☦️ Притча
Жил в одном селении сапожник. Жил он праведно, имел веру сильную в Бога. И вот перед одним из великих церковных праздников сапожник занемог. Опечалился он, что не сможет попасть в храм, как вдруг, прямо накануне праздника, приснилось ему, как будто чей-то голос, совсем тихий и кроткий, говорит: «Раз ты не сможешь прийти ко Мне, Я приду к тебе в этот день».

Проснулся сапожник и обрадовался: «Неужто Сам Господь ко мне пожалует?» – думал он.

Всё утро он наводил порядок и чистоту у себя дома, готовил праздничные угощения и как мог, так и готовился к приходу желанного Гостя. И вот, во время подготовки он увидел за окном рыдающего мальчика. Подозвав его к себе, сапожник спросил:
– Почему ты плачешь?
– У меня сегодня порвались ботинки, и мне не в чем ходить. А живём мы в семье бедно, новые купить не сможем…

Тогда сапожник успокоил мальчика:
– Давай мне ботинки, я починю тебе их.

Через некоторое время мальчик, весь сияющий от счастья, стоял в починенных ботинках. Проводив его, сапожник продолжил приготовления.

Наступил вечер. Пришла к нему бедная женщина и говорит:
– Прости меня, пожалуйста! Я отдала тебе в ремонт свои сапоги, а заплатить мне нечем. Но ходить без сапог теперь нельзя – холода наступили…

Сапожник только улыбнулся и сказал:
– Готовы твои сапоги. Носи и не снашивай! – И отдал их женщине, ничего не потребовав.

Наступила ночь. Давно закончив все свои дела, сапожник сидел у окна и ждал Гостя. Сапожнику хотелось спать. Приуныв от бесплодного ожидания, он стал стелить себе постель. И тут в дверь постучали.

Открыв, сапожник увидел перед собой путника. Тот сказал:
– Пусти меня переночевать. Я весь день в пути, устал и озяб, но податься мне не к кому: никто к себе на ночь не пускает…

Сжалился сапожник над ним и пустил в дом, уложил его спать на свою постель, а сам постелил себе на полу.

И вот, отходя ко сну, он подумал про себя: – «Наверное, я оказался недостоин внимания Господа, потому что Он так и не явился ко мне сегодня, чтобы справить со мной этот Праздник.» Такими невесёлыми мыслями и уснул сапожник.

И вот снова снится ему, как всё тот же тихий голос говорит:
– Я сегодня приходил к тебе трижды, и каждый раз ты Меня радушно принимал.

❤️🐕‍🦺 Когда любишь животных, то они это чувствуют и смотрят на тебя как на друга.

Когда Адам и Ева жили в раю, животные были их любимыми друзьями. Адам помогал животным, а они слушались его. Но после грехопадения, когда человек не исполнил заповеди Божией, животные одичали, перестали покоряться человеку и стали нападать друг на друга.

Но и сейчас, если человек слушается Бога, животные не боятся его и во всём подчиняются ему.

Расскажу вам такой случай.

Жил старец в одиноко стоящей каливке. Время от времени ему приносили пищу. А он целыми днями молился и трудился. Это был очень простой и добрый старец.

Там, где он жил, водилось множество змей. Они не боялись старца, подползали к нему очень близко и мешали ему работать. Тогда старец хватал их и выбрасывал вон. Но одна змея все время пыталась к нему приблизиться и так докучала, что старец, рассердившись, схватил её, обернул вокруг пояса и завязал узлом. А потом продолжил свою работу.

В это время к старцу пришёл монах, приносивший ему пищу. Увидев змею, которой был опоясан старец, словно поясом, он ужаснулся и закричал:

— Убери эту змею!

А простой старец сказал:

— Не бойся! Ведь Христос сказал: «Вот, даю вам власть наступать на змей и на скорпионов, и на всю силу вражию, и ничто не повредит вам!»

Эти слова Господа Иисуса Христа вы и сами можете прочитать в Евангелии от Луки, в десятой главе.

Паисий Святогорец

☦️Слава Тебе, Боже!

Старец Паисий повторял: — Бог заботится о нас! Он знает, в чём мы нуждаемся, чего мы желаем. И если это нам полезно, подаёт нам. Когда мы надеемся на Бога и вверяем себя Ему, Он следит за нами и заботится о нас, и даёт каждому столько, сколько нужно. Давайте не будем относиться к этому равнодушно, будем говорить: «Слава Тебе, Боже!» Будем благодарить Бога за всё!

И старец рассказал такую историю.

На Афонской Горе жил один монах. Его калибка (ты ведь помнишь, что калибка — это домик монаха?) стояла одиноко.
Однажды он решил подняться на гору, чтобы помолиться Богу. Он собрался в путь и начал взбираться на гору по крутой тропинке.

Вдруг монах увидел большой белый гриб.

— Слава Тебе, Боже! — подумал он, постоял немного, молясь и благодаря Господа за посланный ему гриб. Он решил срезать его на обратном пути себе на ужин.

Помолившись на горе, монах стал спускаться вниз. Солнышко собиралось уже закатиться, и на гору опустились сумерки.

Монах дошёл до гриба, посланного ему Богом, и увидел, что на него наступила косуля и осталась только половинка.

— Слава Тебе, Боже! — снова сказал он.— Значит, мне хватит и половинки!

Уже подходя к своей келье, монах заметил ещё один гриб. Но, нагнувшись, увидел, что он трухлявый. А может быть, он был и ядовитым?

Монах снова стал благодарить Бога за то, что Он уберёг его от отравления.

Вернувшись, поужинал он половинкой гриба, благодаря Бога.

Утром он вышел из каливы, и — о, чудо!— повсюду вокруг его каливки выросли белые грибы!

Видишь, он благодарил Бога и за целый гриб, и за половинку, и за трухлявый! За всё он благодарил Бога!

Говорить правду трудно и даже сложно. Приведу пример из своей жизни.

Я как-то решил один день не врать. Сказал себе: «С утра и до ночи я не буду врать». Это был ужасный день. Я с утра встаю, иду кушать. Во время обеда хозяйка поставила передо мной первое блюдо и вскоре спросила:

– Ну как супчик?

Я ответил:

– Не досолила.

Когда она принесла второе блюдо, спросила опять:

– Ну как, нравится?

Я сказал:

– У меня повышенная кислотность, а здесь, чувствую, есть то, что не надо бы мне: изжога будет.

Она говорит:

– Ладно, сам выбирай третье. Чай, компот, кефир?

Я говорю:

– Лучше кефир.

Она через минуту спрашивает:

– Кефир-то нормальный?

Я отвечаю:

– Немного прокис.

Хозяйка меня провожает, спрашивает:

– У тебя настроение плохое?

Я отвечаю:

– Просто ужасное.

– А что такое?

– Плохо спал, проблема со здоровьем, расстройство желудка…

Я уж не стал все рассказывать, пошел в храм на Ордынку. Хозяйка позвонила настоятелю храма отцу Борису Гузнякову (ныне покойному), сказала:

– С отцом Олегом что-то случилось, поговорите с ним.

Прихожу в храм, готовлюсь к службе. Отец настоятель заходит и спрашивает:

– Ну как дела? Как настроение?

Я говорю:

– Не очень хорошее.

Он спрашивает:

– А почему?

А он привык, что я всегда деликатно лгал: «Да все нормально, нет проблем». Я говорю:

– Спал плохо, расстройство желудка, накормили плохим супом; вот, решил не врать.

– Молебен сейчас будет, помолимся о твоем здравии. Люди придут, помолятся, ты радуйся, – говорит отец Борис. Я отвечаю, что радуюсь, но боюсь, как бы не пришел сектант Володя и не начал орать.

Когда я покидал храм, ко мне подошел собрат-священник отец Тимофей Гонтарь и спросил:

– Нет ли у тебя проблем? Может, надо деньгами помочь?

Я отвечаю:

– Надо, у меня мало денег.

Он спрашивает:

– Сколько дать?

Я говорю:

– Ну, рублей 50 (тогда это большая сумма была).

Приезжаю домой, а там уже собрались духовные чада.

– Батюшка, благословите! Мы группа поддержки, – говорят. – Вам угрожали по телефону?

– Кроме вас мне никто не звонит, – говорю.

– Мы вас не утомили своими звонками? – спрашивают.

– Ну, представьте себе: вы звоните в двенадцать, в час ночи… – отвечаю.

– Конечно, утомили.

Они смотрят на меня круглыми глазами…

Словом, ни разу не солгав, я с трудом дожил до конца дня. И утром решил, что молчание – золото. Лучше лишний раз промолчать. Так оно правильней будет.

Протоиерей Олег Стеняев

Это было в 2011 году. Помню, проводил встречи с представительницами Союза православных женщин. И зашел разговор о том, что какие-то предприниматели потратили около 3 миллионов рублей только на кампанию по сбору средств для строительства одного крупного храма. Правда или вымысел, я не знал, но в разговоре лишь горько вздохнул: за эти деньги я мог бы построить часовню…

Казалось, мое сожаление осталось без внимания. Но через неделю меня вызывает архиерей. Ему уже доложили: вот этот батюшка построит нам часовню за 3 миллиона! Архиерей и говорит: ну, раз сказал, что сможешь построить – строй. И благословил организовать строительство часовни на территории городской клинической больницы.

Я отправился в больницу, пришел к главврачу. Он поначалу скептически на меня посмотрел, но потом согласился. Открыли на территории больницы молитвенную комнату, маленькую, 6 квадратных метров. Началась молитва – стали появляться и средства. Вырыли котлован, подняли стены, начали служить Литургию в храме на цоколе, который впоследствии стал «крестильным храмом».

В один день спускается к нам в храм женщина, возрастом ближе к 60. Она рыдает. Подходит ко мне и говорит: «Отче, помолитесь, ради Бога, у меня дочь в реанимацию попала, дела плохи. Ей диагностировали панкреонекроз. А у этого заболевания один исход – смерть».

Девушку звали Любой. Я пошел в реанимацию, спросил медсестер, как ее найти. Они показали мне на палату и добавили что-то вроде: два дня максимум осталось, шансов никаких, зря стараешься. Поджелудочная девушки просто «растворилась».

Я взял требник, святую воду и начал к Любе приходить по два раза в день. Сутки прошли, вторые… Вот уже и срок, который ей ставили врачи — третий день. День, который по всем прогнозам она не должна пережить. Прихожу к ней — жива!

А дальше… Дальше произошло то, чего никто, даже я, ожидать не мог. Я ходил неделю, другую. А на третью… Любу выписали! Она жива и здорова и по сей день.

После меня вызывает главврач. И строго, по-научному докладывает: этот невероятный случай исцеления от панкреонекроза, который не лечится, был зафиксирован коллегией врачей и сдан в архив Минздрава России как неординарное и необъяснимое для медицины явление.
А семья девушки в благодарность за молитвы оказала помощь в установке купола на тот самый наш храм, история которого когда-то началась с моего вздоха о часовне.

Священник Дмитрий Субботин

☦️ Случай на Рождество
Как-то раз, накануне Рождества Христова, я разговаривала с мамой – она живет в Орле, моем родном городе. Она не жаловалась, но я кожей почувствовала, что ей очень грустно и одиноко. И так жалко ее стало, что я решила – сегодня же вечером поеду в Орел на машине. К утру приеду, сюрприз сделаю. Сразу после работы заехала домой на полчаса, покидала в сумку одежду и двинулась в сторону Орла.

Мчу по шоссе, как обычно. Снега было много, вьюга начиналась – потому и спешила. Остановилась только разок, чтобы попить кофе и размять ноги. Часов в десять, когда на улице была уже кромешная тьма, а метель бушевала в полную мощь, у меня заглохла машина.

Сначала пыталась сама завести автомобиль. Потом пробовала вызвать эвакуатор, позвонить друзьям, попросить помощи – связи нет, ни один звонок не прошел! Два или три часа ходила вокруг машины, думая, что делать. Но что я могла, девочка весом 57 килограммов, которая даже не знает, как масло поменять?

На морозе я окоченела. В итоге, бросив все попытки завести машину, села в нее и заревела. Вокруг ни души, за эти несколько часов мимо проехали всего две машины. Может, они не остановились, потому что не заметили меня? В такую пургу даже не удивительно…

В голову так и лезли мрачные мысли: вот вьюга прекратится, кто-нибудь меня заметит, но к тому моменту я буду уже мертва… Плакала без остановки, жалела себя. А потом поднимаю глаза и вижу – совсем рядом светятся автомобильные фары. Спасена!

Молодой мужчина увидел мой автомобиль, стоящий на обочине, и заподозрил что-то неладное, остановился. Он накинул на меня свою куртку, посадил в свою машину. Пока я грелась, пытался починить мою – безуспешно. Оказалось, серьезные проблемы с двигателем.

Сергей, так мне представился молодой человек, был очень заботлив. Сделал все для того, чтобы я перестала плакать. Он тоже ехал в Орел – и тоже к маме на Рождество. Слово за слово, и мы выяснили удивительное: мы уже знакомы, потому что ходили в один детский сад!

Спустя год мы поженились и счастливо живем вот уже восемь лет, растим двух чудесных дочек.

Сережа уверен, что это настоящее рождественское чудо, ведь для нашей встречи сошлись звезды – именно в этот день мы оба поехали в Орел по одной дороге. И если бы моя машина не заглохла, то мы вряд ли бы когда-нибудь встретились. Это действительно чудо!

Ирина, 29лет.

☦️ Поверь в мечту!
Я учусь в школе-интернате седьмой год. Все эти годы я мечтала о том, чтобы у меня была своя семья, именно своя, а не школьная. Хотя за это время у меня появилось много друзей. Мне нравятся и учителя, и воспитатели, и гости, которые приезжают к нам в интернат очень часто.

Особенно грустно и одиноко я чувствовала себя, когда наступали каникулы. Мои подруги всегда ждали их с нетерпением, а я с замиранием сердца думала: «Ну вот, опять одна». Когда я училась в начальной школе, в интернате на все каникулы оставалась еще одна девочка, Вера Цветкова. Она училась в старших классах. Ей тоже не к кому было ездить. Вера была мне как старшая сестра. Она научила меня плести фенечки, рисовать, дружить. И еще мечтать!

Особенно я любила слушать рассказы Веры во время зимних каникул о добрых ангелах, которые прилетали на землю в Рождественскую ночь и приносили людям счастье, радость, здоровье. Она убедила меня в том, что надо просто верить в чудо, тогда любая мечта обязательно осуществится. А в Рождество сбываются самые заветные мечты.

Как же грустно и трудно было мне расставаться с моей старшей подругой, когда она закончила школу! Но я помнила ее слова: «Верь в мечту!» Ложась спать, я зажмуривала глаза и мечтала, что когда-нибудь встречу Новый год и Рождество в настоящей семье, за праздничным столом, под елкой будут красивые подарки, я тоже приготовлю подарки для своих родных.

Я просила добрых ангелов не забыть обо мне. Порой я приходила в отчаяние и плакала, думая, что ангелы никогда не вспомнят обо мне.

Но чудо свершилось! Именно в Рождественскую ночь у меня появилась семья. Помню только, как воспитательница сказала: «Люся, иди собирай свои вещи, теперь у тебя есть своя семья». Как же я была рада! Я и плакала и смеялась!!!

Теперь я настоящая, «домашняя».Но каждый день, просыпаясь утром, я по привычке повторяю: «Поверь в мечту! Только очень поверь — и она обязательно сбудется».

Людмила Фурчикова, 13 лет, село Медное Тверской области

☦ ПРИТЧА
Бедная женщина из небольшой семьи была очень религиозной. И однажды на Рождество, когда денег не хватало даже на то, чтобы накормить детей, она позвонила на радиостанцию и оставила там обращение к Богу о помощи.

В то время как сотрудники радио с пониманием отнеслись к верующей женщине, одного из слушателей ее слова задели. Он был убежденным атеистом и решил доставить себе удовольствие, поиздевавшись над незнакомкой.

Мужчина узнал ее адрес, позвал секретаршу и поручил ей купить много продуктов. Девушка вернулась к нему с лучшим мясом, сырами и сладостями. Каково же было ее удивление, когда начальник дал следующее распоряжение: доставить продукты по адресу и если женщина спросит, кто прислал еду, сказать, что это от ДЬЯВОЛА.

Когда секретарша вручила незнакомке продукты, та была настолько благодарна, что из ее глаз полились слезы. Она не переставала благодарить и благословлять девушку. Но когда женщина уже начала прощаться, секретарша спросила:

— А вы не хотите узнать, кто прислал вам эти продукты?

На что женщина ответила:

— Нет. Это совершенно не важно, потому что когда Бог отдает приказ, даже дьявол подчиняется.

Подходит ко мне девушка и говорит:«Батюшка! Извините, пожалуйста, вы не можете объяснить мне, что такое я недавно видела?»

«А что ты видела?»

«... Две недели назад я была кумой на венчании у своей школьной подруги, и мне пришлось держать церковный венец над её головой.
Венец был тяжёлый, и у меня быстро устала рука, я посмотрела на венец, чтобы решить, как удобнее перехватить его другой рукой, и тут увидела, что изнутри венца на невесту падает как бы мягкий широкий луч света, но какого-то необычного, неземного что ли. Я сперва даже не успела удивиться — может, так и должно быть, и посмотрела на венец жениха, из него также исходил свет.
А потом, когда священник стал обводить жениха и невесту вокруг столика с Книгой в золочёной обложке, лучи света от двух венцов слились в один большой и широкий луч и покрыли собой жениха и невесту.

Батюшка, это что такое было? Ведь оказалось, что, кроме меня, этого никто не увидел, я ведь — нормальная?»

«Нормальная, — ответил я ей. А сам даже позавидовал, что не мне, священнику, а невоцерковлённой девчушке Господь даровал действие Духа Святого в Таинстве Брака лицезреть.

— Чудо это было Божье, по неисповедимому Его Промыслу тебе показанное. Любит тебя Господь!»

«Батюшка! А когда я замуж выйду и венчаться буду, на меня тоже так светить будет?»
«Будет, — говорю, — не уверен только, что ты это снова увидеть сподобишься, но знай, во время венчания так всегда бывает. Это Дух Божий мужа и жену в единое духовное существо соединяет — да будут два в плоть едину! И телесно, и духовно!»

Из книги протоиерея Александра Торика, «Флавиан.
Жизнь продолжается»

В Египте, где в глубокой христианской древности было много великих монастырей, один монах дружил с неученым бесхитростным крестьянином-феллахом.

Однажды крестьянин сказал монаху:

— Я тоже почитаю Бога, сотворившего этот мир! Каждый вечер я наливаю в миску козьего молока и ставлю его под пальмой. Ночью Бог приходит и выпивает мое молочко. Оно Ему очень нравится! Ни разу не было, чтобы в миске хоть что-нибудь осталось.

Услышав эти слова, монах не мог не рассмеяться. Он добродушно и доходчиво объяснил своему приятелю, что Бог не нуждается в козьем молоке. Однако крестьянин упрямо настаивал на своем. И тогда монах предложил в следующую ночь тайком проследить, что происходит после того, как миска с молоком остается под пальмой.

Сказано — сделано: ночью монах и крестьянин затаились неподалеку и при лунном свете скоро увидели, как к миске подкралась лисичка и вылакала все молоко дочиста.

Крестьянин как громом был сражен этим открытием.

— Да, — сокрушенно признал он, — теперь я вижу — это был не Бог!

Монах попытался утешить крестьянина и стал объяснять, что Бог — это Дух, что Он совершенно иной по отношению к нашему миру, что люди познают Его особым образом… Но крестьянин лишь стоял перед ним понурив голову, а потом заплакал и пошел в свою лачугу.

Монах тоже направился в келью. Но, подойдя к ней, он с изумлением увидел у двери Ангела, преграждающего ему путь. Монах в страхе упал на колени, а Ангел сказал:

— У этого простого человека не было ни воспитания, ни мудрости, ни книжности, чтобы почитать Бога иначе, чем он это делал. А ты со своей мудростью и книжностью отнял у него эту возможность. Ты скажешь, что, без сомнения, рассудил правильно? Но одного ты не ведаешь, о мудрец: Бог, взирая на искреннее сердце этого крестьянина, каждую ночь посылал к пальме лисичку, чтобы утешить его и принять его жертву.

В одном византийском городе жил епископ, которого очень любил народ.
Но однажды произошло ужасное: по своей слабости или по легкомыслию, да еще, конечно, и по наущению дьявольскому, этот епископ впал в блуд.

В воскресный день, когда весь город собрался на Божественную литургию, епископ вышел перед народом, снял с себя омофор, знак епископского достоинства, и сказал:

— Не могу больше быть вашим епископом, ибо я впал в блуд.

Сначала воцарилось молчание. А потом по всему храму раздались рыдания. Люди стояли и плакали. Епископ тоже плакал, опустив голову перед своими прихожанами. Наконец люди немного успокоились и сказали:

— Что же теперь делать? Мы все равно тебя любим! Поэтому облачайся и служи литургию, ты остаешься для нас епископом и пастырем.

На это епископ ответил:

— Благодарю вас за великодушные слова, но я действительно не могу больше быть епископом. По уставам святых отцов, епископ, который согрешил таким грехом, недостоин приступать к совершению Божественной литургии.

Народ отвечал ему:

— Мы не знаем всех ваших уставов. Наверное, они очень правильные и важные. Но мы полюбили тебя за те годы, которые ты служишь в нашем городе. Всякое бывает в жизни. Надевай свое облачение и служи. Мы тебя прощаем.

Епископ горько усмехнулся:

— Вы-то простили меня… Но ни сам я себя никогда не прощу, ни Церковь меня не простит. Нет мне оправдания перед Богом. Поэтому расступитесь — я пойду в пустыню плакать и каяться о своих грехах.

Однако народ только плотнее сомкнулся и не дозволил епископу даже сойти с амвона.

— Нет! — настаивали люди. — Ты — наш епископ, облачайся и служи!

Так продолжалось до позднего вечера. Народ был непреклонен, и несчастный епископ не знал, что ему делать. Поняв наконец, что люди его не отпустят, он сказал:

— Ну что ж, быть по-вашему! Но останусь я только при одном условии. Сейчас вы все выйдете из храма, а я лягу на паперти. И каждый из вас вернется, попирая меня ногами, чтобы все знали, какой я грешник и чего стою.

Теперь уже епископ не поддавался на уговоры, и народ вынужден был смириться. Все покинули храм, а епископ лег на пороге, и каждый из его прихожан, от старого до малого, с ужасом, а многие и со слезами вошли в церковь, попирая архиерея ногами.

И вот, когда последний горожанин оказался внутри храма, все услышали глас с неба: «Многого ради смирения прощается ему грех его!»

Иподьяконы облачили епископа в священные одежды, и он служил Божественную литургию.

Где-то в глубине России перед революцией был монастырь, о котором по округе ходила скверная молва, что монахи здесь — сплошь лентяи да пьяницы.

В Гражданскую войну в городок, рядом с которым находился монастырь, пришли большевики. Они собрали жителей на рыночной площади и туда же под конвоем пригнали монахов.

Комиссар громко обратился к народу, указывая на чернецов:

— Граждане, жители города! Вы все лучше меня знаете этих пьяниц, обжор и бездельников! Теперь их власти пришел конец. Но чтобы вы до конца поняли, как эти тунеядцы столетиями дурачили трудовых людей, мы кладем на землю перед ними их Крест и их Евангелие. Сейчас, на ваших глазах, каждый из них растопчет эти орудия обмана и порабощения народа. А потом мы отпустим их, пусть убираются на все четыре стороны.

В толпе захохотали.

И вот, под улюлюканье народа, вперед вышел игумен — грузный мужик с мясистым испитым лицом и красным носом — и сказал, обращаясь к своим монахам:

— Ну что ж, братия, жили как свиньи, так хоть умрем как христиане!

И ни один из монахов не сдвинулся с места. Всех их в тот же день зарубили шашками.

Как-то к оптинскому иеросхимонаху Анатолию (Зерцалову) пришла женщина и попросила у него благословения жить одной, чтобы без помех поститься, молиться и спать на голых досках.

Старец сказал ей: — Ты знаешь, лукавый не ест, не пьет и не спит, а все в бездне живет, потому что у него нет смирения. Покоряйся во всем воле Божией — вот тебе и подвиг; смиряйся перед всеми, укоряй себя во всем, неси с благодарением болезни и скорби — это выше всяких подвигов!

Другой своей духовной дочери, попросившей у него благословение на приобретение Евангелия и Псалтири, преподобный Анатолий посоветовал: Купить купи, но, главное, неленостно исполняй послушание, смиряйся и все терпи. Это будет выше поста и молитвы!

На Святой Горе был один монах, который жил в Карее. Пил каждый день, а выпив, становился причиной скандалов с паломниками.

Когда умер, группа верующих поспешила к старцу Паисию Святогорцу поделиться радостью о том, что, наконец, проблема отпала.

Отец Паисий ответил им, что знает о смерти монаха и видел как все ангельское воинство пришло забрать его душу.

Паломники недоумевали и выказывали недовольство. Один из них просил старца объяснить, о ком точно он говорит, думая что старец их не понял.

Старец Паисий рассказал им следущее:

Именно этот монах родился в Малой Азии, незадолго до Катастрофы. Чтобы не оставлять младенца дома одного, родители брали его с собой на уборку урожая, а чтобы не плакал и их не вычислили, добавляли немного крепкого алкоголя в молоко,так он засыпал. Из-за этого, когда он вырос, пристрастился к алкоголю. Врачи ему посоветовали не создавать семьи, так он оказался на Афоне и стал монахом. Там он нашел старца и поведал ему, что алкоголик. Старец определил ему правило: «совершать поклоны и творить молитвы ко Пресвятой Богородице с просьбой сократить количество алкоголя на одну рюмку». После года борьбы и покаяния ему удалось снизить меру выпивки с 20 до 19 рюмок в день. Борьба продолжалась и за все годы он достиг уровня 2-3 рюмок в день.

Люди годами видели лишь монаха-пьяницу и скандалиста,а Бог видел как сражается воин с большим рвением и усердием на преодоление страсти.

☦️ Приехал как-то в Саровский монастырь новый архиерей. Много наслышан был он об угоднике Божием Серафиме, но сам не верил рассказам о чудесах батюшки. А может, и люди зря чего наговорили ему?..

Встретили архиерея монахи со звоном, честь-честью, в храм провели, потом в архиерейские покои. Ну, угостили его, как полагается. На другой день служба. Осмотрел все архиерей и спрашивает: «А где же живет отец Серафим?»

А батюшка тогда не в монастыре жил, а в пустыни своей. А была зима, снегу-то в саровских лесах — сугробы во какие!

С трудом проехал архиерей. Да и то последнюю дорожку и ему пешочком пришлось идти…

Батюшку предупредили, что сам архиерей идет к нему в гости. Угодничек Божий вышел навстречу без шапочки (клобука) и смиренно в ноги поклон архиерею положил. «Благослови, — говорит, — меня, убогого и грешного, святой Владыка! Благослови, батюшка!» Он и архиерея-то все звал: батюшка да батюшка.

Архиерей благословил и идет впереди в его пустыньку. Батюшка под ручку его поддерживает. Свита осталась ждать. Вошли, помолились, сели. Батюшка-то и говорит:

— Гость у меня высокий, а вот угостить-то у убогого Серафима и нечем.

Архиерей-то, думая, что батюшка хочет его чайком угостить, и говорит:

— Да ты не беспокойся, я сыт. Да и не за этим я к тебе приехал и снег месил. Вот о тебе все разговоры идут разные.

— Какие же, батюшка, разговоры-то? — спрашивает угодник, будто не зная.

— Вот, говорят, ты чудеса творишь.

— Нет, батюшка, убогий Серафим чудеса творить не может. Чудеса творить лишь один Господь Вседержитель волен. Ну а Ему все возможно, Милостивцу. Он и мир-то весь распрекрасный из ничего сотворил, батюшка. Он и через ворона Илию кормил. Он и нам с тобою, батюшка, вот, гляди, благодать-то какую дал…

Архиерей взглянул в угол, куда указывал угодничек, а там большущий куст малины вырос, а на нем полно ягоды спелой.

Обомлел архиерей и сказать ничего не может. Зимой-то — малина, да на голом полу выросла! Как в сказке!

А батюшка Серафим взял блюдечко чайное да и рвет малинку. Нарвал и подносит гостю.

— Кушай, батюшка, кушай! Не смущайся. У Бога-то всего много! И через убогого Серафима по молитве его и по Своей милости неизреченной Он все может. Если веру-то будете иметь с горчичное зерно, то и горе скажете: «Двинься в море!» Она и передвинется. Только сомневаться не нужно, батюшка. Кушай, кушай!

Архиерей все скушал, а потом вдруг и поклонился батюшке в ножки. А батюшка опередить его успел и говорит:

— Нельзя тебе кланяться перед убогим Серафимом, ты — архиерей Божий. На тебе благодать великая! Благослови меня, грешного, да помолись!

Архиерей послушался и встал. Благословил батюшку и только два-три словечка сказал:

— Прости меня, старец Божий: согрешил я перед тобой! И молись обо мне, недостойном, и в этой жизни, и в будущей.

— Слушаю, батюшка, слушаю. Только ты до смерти моей никому ничего не говори, иначе болеть будешь…

Глядит архиерей, а куста-то уже нет, а на блюдечке от малинки сок кое-где остался — значит, не привидение это было. Да и пальчики у него испачканы малинкой.

Вышел архиерей. Свита-то его дожидается. И чего это, думают, он так долго говорил с батюшкой Серафимом? А он, без шапочки, опять под ручку его ведет до самых саночек. Подсадил и еще раз в снег поклонился.

А архиерей, как только отъехал, говорит своим: «Великий угодник Божий. Правду про него говорили, что чудеса может творить». Но ничего про малинку им не сказал. Только всю дорогу молчал да крестился, а нет-нет и опять скажет: «Великий, великий угодник!»

А когда скончался батюшка, он и рассказал всем про малинку.

В 1824 году на батюшку Серафима Саровского напали разбойники. В то время когда старец рубил дрова в лесу, к нему подошли три человека, одетые по-крестьянски, и стали требовать денег, говоря, что к нему ходят мирские люди и носят деньги. Батюшка сказал: «Я ни от кого ничего не беру». Но они не поверили.

Отец Серафим имел большую физическую силу и, вооруженный топором, мог бы не без надежды обороняться. Однако вспомнив слова Спасителя: вси приемшии нож, ножем погибнут (Мф. 26, 52), он спокойно опустил на землю топор и сказал кротко, сложивши крестообразно руки на груди: «Делайте, что вам надобно». Старец решил претерпеть все безвинно Господа ради.

Злодеи яростно били его, кто обухом топора, кто деревом, кто руками и ногами. Один из них ударил отца Серафима в голову так, что у него изо рта и ушей потекла кровь. Увидев старца точно мертвым, они связали его и положили в сенях. Обыскав келию, разбойники ничего не нашли, кроме святой иконы и нескольких картофелин. Тогда совесть сильно заговорила у злодеев, и они в ужасе убежали.

От жестоких смертных ударов отец Серафим едва пришел в чувство, кое-как развязал себя, поблагодарил Господа, помолился, чтобы Бог простил убийц и, проведя ночь в келии в больших страданиях, на другой день сам пришел в обитель. Раны, нанесенные разбойниками, изменили его внешний вид: отныне он стал согбенным и ходил не иначе, как опираясь на топорик, мотыгу или палку.

Когда же преступников нашли, святой лично ходатайствовал об их помиловании.

☦️ Случай на праздник Крещения.

В 1999 году я был настоятелем Богоявленского храма в селе Хатанга — это самый север Красноярского края, полуостров Таймыр, сейчас Норильская епархия. На Крещение по традиции мы с прихожанами пошли освящать воду на реку Хатанга.

Учитывая, что температура воздуха в этом крае зимой редко поднимается выше отметки 40 градусов ниже нуля, даже в огромной реке вода промерзает более чем на два метра. Мы заранее бензопилой на длину цепи выпилили во льду прорубь в виде креста, пешней проделали лунку в центре и вода заполнила крест, как бассейн.
Мороз в тот день был 47 градусов.

Вообще я призываю подходить к теме крещенских купаний с умом: нужно учитывать погодные условия и состояния своего здоровья. Конечно, в нашем случае не предполагалось никаких купаний, мы просто хотели освятить по традиции воду. Но то, что из этого получилось, стало уроком для меня и всех прихожан на всю жизнь.

Когда я опускал напрестольный крест в прорубь, очень боялся его утопить. Поэтому я крепко сжал крест и под пение праздничного тропаря стал погружать его в ледяную воду. Было очень холодно, но для северян это дело привычное, поэтому сначала я не придал этому значения.

После третьего погружения креста в прорубь я понял, что что-то пошло не так: мало того, что от холода я не чувствовал рук, но и сам металлический крест намертво ко мне примерз. Я пытался разжать пальцы, но безрезультатно — они вместе с крестом превратились в ледяную скульптуру, справиться с которой мне было не под силу.

От проруби до храма было недалеко, и я помчался туда. Первое что пришло в голову — облить крест кипятком, благо в алтаре всегда есть горячая вода. Я уже несколько минут не чувствовал рук и думал, что без серьезного обморожения не обойдется. Но, слава Богу, крест быстро удалось вытащить, и, отогрев руки, я с удивлением обнаружил, что с ними все в порядке.

Это Крещение стало незабываемым, для меня это чудо: люди у нас и при меньших температурах остаются без пальцев, нужно всегда быть осторожным.

Так сложилось, что после этого меня перевели служить в Норильск — это на 700 километров южнее, но я по-прежнему вспоминаю это событие всякий раз, когда на Крещение освящаю воду.

Протоиерей Даниил Тихонов, настоятель храма Святой Троицы, Норильск

☦️ Однажды на Крещение заявился у нас на подворье Ромка.

От него, как всегда, пахло застарелым перегаром, грязным телом и чем-то еще. Ромка побирался у одного из местных магазинов. Лицо обожженное, все в шрамах. Часть губы оторвана. Одного глаза нет. Была у него собака, которая согревала его своим облезлым боком, когда Ромка валялся пьяный где-нибудь.

В этот раз он вел себя смирно, не попрошайничал. Тихонько подошел к очереди за святой водой и пристроился со своей маленькой бутылочкой.

— Фу… Какая вонь! — отвернулась от него какая-то женщина.
— Куда смотрит охрана! Он же нас всех сейчас заразит! Или обворует! — отодвинулась от Ромки другая.
Какой-то грозный мужчина начал угрожать полицией и погнал Ромку с подворья. Под одобрительные реплики благочестивого православного народа.

И я ничего не сделала… Я стояла и смотрела. Смотрела, как уходил он, пошатываясь и опустив голову. О чем он думал? Не знаю…

Сделала баба Вера. Наша покойная уже прихожанка.
— Постой! — крикнула она. — Да-да, ты…
И посеменила к Ромке со своей палочкой.
— Ты же воды хотел? На, бери, — протянула она ему баночку.
И еще что-то сунула ему в руку. Наверное, деньги.

Он стоял, смотрел то на баночку, то на бабу Веру. Так они и стояли друг напротив друга — баба Вера, удивительная, святая женщина, и этот Ромка. И мне тогда казалось, что третьим рядом с ними был Христос.

Еще я думала, что баба Вера, наверное, знает больше, чем мы. Что не во всей этой воде смысл этого праздника. Не в окунании, обливании или пятилитровых канистрах. Хотя все это — прекрасная традиция.
А в том, что безгрешный Христос крестился, освятил Собою воды и прошел путь Человека со всеми его радостями и страданиями, чтобы мы могли начать свой путь к Богу. 

Крещение дает нам залог жизни вечной. Но это лишь залог. Это начало. На этом долгом и трудном пути, омывшись от греха и родившись как новые люди, мы должны сделать то главное, что сделал для нас Господь — полюбить. Сделать так, чтобы тем, кто рядом с нами, стало чуть теплее. Например, Ромке. Баба Вера согрела его.

Больше я Страшного Ромку в храме не видела. А вскоре он умер.

Елена Кучеренко