирает, рак, а тебе и дела нет! Всегда была чужой для меня, такой и осталась…». Слышу – плачет она на том конце трубки, а потом сказала: «Еду». И на следующий день приехала…
А было это, вот как сегодня, в Сретение, в прошлом году. Почему для меня этот день и особый. Открываю дверь – стоит моя блудная дочь… И так меня в сердце ударило: это ведь я сама стою, это вся моя жизнь на меня смотрит из дверного проема, как из зеркала. Что-то в ней изменилось: похудела сильно, а лицо, глаза – ясным светом изнутри светятся. Потом узнала, отчего: она много всего перенесла за эти годы, мне ничего не говорила, не хотела расстраивать еще больше, любила меня отчаянно всю жизнь, а за мою к ней нелюбовь – себя корила… Все она мне рассказала, и я ей о себе, наревелись в тот вечер и наговорились за всю жизнь.
Рассказала она¸ что крестилась, стала верующей, Христа встретила и приняла всем сердцем, и это все в ней перевернуло. И мы с ней – словно впервые по-настоящему встретились в тот день Сретения… Говорю ей: «Как поздно, доченька! Рак у меня…» А она: «Мама, у меня тоже. Врачи говорят, полгода максимум осталось…». В родове у нас эта зараза, такая уж судьба.
Утром она меня в храм повела, я впервые на исповеди была и причащалась. Прожила она у меня четыре месяца. И словно перевернулась жизнь: она мне Евангелие читала, книжки хорошие православные, молились мы вместе, по воскресеньям на службу ходили, благо храм недалеко, говорили обо всем, и так просто, но мудро и хорошо, по-Божьи, от мирного сердца, она обо всем рассуждала, мне, дуре, на многое в жизни и в душе глаза открывала – словно теперь это она стала мне матерью, а я ей дочерью… Я словно не ее – сама себя впервые встретила. При свете-то Христове все мои обиды, саможаления, больные узлы души, по-новому стали видны. Вспоминала я, как видела в девочке моей всякую скверну – и понимала: я не ее скверну в те годы, а свою видела, а сознаться себе самой не могла.
Потом она умерла. Отпевали в том же храме… Видите, как оно – матери свое дитя пережить… Я иногда думаю: ведь и Бог нам Отец. Когда мы заживо себя губим, кто чем, кто водкой, кто нелюбовью и гордыней, сами себя во тьму запихиваем, каково Ему-то детей Своих хоронить и переживать…
Только на одно надеюсь – мне и самой уже недолго жить: не может эта разлука и погибель вечно продолжаться, если хоть каплю веры имеем —все равно все мы встретимся снова. И с дочкой я встречусь, и все мы – со Христом. Только этого и жду – нового нашего Сретения…»
Священник Сергий Круглов
🙏71❤27😢2
☦️ СКИТСКИЕ УРОКИ НА ТЯНЬ-ШАНЕ
Рассказывал один батюшка:
— Жили мы тогда в крохотном скиту высоко в горах — сами таскали брёвна, топорами махали, печку лепили… Сколько сил ушло на то, чтобы храмик хоть как-то походить на храм!
Но вот настал день — первая литургия! Стоим в нашей церквушке, пахнет сосной и воском, солнце сквозь узкое оконце режет алтарь… Идёт Херувимская, всё тихо, свято.
А я в это время, стоя перед престолом, думаю про себя: «Вот всё устроим… Петрушка будет картошку варить, я — дрова колоть, по весне грядки разобьём…»
Тут духовник выходит из алтаря — и бах четками по моей благообразной щеке!
— Картошку?! Дрова?! — шипит он сквозь зубы. — Ангелы-то невидимо предстоят! Им что, рассказывать будешь про урожай?!
С тех пор я на каждую службу прихожу с чистыми помыслами. Ну… почти чистыми. Иногда всё же мелькнёт: «А дрова-то на зиму надо бы заготовить…» — но тут же крестюсь и вспоминаю про четки.
Рассказывал один батюшка:
— Жили мы тогда в крохотном скиту высоко в горах — сами таскали брёвна, топорами махали, печку лепили… Сколько сил ушло на то, чтобы храмик хоть как-то походить на храм!
Но вот настал день — первая литургия! Стоим в нашей церквушке, пахнет сосной и воском, солнце сквозь узкое оконце режет алтарь… Идёт Херувимская, всё тихо, свято.
А я в это время, стоя перед престолом, думаю про себя: «Вот всё устроим… Петрушка будет картошку варить, я — дрова колоть, по весне грядки разобьём…»
Тут духовник выходит из алтаря — и бах четками по моей благообразной щеке!
— Картошку?! Дрова?! — шипит он сквозь зубы. — Ангелы-то невидимо предстоят! Им что, рассказывать будешь про урожай?!
С тех пор я на каждую службу прихожу с чистыми помыслами. Ну… почти чистыми. Иногда всё же мелькнёт: «А дрова-то на зиму надо бы заготовить…» — но тут же крестюсь и вспоминаю про четки.
🙏46❤12😁11👍8🤗1
☦️ Однажды после литургии Владыка Антоний Сурожский вышел на проповедь и сказал:
«Вчера вечером на службу пришла женщина с ребёнком. Она была в брюках и без платка. Кто-то из вас сделал ей грубое замечание. Она ушла. Я не знаю, кто ей сделал замечание, но я приказываю этому человеку до конца своих дней молиться о ней и об этом ребёнке, чтобы Господь их спас. Потому что из-за вас она может больше никогда не прийти в храм».
Развернулся и ушёл. Это была вся проповедь.
«Вчера вечером на службу пришла женщина с ребёнком. Она была в брюках и без платка. Кто-то из вас сделал ей грубое замечание. Она ушла. Я не знаю, кто ей сделал замечание, но я приказываю этому человеку до конца своих дней молиться о ней и об этом ребёнке, чтобы Господь их спас. Потому что из-за вас она может больше никогда не прийти в храм».
Развернулся и ушёл. Это была вся проповедь.
🙏29❤27😢10🤗1
☦️ В житии святого Эркенвальда повествуется об удивительном чуде, совершенном святителем.
Однажды в соборе святого Павла, который ранее был капищем римской богини Дианы (Артемиды), во время ремонтных работ было обнаружено нетленное тело знатного язычника, похороненного в капище в древности. Все были очень удивлены этой находкой, но не знали, кем был этот язычник.
По молитвам святого Эркенвальда мертвец заговорил и рассказал, что он был судьей, которого за его честность, справедливость и порядочность очень любили все граждане города, и по причине этих добродетелей Господь оставил его тело нетленным.
Однако покойник сказал, что по причине своего язычества он находится во мраке ада и в огне страданий, двери рая для него закрыты и даже все добрые дела, которые он сделал при жизни, не могут ему помочь:
"Всемогущий Создатель человека, Твое могущество велико! Как может Твоя милость проявиться по отношению ко мне? О если бы я не был язычником, не знающим о Твоей святости и о Твоей превеликой благости и милости! Я – младенец в вере, не соблюдающий Твоего закона, соблюдая который, многие служили Тебе. О горькое мое время! Меня нет среди тех, кто получил искупление Твоей Кровью, пролитой на Кресте".
Смилостивившись и пролив обильные слезы, святитель Эркенвальд воскресил этого человека и крестил его во имя Отца, и Сына и Святого Духа.
Бывший язычник, а теперь христианин, прославил Бога и воздал благодарность святителю Эркенвальду, и тут же скончался.
Однажды в соборе святого Павла, который ранее был капищем римской богини Дианы (Артемиды), во время ремонтных работ было обнаружено нетленное тело знатного язычника, похороненного в капище в древности. Все были очень удивлены этой находкой, но не знали, кем был этот язычник.
По молитвам святого Эркенвальда мертвец заговорил и рассказал, что он был судьей, которого за его честность, справедливость и порядочность очень любили все граждане города, и по причине этих добродетелей Господь оставил его тело нетленным.
Однако покойник сказал, что по причине своего язычества он находится во мраке ада и в огне страданий, двери рая для него закрыты и даже все добрые дела, которые он сделал при жизни, не могут ему помочь:
"Всемогущий Создатель человека, Твое могущество велико! Как может Твоя милость проявиться по отношению ко мне? О если бы я не был язычником, не знающим о Твоей святости и о Твоей превеликой благости и милости! Я – младенец в вере, не соблюдающий Твоего закона, соблюдая который, многие служили Тебе. О горькое мое время! Меня нет среди тех, кто получил искупление Твоей Кровью, пролитой на Кресте".
Смилостивившись и пролив обильные слезы, святитель Эркенвальд воскресил этого человека и крестил его во имя Отца, и Сына и Святого Духа.
Бывший язычник, а теперь христианин, прославил Бога и воздал благодарность святителю Эркенвальду, и тут же скончался.
🙏43❤12
☦️ Прощеное воскресенье
По соседству с нами жил батюшка, отец Василий. Молодой красивый священник в послевоенные годы был редкостью, поэтому весь приход гордился им. Бабушка моя, встречая отца Василия у ворот, всегда просила благословения для себя и для меня, конечно, ибо я была неотлучно при бабушке
Однажды – это было незадолго до Масленицы – соседские ребята, решили забраться в сарай, где отец Василий, кроме дров и угля ,хранил завернутые в бумагу антоновские яблоки, присылаемые ему родителями откуда-то из средней полосы. Мысль совершить набег на сараи пришла в голову Эдику, сыну хозяйки, которая сдавала флигель семье священника.
Проследив, как отец Василий ушел на вечернюю службу, Эдик скомандовал детворе: «Айда!» И все гурьбой ринулись во двор. Меня поставили у дверей сарая караулить, не идет ли кто в этот отсек двора. Всей душой ощущая мерзость своего поступка, я не смела все же отказаться. Отговорить ребят от этой затеи мне было не под силу – уж больно мала я тогда была. А предать их, обидеть отказом – тоже духу не хватало. Так и стояла я, раздираемая противоречиями, как вдруг в начале вымощенной камешками дорожки показался отец Василий. Потом, уже став взрослой и не раз возвращаясь памятью к этому поступку, я поняла, что он, видимо, забыв что-то важное, вернулся с полдороги. Но тогда мне казалось, что это Господня кара обрушилась на меня, явив образ священника, который на самом деле был в то время далеко. Сначала у меня ноги приросли к земле, а душа обмерла и застыла. Потом, вспомнив про ребят, я попыталась крикнуть им: «Атас!» - но вместо крика только беззвучно пошевелила губами.
Отец Василий, как обычно, улыбнулся мне своей мягкой улыбкой и, миновав сарай, прошел прямо к флигелю. Когда он скрылся за дверью, мне наконец удалось оторвать ноги от земли. Добежав до сарая, я рванула на себя дверь: «Атас!»
Услышав сигнал тревоги, ребята кинулись к выходу ,роняя по пути яблоки, которыми только что набивали карманы. Чуть не сбив меня с ног, воришки скрылись из глаз .И в это время из флигеля вышел отец Василий. Подойдя к сараю, он молча посмотрел на меня, на яблоки, разбросанные на земле, и все понял. Изменившись в лице, он сказал мне одну лишь фразу: «Эх, ты!»,- но она прозвучала так по-мальчишески досадливо, что я в первый раз ощутила, что он тоже человек, и ему, как и мне , может быть горько, обидно ,муторно…Слезы брызнули у меня из глаз, и , не сказав ни слова в оправдание, я бросилась бежать.
Шла Масленица. Я отказалась идти с бабушкой в церковь, сказавшись больной.
И вот настало Прощеное Воскресенье.
- Прости меня, внученька, сказала мне бабушка перед завтраком.
- Может, чем-то обидела тебя зря, накричала, не сдержалась.
От бабушкиных слов слезы сами с собой покатились у меня по щекам.
Она повинилась, а я? Неужели так и буду носить свой грех в себе?!
В эту минуту открылась дверь,и на пороге вырос отец Василий.
У меня душа в пятки ушла. «Ну вот и все, - подумала я про себя. – Сейчас все узнают про мой позор – и бабушка, и мама».
И вдруг священник подошел ко мне, поклонился и сказал: «Прости меня, родная, я был несправедлив в тот вечер. Ведь ты же не хотела сделать ничего плохого, правда? Это злая сила толкнула тебя на грех, искусила. А искусить можно каждого, на то мы и люди. Прости за то, что не помог выбраться тебе из греха, что обиделся. Не держи на меня зла, ладно?!»
Я не буду описывать, что чувствовала в те минуты, потому что это невозможно передать обычными словами. Но урок, преподанный мне тогда отцом Василием, перевернул всю мою жизнь. С тех пор я твердо знала, что просить прощения не стыдно, что это не слабость, а великая сила человека. И если есть на свете что-либо чистое, безгрешное, святое – так это два великих подвига души: просить прощения и прощать, не помня зла. Ведь для этого и дано нам Прощеное Воскресенье.
Галина Пухальская
📲 Канал в MAX
По соседству с нами жил батюшка, отец Василий. Молодой красивый священник в послевоенные годы был редкостью, поэтому весь приход гордился им. Бабушка моя, встречая отца Василия у ворот, всегда просила благословения для себя и для меня, конечно, ибо я была неотлучно при бабушке
Однажды – это было незадолго до Масленицы – соседские ребята, решили забраться в сарай, где отец Василий, кроме дров и угля ,хранил завернутые в бумагу антоновские яблоки, присылаемые ему родителями откуда-то из средней полосы. Мысль совершить набег на сараи пришла в голову Эдику, сыну хозяйки, которая сдавала флигель семье священника.
Проследив, как отец Василий ушел на вечернюю службу, Эдик скомандовал детворе: «Айда!» И все гурьбой ринулись во двор. Меня поставили у дверей сарая караулить, не идет ли кто в этот отсек двора. Всей душой ощущая мерзость своего поступка, я не смела все же отказаться. Отговорить ребят от этой затеи мне было не под силу – уж больно мала я тогда была. А предать их, обидеть отказом – тоже духу не хватало. Так и стояла я, раздираемая противоречиями, как вдруг в начале вымощенной камешками дорожки показался отец Василий. Потом, уже став взрослой и не раз возвращаясь памятью к этому поступку, я поняла, что он, видимо, забыв что-то важное, вернулся с полдороги. Но тогда мне казалось, что это Господня кара обрушилась на меня, явив образ священника, который на самом деле был в то время далеко. Сначала у меня ноги приросли к земле, а душа обмерла и застыла. Потом, вспомнив про ребят, я попыталась крикнуть им: «Атас!» - но вместо крика только беззвучно пошевелила губами.
Отец Василий, как обычно, улыбнулся мне своей мягкой улыбкой и, миновав сарай, прошел прямо к флигелю. Когда он скрылся за дверью, мне наконец удалось оторвать ноги от земли. Добежав до сарая, я рванула на себя дверь: «Атас!»
Услышав сигнал тревоги, ребята кинулись к выходу ,роняя по пути яблоки, которыми только что набивали карманы. Чуть не сбив меня с ног, воришки скрылись из глаз .И в это время из флигеля вышел отец Василий. Подойдя к сараю, он молча посмотрел на меня, на яблоки, разбросанные на земле, и все понял. Изменившись в лице, он сказал мне одну лишь фразу: «Эх, ты!»,- но она прозвучала так по-мальчишески досадливо, что я в первый раз ощутила, что он тоже человек, и ему, как и мне , может быть горько, обидно ,муторно…Слезы брызнули у меня из глаз, и , не сказав ни слова в оправдание, я бросилась бежать.
Шла Масленица. Я отказалась идти с бабушкой в церковь, сказавшись больной.
И вот настало Прощеное Воскресенье.
- Прости меня, внученька, сказала мне бабушка перед завтраком.
- Может, чем-то обидела тебя зря, накричала, не сдержалась.
От бабушкиных слов слезы сами с собой покатились у меня по щекам.
Она повинилась, а я? Неужели так и буду носить свой грех в себе?!
В эту минуту открылась дверь,и на пороге вырос отец Василий.
У меня душа в пятки ушла. «Ну вот и все, - подумала я про себя. – Сейчас все узнают про мой позор – и бабушка, и мама».
И вдруг священник подошел ко мне, поклонился и сказал: «Прости меня, родная, я был несправедлив в тот вечер. Ведь ты же не хотела сделать ничего плохого, правда? Это злая сила толкнула тебя на грех, искусила. А искусить можно каждого, на то мы и люди. Прости за то, что не помог выбраться тебе из греха, что обиделся. Не держи на меня зла, ладно?!»
Я не буду описывать, что чувствовала в те минуты, потому что это невозможно передать обычными словами. Но урок, преподанный мне тогда отцом Василием, перевернул всю мою жизнь. С тех пор я твердо знала, что просить прощения не стыдно, что это не слабость, а великая сила человека. И если есть на свете что-либо чистое, безгрешное, святое – так это два великих подвига души: просить прощения и прощать, не помня зла. Ведь для этого и дано нам Прощеное Воскресенье.
Галина Пухальская
📲 Канал в MAX
❤56🙏16
Forwarded from Православные истории «Благовест»
☦️ История о прощении
Бабушка с прекрасным именем Василиса Васильевна… Я видела ее много раз в одном украинском храме, когда была в тех краях. Она всегда была какая-то светлая, «беленькая», как ромашка, и очень мирная. Знаете, есть такие люди, рядом с которыми хочется стоять и греться. Ничего ее не злило, не раздражало, и для каждого у неё было ласковое слово. Несколько раз с ней вместе приходил мужчина. Он очень бережно к ней относился, ухаживал, помогал снять пальто, искал ей место присесть. Она называла его «сынок». А двух мальчишек, которые тоже были с ними, – внучками.
– Какой хороший у Василисы Васильевны сын, – сказала я как-то своей знакомой свечнице там.
– Кто? Павел? Это не сын. Ты что, ничего не знаешь?
Нет, я не знала…
Я не знала, что ее любимый и единственный сын, которого тоже звали Василий, в честь деда, погиб. Его сбила машина на пешеходном переходе. Умер он в больнице. Водитель, тоже молодой парень, был трезв, но не сбавил скорость. Он никуда не скрылся, сам же вызвал полицию и скорую помощь.
Потом уже он рассказывал, что в тот день у него у самого родился сын. Первенец. Он ехал счастливый в роддом, думал только об этом и не замечал ничего вокруг.
Радость обернулась трагедией для двух семей. Павел (а это был он) на коленях просил прощения у Василисы Васильевны и ее мужа в суде. Теперь тоже уже покойного. А она, чёрная от горя, не видела ни его, ни людей вокруг… Которые шептали, что хочет преступник так себе срок скостить.
Павла посадили, как и положено. Из колонии он писал письма и жене, и убитой горем матери Василия. Не мог простить себе того, что натворил. Василиса Васильевна не отвечала. Не было сил не только писать, но и жить. Да и, опять же, говорили люди, что так он себе условно-досрочное зарабатывает. А совесть тут совершенно ни при чем.
В те страшные дни Василиса Васильевна и пришла в храм. И осталась там навсегда.
Начала помогать, исповедоваться, причащаться. Ожила. Старалась всем помочь, обогреть. Как будто этими усилиями пыталась заглушить свою боль. Но боль все равно не отпускала. И сверлила в голове мысль: «Тот, кто убил моего мальчика, жив. Рано или поздно вернётся к своей жене, сыну… А мой не вернётся уже никогда». И стоял перед глазами гроб, в котором лежал совсем другой, незнакомый ей Васенька.
Закончился срок, выпустили Павла, и первым делом отправился он не домой, к жене и сыну, а к Василисе Васильевне. Как и раньше, упал на колени и плакал:
– Простите, Христа ради! Вам жизнь разрушил и себе. Я сам отец. Сына своего на руках не держал ни разу. Забрали же меня тогда. А он в больнице лежал после роддома. Пневмония. Васей сказал жене назвать… Потому что…
И заплакал... Плакала и Василиса Васильевна. И гладила по голове этого человека, который Ваську ее убил. И сына своего в честь ее мальчика назвал. Всех ей жалко было. Васю, себя и Пашку этого, будь он неладен. Который сам себя казнил и наказывал больше, чем закон его наказал. И чувствовала, что уходит из сердца злость. И боль становится легче.
Пришёл он и завтра, и через неделю. Потом Ваську, сына своего, привел. Позже и жену. Помогали одинокой старой женщине, чем могли. И настал день, когда Василиса Васильевна сама позвонила Павлу:
– Сынок, что-то давно тебя не было. Приводи Васеньку, я с ним посижу, соскучилась уже. А вы с женой, Верочкой, погуляете….
– Ты что, простила его? – спрашивали ее в храме, когда она приходила туда с Павлом, Верой и их Васькой.
– Да… Как-то так само получилось. И так легко стало. Да и сроднилась я с ними уже. Жизнь…
Через какое-то время у Павла с Верой родился ещё один сын, Ваня. И Василиса Васильевна стала его крестной. И я видела, как она сияла, когда подводила его ко Причастию… Была светлой и радостной, какой я ее всегда и знала. Но что, оказывается, ей пришлось пережить... И что она смогла простить... Мне это сложно вместить, честно...
Елена Кучеренко
Бабушка с прекрасным именем Василиса Васильевна… Я видела ее много раз в одном украинском храме, когда была в тех краях. Она всегда была какая-то светлая, «беленькая», как ромашка, и очень мирная. Знаете, есть такие люди, рядом с которыми хочется стоять и греться. Ничего ее не злило, не раздражало, и для каждого у неё было ласковое слово. Несколько раз с ней вместе приходил мужчина. Он очень бережно к ней относился, ухаживал, помогал снять пальто, искал ей место присесть. Она называла его «сынок». А двух мальчишек, которые тоже были с ними, – внучками.
– Какой хороший у Василисы Васильевны сын, – сказала я как-то своей знакомой свечнице там.
– Кто? Павел? Это не сын. Ты что, ничего не знаешь?
Нет, я не знала…
Я не знала, что ее любимый и единственный сын, которого тоже звали Василий, в честь деда, погиб. Его сбила машина на пешеходном переходе. Умер он в больнице. Водитель, тоже молодой парень, был трезв, но не сбавил скорость. Он никуда не скрылся, сам же вызвал полицию и скорую помощь.
Потом уже он рассказывал, что в тот день у него у самого родился сын. Первенец. Он ехал счастливый в роддом, думал только об этом и не замечал ничего вокруг.
Радость обернулась трагедией для двух семей. Павел (а это был он) на коленях просил прощения у Василисы Васильевны и ее мужа в суде. Теперь тоже уже покойного. А она, чёрная от горя, не видела ни его, ни людей вокруг… Которые шептали, что хочет преступник так себе срок скостить.
Павла посадили, как и положено. Из колонии он писал письма и жене, и убитой горем матери Василия. Не мог простить себе того, что натворил. Василиса Васильевна не отвечала. Не было сил не только писать, но и жить. Да и, опять же, говорили люди, что так он себе условно-досрочное зарабатывает. А совесть тут совершенно ни при чем.
В те страшные дни Василиса Васильевна и пришла в храм. И осталась там навсегда.
Начала помогать, исповедоваться, причащаться. Ожила. Старалась всем помочь, обогреть. Как будто этими усилиями пыталась заглушить свою боль. Но боль все равно не отпускала. И сверлила в голове мысль: «Тот, кто убил моего мальчика, жив. Рано или поздно вернётся к своей жене, сыну… А мой не вернётся уже никогда». И стоял перед глазами гроб, в котором лежал совсем другой, незнакомый ей Васенька.
Закончился срок, выпустили Павла, и первым делом отправился он не домой, к жене и сыну, а к Василисе Васильевне. Как и раньше, упал на колени и плакал:
– Простите, Христа ради! Вам жизнь разрушил и себе. Я сам отец. Сына своего на руках не держал ни разу. Забрали же меня тогда. А он в больнице лежал после роддома. Пневмония. Васей сказал жене назвать… Потому что…
И заплакал... Плакала и Василиса Васильевна. И гладила по голове этого человека, который Ваську ее убил. И сына своего в честь ее мальчика назвал. Всех ей жалко было. Васю, себя и Пашку этого, будь он неладен. Который сам себя казнил и наказывал больше, чем закон его наказал. И чувствовала, что уходит из сердца злость. И боль становится легче.
Пришёл он и завтра, и через неделю. Потом Ваську, сына своего, привел. Позже и жену. Помогали одинокой старой женщине, чем могли. И настал день, когда Василиса Васильевна сама позвонила Павлу:
– Сынок, что-то давно тебя не было. Приводи Васеньку, я с ним посижу, соскучилась уже. А вы с женой, Верочкой, погуляете….
– Ты что, простила его? – спрашивали ее в храме, когда она приходила туда с Павлом, Верой и их Васькой.
– Да… Как-то так само получилось. И так легко стало. Да и сроднилась я с ними уже. Жизнь…
Через какое-то время у Павла с Верой родился ещё один сын, Ваня. И Василиса Васильевна стала его крестной. И я видела, как она сияла, когда подводила его ко Причастию… Была светлой и радостной, какой я ее всегда и знала. Но что, оказывается, ей пришлось пережить... И что она смогла простить... Мне это сложно вместить, честно...
Елена Кучеренко
❤51😢7🙏5
☦️ Иван Игнатьевич и Елена Сергеевна. Муж и жена.
Пожилые уже и тоже очень светлые. Я и их видела в том храме. Приходили с детьми, внуками. И любовалась я, как трепетно, внимательно, с любовью относится мужчина к своей жене. То куртку на ней поправит, то платок. То просто по плечу погладит. А она улыбалась ему и благодарно брала за руку. Совсем как молодожены.
Я спросила о них у местного батюшки.
– Это удивительная история, сказал он мне. – История настоящего прощения и большой удивительной любви.
Когда-то давно, в молодости ещё, Елена Сергеевна была судьей. И выносила обвинительный приговор Ивану. Несправедливый приговор. Сын одной местной «шишки», с которым дружил тогда Ваня, покалечил в драке человека. На всю жизнь сделал инвалидом.
«Шишка» отстегнула, кому надо, и обвиняемым, а затем и виноватым оказался Иван. Знала об этом Елена Сергеевна, но и ее щедро отблагодарили. И поехал парень в колонию.
Пыталась Елена совесть в себе заглушить, мол: «Не он покалечил, но все равно же хулиганьё. Не сейчас, так позже, сел бы все равно». Но не получалось. Уволилась она, другую работу себе нашла. Забываться все стало. Годы прошли. Но однажды раздался звонок в дверь.
Ивана она узнала сразу. Как адрес нашёл – непонятно. Но позже он ей рассказал. И страшно было, что мстить он ей пришёл. И радостно, что хоть сейчас, когда ничего уже не исправить, прощения у него может попросить. Так и встретились…
Мстить Иван не стал, просто в глаза ей хотел посмотреть. А если честно, то ещё тогда, в суде, удивлялся он, как такая красивая женщина могла такой лживый приговор вынести ему.
Стояли в дверях, говорили. А потом запахло «жареным»… Кухонное полотенце Елена рядом с плитой бросила, когда дверь пошла открывать, и оно загорелось. А от него – и то, что было рядом.
Кинулись вместе тушить, потом отмывали все. И удивлялась Елена, что помогает ей человек, которому она жизнь разрушила. А Иван осмотрел маленькую кухоньку одинокой женщины, заметил, что и тут, и там починить нужно, и на следующий день опять пришёл. Так и прошла обида. А потом пришла любовь. Уму непостижимо…
Долго в колонии мечтал, что явится к ней, выскажет все, а вон как получилось… Влюбился, как дурак…
Через полгода они поженились… Дети, потом внуки… И ни словом, ни намеком не упрекает Иван свою жену. Только она себя казнит. И понять не может до сих пор, как такое не только можно простить, но и полюбить ее. На руках носить. И Бога благодарить, что свёл их вместе. А Иван так и делает… Удивительно просто… Но так и Христос прощал, когда Его распинали. И от нас этого же ждёт. Но слаб человек, не всем дано.
Елена Кучеренко
📲 Канал в MAX
Пожилые уже и тоже очень светлые. Я и их видела в том храме. Приходили с детьми, внуками. И любовалась я, как трепетно, внимательно, с любовью относится мужчина к своей жене. То куртку на ней поправит, то платок. То просто по плечу погладит. А она улыбалась ему и благодарно брала за руку. Совсем как молодожены.
Я спросила о них у местного батюшки.
– Это удивительная история, сказал он мне. – История настоящего прощения и большой удивительной любви.
Когда-то давно, в молодости ещё, Елена Сергеевна была судьей. И выносила обвинительный приговор Ивану. Несправедливый приговор. Сын одной местной «шишки», с которым дружил тогда Ваня, покалечил в драке человека. На всю жизнь сделал инвалидом.
«Шишка» отстегнула, кому надо, и обвиняемым, а затем и виноватым оказался Иван. Знала об этом Елена Сергеевна, но и ее щедро отблагодарили. И поехал парень в колонию.
Пыталась Елена совесть в себе заглушить, мол: «Не он покалечил, но все равно же хулиганьё. Не сейчас, так позже, сел бы все равно». Но не получалось. Уволилась она, другую работу себе нашла. Забываться все стало. Годы прошли. Но однажды раздался звонок в дверь.
Ивана она узнала сразу. Как адрес нашёл – непонятно. Но позже он ей рассказал. И страшно было, что мстить он ей пришёл. И радостно, что хоть сейчас, когда ничего уже не исправить, прощения у него может попросить. Так и встретились…
Мстить Иван не стал, просто в глаза ей хотел посмотреть. А если честно, то ещё тогда, в суде, удивлялся он, как такая красивая женщина могла такой лживый приговор вынести ему.
Стояли в дверях, говорили. А потом запахло «жареным»… Кухонное полотенце Елена рядом с плитой бросила, когда дверь пошла открывать, и оно загорелось. А от него – и то, что было рядом.
Кинулись вместе тушить, потом отмывали все. И удивлялась Елена, что помогает ей человек, которому она жизнь разрушила. А Иван осмотрел маленькую кухоньку одинокой женщины, заметил, что и тут, и там починить нужно, и на следующий день опять пришёл. Так и прошла обида. А потом пришла любовь. Уму непостижимо…
Долго в колонии мечтал, что явится к ней, выскажет все, а вон как получилось… Влюбился, как дурак…
Через полгода они поженились… Дети, потом внуки… И ни словом, ни намеком не упрекает Иван свою жену. Только она себя казнит. И понять не может до сих пор, как такое не только можно простить, но и полюбить ее. На руках носить. И Бога благодарить, что свёл их вместе. А Иван так и делает… Удивительно просто… Но так и Христос прощал, когда Его распинали. И от нас этого же ждёт. Но слаб человек, не всем дано.
Елена Кучеренко
📲 Канал в MAX
❤43🙏20🤗10
В случае полной блокировки - создал канал в MAX
Перейти по ссылке: https://max.ru/join/zlt0AA99Z_RiN4uaSjUB8F9MqZSNOaezDoUXU9eshTY
📺 Видео рассказы можно посмотреть на → Рутубе
Канал в → Вконтакте
Канал в → Одноклассниках
Поддержать меня и помочь проекту
💳 Сбербанк 4276 1609 7392 4369
Перейти по ссылке: https://max.ru/join/zlt0AA99Z_RiN4uaSjUB8F9MqZSNOaezDoUXU9eshTY
📺 Видео рассказы можно посмотреть на → Рутубе
Канал в → Вконтакте
Канал в → Одноклассниках
Поддержать меня и помочь проекту
💳 Сбербанк 4276 1609 7392 4369
❤6🙏5😱1
☦️ 24 февраля день памяти ПРЕПОДОБНЫЙ
КАССИАН БОСОЙ
Преподобный Кассиан нёс в юности военную службу у великого князя Иоанна III, но, как говорит житие, «осознал суету сего мира» и стал иноком в монастыре преподобного Пафнутия Боровского. Позже, став учеником преподобного Иосифа Волоцкого, он усилил аскезу — ежедневно совершал шесть тысяч молитв Иисусовых и тысячу поклонов.
Иногда он брал на себя подвиги поста, которые доводили его до истощения телесных сил. Тогда по слову святого Иосифа он ослабил пост, но ревность его о Боге не ослабевала.
Однажды от немощи он мог только ползать по келлии и не имел сил пойти на службу. Тогда он попросил Божию Матерь дать ему сил и обещал никогда не носить сапог и шубы. В тот же час он стал здоров и бегом побежал в храм.
И однажды зима была такая морозная, что и птицы замерзали, а Кассиан никак не хотел что-либо прибавить к своей одежде, но так терпел, говоря себе: «Терпи, грешный Кассиан, терпи! Горек мороз, но сладок рай, и если и не сегодня умрем, то все равно умрем». И так терпел он до конца божественной службы, ибо еще в те времена теплой церкви не было.
И когда в старости постигла его немощь, – а было ему от роду 90 лет, – и увидели его братья уже телом изнемогшего, сняли они с него вериги, хотя он и не хотел этого, и выковали из них цепи к кресту, что и доныне на церкви над колоколами. Когда же Кассиан оправился от болезни, то повелел вновь другие вериги сковать, но не такие тяжелые, и снова возложил их на себя, – и так пребывал он в них, трудясь, и до кончины своей.
КАССИАН БОСОЙ
Преподобный Кассиан нёс в юности военную службу у великого князя Иоанна III, но, как говорит житие, «осознал суету сего мира» и стал иноком в монастыре преподобного Пафнутия Боровского. Позже, став учеником преподобного Иосифа Волоцкого, он усилил аскезу — ежедневно совершал шесть тысяч молитв Иисусовых и тысячу поклонов.
Иногда он брал на себя подвиги поста, которые доводили его до истощения телесных сил. Тогда по слову святого Иосифа он ослабил пост, но ревность его о Боге не ослабевала.
Однажды от немощи он мог только ползать по келлии и не имел сил пойти на службу. Тогда он попросил Божию Матерь дать ему сил и обещал никогда не носить сапог и шубы. В тот же час он стал здоров и бегом побежал в храм.
И однажды зима была такая морозная, что и птицы замерзали, а Кассиан никак не хотел что-либо прибавить к своей одежде, но так терпел, говоря себе: «Терпи, грешный Кассиан, терпи! Горек мороз, но сладок рай, и если и не сегодня умрем, то все равно умрем». И так терпел он до конца божественной службы, ибо еще в те времена теплой церкви не было.
И когда в старости постигла его немощь, – а было ему от роду 90 лет, – и увидели его братья уже телом изнемогшего, сняли они с него вериги, хотя он и не хотел этого, и выковали из них цепи к кресту, что и доныне на церкви над колоколами. Когда же Кассиан оправился от болезни, то повелел вновь другие вериги сковать, но не такие тяжелые, и снова возложил их на себя, – и так пребывал он в них, трудясь, и до кончины своей.
1🙏45❤11
☦ «Я вернусь и помогу тебе еще»
Митрополит Онуфрий рассказал историю реального человека, желавшего покончить с собой, но благодаря милосердию спасшего от голода ближних, а после - ушедшего на Афон.
Жил один богатый молодой человек. Проводил он свое время очень праздно! Но чем больше он грешил, тем большая тоска сковывала его душу. Дошло до того, что парень отчаялся окончательно.
Не видя для себя исхода, он решил наложить на себя руки. Перед тем как свести счеты с жизнью этот юноша решил привести в порядок все свои дела, и тогда-то с ним и произошло удивительное событие, перевернувшее его жизнь.
- Он вышел из своего дома и увидел у ворот тощую, в порванных одеждах женщину с ребенком на руках. Было очевидно, что они были в большой нужде и умирали от голода. «Помогу этим людям, мне все равно уже ничего не нужно», - подумал он и отдал все деньги, которые имел при себе. Сел в свой транспорт и уехал.
Однако образ той женщины с ребенком стоял у него перед глазами, и тогда он решил помочь им так, чтобы они не имела нужды никогда. Он вернулся и сказал: «Подожди меня тут, я вернусь через пару часов и помогу тебе еще». Как только богач произнес эти слова, у него в душе как бы разорвались оковы отчаяния. Он никогда раньше не чувствовал такого удовлетворения, сладости, которые почувствовал в тот момент.
Проезжая мимо храма, он захотел зайти в него. Там мужчина увидел икону Божией Матери со Спасителем на руках, и он опять вспомнил ту бедную женщину с ребенком. Ему, как мужчине, было стыдно плакать вслух, он присел в сторонке и начал рыдать про себя. Так он долго проплакал, повторяя «Матерь Божия, спаси меня!»
Именно тогда он понял свое преступление, понял, что оскорблял Бога. Через слезы покаяния от него тоска совершенно отошла. Богач поднялся новым человеком, вернулся домой, увидел женщину и дал ей столько денег, что хватило бы не на одну, а на несколько жизней"
Далее, чтобы не возвращаться к прежнему образу жизни, этот человек отправился на Афон. Он поступил послушником в Свято-Андреевский скит на Афоне, начал помогать килиотам, пустынникам и другим монастырям. А в своем скиту построил величественный собор.
Свой путь он завершил в сане иеросхимонаха и был погребен на Святой Горе.
📲 Канал в MAX
Митрополит Онуфрий рассказал историю реального человека, желавшего покончить с собой, но благодаря милосердию спасшего от голода ближних, а после - ушедшего на Афон.
Жил один богатый молодой человек. Проводил он свое время очень праздно! Но чем больше он грешил, тем большая тоска сковывала его душу. Дошло до того, что парень отчаялся окончательно.
Не видя для себя исхода, он решил наложить на себя руки. Перед тем как свести счеты с жизнью этот юноша решил привести в порядок все свои дела, и тогда-то с ним и произошло удивительное событие, перевернувшее его жизнь.
- Он вышел из своего дома и увидел у ворот тощую, в порванных одеждах женщину с ребенком на руках. Было очевидно, что они были в большой нужде и умирали от голода. «Помогу этим людям, мне все равно уже ничего не нужно», - подумал он и отдал все деньги, которые имел при себе. Сел в свой транспорт и уехал.
Однако образ той женщины с ребенком стоял у него перед глазами, и тогда он решил помочь им так, чтобы они не имела нужды никогда. Он вернулся и сказал: «Подожди меня тут, я вернусь через пару часов и помогу тебе еще». Как только богач произнес эти слова, у него в душе как бы разорвались оковы отчаяния. Он никогда раньше не чувствовал такого удовлетворения, сладости, которые почувствовал в тот момент.
Проезжая мимо храма, он захотел зайти в него. Там мужчина увидел икону Божией Матери со Спасителем на руках, и он опять вспомнил ту бедную женщину с ребенком. Ему, как мужчине, было стыдно плакать вслух, он присел в сторонке и начал рыдать про себя. Так он долго проплакал, повторяя «Матерь Божия, спаси меня!»
Именно тогда он понял свое преступление, понял, что оскорблял Бога. Через слезы покаяния от него тоска совершенно отошла. Богач поднялся новым человеком, вернулся домой, увидел женщину и дал ей столько денег, что хватило бы не на одну, а на несколько жизней"
Далее, чтобы не возвращаться к прежнему образу жизни, этот человек отправился на Афон. Он поступил послушником в Свято-Андреевский скит на Афоне, начал помогать килиотам, пустынникам и другим монастырям. А в своем скиту построил величественный собор.
Свой путь он завершил в сане иеросхимонаха и был погребен на Святой Горе.
📲 Канал в MAX
🙏50❤14👍8
☦️ Кто я такой?
Как-то в одном женском монастыре Белоруссии ожидали приезда митрополита Филарета (Вахромеева). Встречали его, как водится, торжественно: сестры во главе с игуменьей и группа прихожан с цветами ожидали его у ворот, пел монастырский хор, празднично звонили колокола.
Мальчику Володе, сыну священника, которого лично знал митрополит, было поручено преподнести архиерею коробку конфет. Игуменья решила попросить Володю, чтобы он представился высокому гостю.
– Обязательно скажи владыке про себя, кто ты такой. Ему будет приятно.
И вот настал торжественный момент: владыку встречают у ворот монастыря, все волнуются, особенно Володя, а ему в который раз напоминают:
– Не забудь сказать про себя владыке, кто ты такой.
Когда митрополит вошел в обитель, дорогу ему преградил мальчик с коробкой конфет. Он молча стоял перед владыкой и шевелил губами. Пауза затянулась, и вокруг стали кричать: «Вслух, вслух говори!» Володя, покраснев, вдруг громко спросил, почти крикнул:
– Кто ты такой?
Митрополит несколько смутился, он не знал, что ответить. Не представляться же по всем правилам церковного этикета шестилетнему мальчику. Да и вопрос был задан не вполне корректно, скорее даже грубо.
По народу прокатился легкий шум, владыка молчал, а Володя опять, глядя ему прямо в глаза, крикнул еще громче:
– Кто ты такой?
Мальчишку быстро увели, родные стали стыдить Володю, говоря, что так себя вести неприлично, но мальчик стоял на своём:
– Я все правильно сделал. Я сначала про себя сказал – кто ты такой? А все стали кричать, чтобы я сказал вслух. Я и сказал. А он молчит. Я думал, что он старенький и не слышит, и крикнул погромче: «Кто ты такой?» А он опять молчит. А я все правильно сделал, как меня учили...
Встречающие стали извиняться перед владыкой. А он вдруг грустно улыбнулся и сказал:
– Действительно, а кто я такой? Господь устами младенца смиряет меня. Да, кто я такой, чтобы меня встречал весь монастырь, да с колокольным звоном, да с цветами, да еще и с конфетами? Кто я такой?
📲 Канал в MAX
Как-то в одном женском монастыре Белоруссии ожидали приезда митрополита Филарета (Вахромеева). Встречали его, как водится, торжественно: сестры во главе с игуменьей и группа прихожан с цветами ожидали его у ворот, пел монастырский хор, празднично звонили колокола.
Мальчику Володе, сыну священника, которого лично знал митрополит, было поручено преподнести архиерею коробку конфет. Игуменья решила попросить Володю, чтобы он представился высокому гостю.
– Обязательно скажи владыке про себя, кто ты такой. Ему будет приятно.
И вот настал торжественный момент: владыку встречают у ворот монастыря, все волнуются, особенно Володя, а ему в который раз напоминают:
– Не забудь сказать про себя владыке, кто ты такой.
Когда митрополит вошел в обитель, дорогу ему преградил мальчик с коробкой конфет. Он молча стоял перед владыкой и шевелил губами. Пауза затянулась, и вокруг стали кричать: «Вслух, вслух говори!» Володя, покраснев, вдруг громко спросил, почти крикнул:
– Кто ты такой?
Митрополит несколько смутился, он не знал, что ответить. Не представляться же по всем правилам церковного этикета шестилетнему мальчику. Да и вопрос был задан не вполне корректно, скорее даже грубо.
По народу прокатился легкий шум, владыка молчал, а Володя опять, глядя ему прямо в глаза, крикнул еще громче:
– Кто ты такой?
Мальчишку быстро увели, родные стали стыдить Володю, говоря, что так себя вести неприлично, но мальчик стоял на своём:
– Я все правильно сделал. Я сначала про себя сказал – кто ты такой? А все стали кричать, чтобы я сказал вслух. Я и сказал. А он молчит. Я думал, что он старенький и не слышит, и крикнул погромче: «Кто ты такой?» А он опять молчит. А я все правильно сделал, как меня учили...
Встречающие стали извиняться перед владыкой. А он вдруг грустно улыбнулся и сказал:
– Действительно, а кто я такой? Господь устами младенца смиряет меня. Да, кто я такой, чтобы меня встречал весь монастырь, да с колокольным звоном, да с цветами, да еще и с конфетами? Кто я такой?
📲 Канал в MAX
🙏46❤19