Через 81 год после смерти(!) этот святой больше недели служил в греческом храме!

Несколько лет назад жители одной из горных деревень Эгины остались без священника. Время шло, а нового священника все не назначали. Наконец настал Великий пост и крестьяне заволновались.

В Греции в первую и последнюю неделю Святой Четыредясятницы — прекращается работа и учеба - Эллада молится. Везде приспускаются флаги как траур о распятом Христе, люди ежедневно стоят на длинных Великопостных службах, ходят крестными ходами по всей округе парафии, держат — строгий пост без елея, а многие вообще не вкушают. Остаться в это время без священника для прихода вещь немыслимая.

Посоветовавшись, крестьяне решили написать просительное письмо правящему архиерею епархии. "Святый Владыка, - умоляли обитатели деревни, - пришлите нам священника хотя бы на время Страстной недели и Пасхи. Чтобы мы могли достойно приготовиться, покаяться, помолится и радостно со всем миром встретить Светлое Христово Воскресение. Не оставьте нас сиротами, Святый Владыка, не забудьте о нашей скорби. Пришлите нам иерея, которого благословит Ваше Высокопреосвященство".

Епископ прочитал письмо и на ближайшем епархиальном собрании в череде других вопросов огласил просьбу мирян Эгинского селения: "Кто сможет поехать, отцы, в эту деревню?" Но каждый из присутствовавших объяснял свою занятость и называл причину, почему поехать не сможет. Затем собрание перешло к другим вопросам, и письмо горцев оказалось засыпано ворохом других бумаг. А потом о нем просто — ЗАБЫЛИ по причине многих хлопот и приготовлений к приближающейся Пасхе.

Наконец настал Великий День Воскресения Христова, который в Греции чрезвычайно празднично и торжественно встречают всем миром. Православие - официальная религия Эллады и здесь это еще и государственный праздник. Прошла первая праздничная седьмица, епархиальные служащие вышли на рабочие места и вскоре архиерей обнаружил на своем столе новое письмо из горной деревни. "Святый Владыка! - писали крестьяне. - Нет слов, чтобы выразить всю нашу благодарность и сердечную признательность за Ваше пастырское участие и помощь нашему приходу. Будем вечно благодарить Бога и Вас, Святый Владыка, за благоговейного священника, которого Вы нам прислали, чтобы встретить Пасху. Никогда нам еще не приходилось молиться с таким благодатным и смиренным слугой Божьим..."

Епархиальное собрание архиерей начал с вопроса: "Кто из священников ездил в деревню, из которой в прошлый раз приходило письмо?" Все молчали, никто не отозвался, потому что никто НЕ ПОЕХАЛ служить в это горное селение. Великое недоумение и горячее любопытство овладело епископом. Через несколько дней каменистые горные дороги острова Эгина клубились пылью - в загадочное село мчался архиерейский кортеж. Впервые в жизни в эту забытую деревню приехал Владыка с пышной свитой. С пасхальными куличами, кулуракией, крашенками и цветами их встречали жители в полном составе от старого до малого и торжественно проводили в небольшой старинный храм.

В Греции, все греческие священники считаются госслужащими и каждый обязан оставлять запись в церковном журнале, даже если служил в храме единожды. Архиепископ приложился к чтимой храмовой иконе и сразу прошел в алтарь. В открытые Царские Врата все видели, как он взял журнал и подошел к узкому окну. Торопливо пролистав страницы, он повел пальцем по последней строчке. "Нектарий, Митрополит Пентапольский" — красивыми чернилами было выведено там. Владыка уронил журнал и упал — на колени, где стоял.

Известие о ВЕЛИКОМ Божьем чуде громом небесным — поразило всех стоявших в храме! Долгую звенящую тишину оборвал шквал захлестнувших чувств. Люди падали — на колени, воздевали руки горе, обнимались, рыдали, громко благодарили — Бога и святого Нектария. Только теперь каждый из присутствующих начинал понимать, что произошло.

Господь Вседержитель, услышал слезное воздыхание сердца Своих верных овец, оставленных в печали в далеком маленьком селении у вершины горы и ПОСЛАЛ к ним великого пастыря — из Царствия Небесного. Владыка земной по немощи забыл о вверенном малом стаде, но не забыл о нем Владыка Неба и Земли.

Целую неделю — в 2001 году, святитель Нектарий Эгинский, УМЕРШИЙ — в далеком 1920 году, был ЖИВЫМ — с простодушными пастухами и их семьями, СЛУЖИЛ — в храме, ВОДИЛ их — Крестными ходами, возглавлял в ночи торжественные траурные шествия-эпитафии с Гробом Господним, ПЕЛ — с ними гимны и молитвы, ИСПОВЕДОВАЛ, утешал, наставлял. Никогда и ни от кого они не слышали таких слов о Боге. Казалось, этот старенький геронда с мягким голосом — знал Его лично.

Только тут народ — ПОНЯЛ, почему все это время неземная радость — переполняла их сердца. Почему слезы покаяния и умиления текли рекой, и никто их не сдерживал и не стеснялся. Почему им не хотелось — есть, не хотелось — спать, а только молиться с этим дивным добрым батюшкой. Икона святителя Нектария находилась в их храме на почетном месте, но никто из них его — не узнал. Сие Господь — сокрыл от них.

☦️ Однажды в храм зашел незнакомец. Долго стоял в уголке. Слушал. Рассматривал окружающее и окружающих. Скептически улыбался, благосклонно усмехался и с всезнающим видом ухмылялся. Было четко заметно: готовит каверзный вопрос.

Так и случилось.

— Вот скажите, отец святой, чего это вы поете «Пресвятая Богородица, спаси нас»? Ведь только Христос спасает!

Я начал искать подходящие слова и определения, но тут вмешалась тетя Нюра, дежурная наша по храму.

— Ты, дорогуша, в детстве, когда за тобой гусак гонялся и ущипнуть хотел, за бабкину юбку прятался?

Незнакомец остолбенел. Помолчал и выдал:

— Было дело, прятался.

— Вот так и мы за Заступницу прячемся и от Нее помощи ждем, знаем, что Она всегда Бога уговорит, а у нас сил мало. Как и у тебя против гуся их не хватало…

Незнакомец как-то сник, пафоса поубавилось, распрощался, даже поклонился и ушел.

Я же пораженный этим апологетическим изыском к теть Нюре с вопросом:

— Анна, вы откуда знаете, что он от гуся прятался за бабушкой?

Тетя Нюра тут же ответствовала:

— Богородица подсказала, — а затем, улыбнувшись, добавила, — так это же Колька, мальчишкой к нам в село приезжал. К соседке моей, бабке своей, Царство ей небесное. Просто он меня не узнал, а его рыжего хорошо помню…

Священник Александр Авдюгин

☦️ Я ЕЕ У БОГА ВЫМОЛИЛ...
Будучи выпускником Московской Духовной семинарии, - мне уже было время жениться, и думать о приходе, - я приезжал к своему батюшке в деревню. Мне очень нравилась эта семья и нравится по сей день батюшка, который служит там. У него очень кроткая и смиренная матушка, всегда в послушаниях к батюшке, у неё всегда чисто дома, всегда приготовлено, она поет в церкви, и разделяет крест служения батюшки вместе с ним. Воспитывает четырех детей. Такая замечательная семья.

Тогда я подошел к батюшке и говорю: "Батюшка, а где вы нашли себе такую матушку?"

Он говорит: "А я не искал".
Я говорю: "Как не искали?"
Он говорит: "А я её у Бога вымолил".
Я говорю: "Батюшка, а как же вы её у Бога вымолили?" - "А так, - говорит, - когда приходил в храм - я всегда молился: "Господи, пошли мне такую матушку, чтобы она была немножко немая, немножко глухая и немножко слепая"...

И Господь мне послал такую матушку! Я сделаю что-то не так - она делает вид что ничего не заметила. Я ей порой резко что-то скажу - она делает вид что ничего не услышала. Я ей делаю замечание - она говорит: "Да прости меня, отец! Я исправлюсь. Щас всё будет".

И батюшка говорит мне: "Невзирая на то, что я порой очень эмоциональным прихожу с прихода, у меня не бывает повода с ней поссориться! Вот мы с ней прожили 30 лет и ни разу не поссорились. Потому что матушка покрывает своей мудростью, а я научаюсь от неё".

Вот это наверное самое главное, чтобы в семейной жизни мы были немножко слепые, немножко немые, немножко глухие, любили друг друга. И любовь поможет сохранять мир, лад, и будет счастье.
И тогда любая семья будет и долгая, и счастливая, и, я бы так сказал, - вечная.

Протоиерей Алексий Ладыгин

Как Антоний Великий с бесами боролся.
Проведя некоторое время в пустыне, и стяжав от Бога благодать борьбы со страстями, подвижник объявил демонам открытую войну. Он переселился в заброшенную крепость на берегу Нила, где плел корзинки, выменивая их на зерно у местных крестьян. Свое жилище святой устроил в древнем захоронении, а спал в гробу. Почти не отдыхал, находясь практически все время в труде и молитве. Видя, что вызов брошен, бесы каждый день собирались у гробницы, принимая вид страшных чудовищ и пытаясь вселить в душу монаха смятение и страх. Но тот, зная, что это всего лишь призраки, спокойно говорил им:

— Я знаю, вы хотите меня запугать, но я также знаю, что если вам не разрешит Господь, вы меня не тронете, а если разрешит, то усилий одного из вас хватит, чтоб меня умертвить. Поэтому чего вы медлите, нападайте, если на то Божья воля.

И бесы, посрамленные мужеством и верой святого, каждый раз отступали. Так продолжалось несколько лет, пока демоны не решили устрашить святого самым радикальным способом. Однажды они физически атаковали его жилище, разрушили каменные своды гробницы и выволокли Антония наружу. Духи превратились в телесно осязаемых чудищ, били монаха, царапали когтями, рвали зубами. А в конце своего нападения подняли Антония высоко в небо и сбросили его наземь…

Бездыханное тело святого спустя несколько дней нашел житель соседнего городка, который время от времени приносил подвижнику пищу. Посчитав, что инок умер, он забрал его с собою, и местные христиане совершили над ним отпевание. Но Антоний был жив. Когда его оставили на ночь в комнате, решив следующим утром похоронить, он пришел в себя и, тихо подозвав одного из своих благодетелей, попросил отнести обратно в гробницу. Просьба была выполнена. Не имея сил встать, Антоний лежал на полу и молился. Чувствуя, что он в гробнице не один, отшельник громко произнес:

— Бесы! Я здесь. И не избегаю борьбы с вами. Знайте же, что если сделаете мне что-либо плохое, ничто не может отлучить меня от любви к Христу.

Стены жилища затряслись, и демоны стали пугать отшельника пуще прежнего, наводя на него различные видения и страхи. Но Антоний лишь молился и призывал на помощь Бога. Казалось, что минуты превратились в столетия — такой невыносимой была эта психологическая атака темных духов. Однако навредить святому физически они уже не осмелились. Подвижник продолжал молиться. Он чувствовал, что силы вот-вот покинут его. Вдруг старинные развалины озарил неземной свет, в лучах которого Антонию явился Христос. Не терпя божественного присутствия, бесы с воплями покинули убежище отшельника. Видя такую развязку своего испытания, Антоний обратился к Спасителю:

— Господи Милосердный, где Ты был раньше, и почему сначала не явился исцелить мои раны?

На что получил ответ:

— Антоний! Я был здесь, но ждал, желая видеть твое мужество; теперь же, после того как ты твердо выдержал борьбу, Я буду всегда помогать тебе и прославлю тебя во всем мире.

Через несколько минут монах почувствовал, что на его теле уже нет ни одной раны, а сил в суставах прибавилось. Здоровье полностью вернулось к нему и с тех пор больше не покидало святого. По милости Божьей, у Антония до самой смерти было острое зрение, целые зубы и такая энергичность, что он мог сравниться с любым юношей. Вот так наградил Господь Своего угодника за верность и стойкость, попустив, чтоб он сам справился с бесовскими наваждениями. Для монаха это был очень важный урок и напоминание о том, что Бог не дает человеку непосильных испытаний, и раз они ниспосланы, то их важно пройти до конца.

Меня поразило в Церкви, когда я впервые с ней столкнулся, именно это — священники служили Богу и отдавали жизнь за нас. Жили впроголодь, жили холодно. Я помню, пришел как-то в Париже на Трехсвятительское подворье, а владыка Вениамин (Федченков) лежит в коридоре на каменном полу, покрытый своей монашеской мантией. Я спросил: “Владыка, что вы здесь делаете?” “Знаешь, в келье моей места нет”. “То есть как?” — “На кровати — один нищий, на матрасе — другой, на ковре — третий, на моих одеялах четвертый, а келья-то маленькая, мне пришлось в коридор выйти”. Вот это для меня пастырство.

Митрополит Антоний Сурожский о митрополите Вениамине (Федченкове).

Погиб в автокатастрофе иерей Анатолий Першин. Ушёл батюшка в праздник Сретения Господня. Многие петербуржцы его хорошо знали, приезжал он неоднократно и в Печоры.

Помните его удивительную судьбу? Когда-то он был музыкантом, вёл разгульную жизнь и однажды оказался на том свете, в состоянии клинической смерти. После возвращения он полностью изменил свою жизнь.

Какой прекрасный отрезок времени дал ему Господь… А точнее — как верно распорядился отец Анатолий дарованным ему Господом отрезком времени…

Отец Анатолий рассказывал моменты из страшных историй своей жизни, когда его сильно избили и выбросили в мусорный накопитель. Там он пролежал без сознания трое суток. Очнулся, но жизни в нём совсем не было, нестерпимо хотелось пить. Он кое-как добрался до первого этажа дома, в котором всё это произошло, и позвонил в дверь. Ему открыл какой-то мужчина. Всё, что смог произнести еле живой бедолага: «Пить…» Слава Богу, ему вынесли стакан воды, и с каждым глотком этой воды к обессиленному возвращалась жизнь.

Ничего не знал о. Анатолий об этом человеке. Не помнил ни улицы, ни дома, где это всё произошло. Но постоянно вспоминал тот стакан воды. И часто думал, что, может быть, вот ради одного такого поступка каждый из нас и живёт на этом свете. Представляете, по сути этот мужчина спас протоиерея, который потом спасал множество других жизней и душ. И как важно было в тот самый момент не закрыть дверь перед избитым бомжом из помойки.

Вспомнал о. Анатолий и случай, произошедший с одной женщиной, который она рассказала ему сама. Она была в глубокой депрессии и решила свести счёты с жизнью. Девушка сидела дома и обдумывала, как это сделать, прокручивала в голове всевозможные детали задуманного. В кухне играло радио, звучала какая-то песня. И вдруг до неё донеслись слова, которые пронзили её сознание: «Надо жить!» Это пел о. Анатолий. Каким образом так свёл эти события Господь?! Но девушка отбросила свои нездоровые планы и вернулась к жизни.

🙏 Царствие Небесное новопреставленному иерею Анатолию!

☦️ История о прощении
Бабушка с прекрасным именем Василиса Васильевна… Я видела ее много раз в одном украинском храме, когда была в тех краях. Она всегда была какая-то светлая, «беленькая», как ромашка, и очень мирная. Знаете, есть такие люди, рядом с которыми хочется стоять и греться. Ничего ее не злило, не раздражало, и для каждого у неё было ласковое слово. Несколько раз с ней вместе приходил мужчина. Он очень бережно к ней относился, ухаживал, помогал снять пальто, искал ей место присесть. Она называла его «сынок». А двух мальчишек, которые тоже были с ними, – внучками.

– Какой хороший у Василисы Васильевны сын, – сказала я как-то своей знакомой свечнице там.

– Кто? Павел? Это не сын. Ты что, ничего не знаешь?

Нет, я не знала…

Я не знала, что ее любимый и единственный сын, которого тоже звали Василий, в честь деда, погиб. Его сбила машина на пешеходном переходе. Умер он в больнице. Водитель, тоже молодой парень, был трезв, но не сбавил скорость. Он никуда не скрылся, сам же вызвал полицию и скорую помощь.

Потом уже он рассказывал, что в тот день у него у самого родился сын. Первенец. Он ехал счастливый в роддом, думал только об этом и не замечал ничего вокруг.

Радость обернулась трагедией для двух семей. Павел (а это был он) на коленях просил прощения у Василисы Васильевны и ее мужа в суде. Теперь тоже уже покойного. А она, чёрная от горя, не видела ни его, ни людей вокруг… Которые шептали, что хочет преступник так себе срок скостить.

Павла посадили, как и положено. Из колонии он писал письма и жене, и убитой горем матери Василия. Не мог простить себе того, что натворил. Василиса Васильевна не отвечала. Не было сил не только писать, но и жить. Да и, опять же, говорили люди, что так он себе условно-досрочное зарабатывает. А совесть тут совершенно ни при чем.

В те страшные дни Василиса Васильевна и пришла в храм. И осталась там навсегда.

Начала помогать, исповедоваться, причащаться. Ожила. Старалась всем помочь, обогреть. Как будто этими усилиями пыталась заглушить свою боль. Но боль все равно не отпускала. И сверлила в голове мысль: «Тот, кто убил моего мальчика, жив. Рано или поздно вернётся к своей жене, сыну… А мой не вернётся уже никогда». И стоял перед глазами гроб, в котором лежал совсем другой, незнакомый ей Васенька.

Закончился срок, выпустили Павла, и первым делом отправился он не домой, к жене и сыну, а к Василисе Васильевне. Как и раньше, упал на колени и плакал:

– Простите, Христа ради! Вам жизнь разрушил и себе. Я сам отец. Сына своего на руках не держал ни разу. Забрали же меня тогда. А он в больнице лежал после роддома. Пневмония. Васей сказал жене назвать… Потому что…

И заплакал... Плакала и Василиса Васильевна. И гладила по голове этого человека, который Ваську ее убил. И сына своего в честь ее мальчика назвал. Всех ей жалко было. Васю, себя и Пашку этого, будь он неладен. Который сам себя казнил и наказывал больше, чем закон его наказал. И чувствовала, что уходит из сердца злость. И боль становится легче.

Пришёл он и завтра, и через неделю. Потом Ваську, сына своего, привел. Позже и жену. Помогали одинокой старой женщине, чем могли. И настал день, когда Василиса Васильевна сама позвонила Павлу:

– Сынок, что-то давно тебя не было. Приводи Васеньку, я с ним посижу, соскучилась уже. А вы с женой, Верочкой, погуляете….

– Ты что, простила его? – спрашивали ее в храме, когда она приходила туда с Павлом, Верой и их Васькой.

– Да… Как-то так само получилось. И так легко стало. Да и сроднилась я с ними уже. Жизнь…

Через какое-то время у Павла с Верой родился ещё один сын, Ваня. И Василиса Васильевна стала его крестной. И я видела, как она сияла, когда подводила его ко Причастию… Была светлой и радостной, какой я ее всегда и знала. Но что, оказывается, ей пришлось пережить... И что она смогла простить... Мне это сложно вместить, честно...

Елена Кучеренко

Как монахи настраивают себя, чтобы не осуждать ближнего?
Когда монах заходит в келью одного брата, смотрит, что у него как в аптеке — всё разложено по полочкам, аккуратно, чисто. Монах себе говорит: «Какая у брата прекрасная душа: у него все гармонично, полный порядок».
Приходя к другому брату, смотрит, а у него под святым уголочком валенки, носки, грязно. Чтобы не осудить его, какой он ленивый, надо сказать: «Какая у брата душа боголюбивая, ему некогда даже убирать келью — он всё время молится!».
Всегда надо найти способ, чтобы видеть в человеке только добрые качества.

Архимандрит Мефодий

По рассказам один православный священник находился в заключении в лагере. Наступила Пасха. Лагерное начальство решило по-своему справить праздник – собрать всех заключенных, и чтобы перед ними священник отрекся от Бога.

«Выйдешь и скажешь, что Бога нет. А не то...» – инструктировали батюшку мучители.

Деваться некуда. Выходит священник перед своими собратьями-заключенными и первым делом, поскольку была Пасха, здоровается:
– Христос воскресе.
– Воистину воскресе! – хором отвечают ему.
– Христос воскресе! – повторяет батюшка на все четыре стороны и сходит с трибуны.

«Ты что?!» – подступает к нему лагерное начальство. А тот в ответ: «Да как же я буду говорить, что Христа нет, когда весь народ утверждает, что Он воскрес?!»

☦️ Эта история случилась с преподобным Кукшей Одесским (1875–1964). В 1938 году преподобный в возрасте 63 года был арестован, отправлен в лагерь на 5 лет.

Там он работал на лесоповале по 14 часов в сутки. И вот — Пасха. Кукша бредет по зоне. От слабости и голода его качает ветром. За колючей проволокой из кухни в столовую ходят повара. На головах у них — противни с пирогами для охранников. В небе над ними кружат вороны. Запах дурманит. Есть хочется нестерпимо!

Заключенный поднимает голову:

— Ворон, ворон, ты питал пророка Илию в пустыне, принеси и мне кусочек пирога!..

Вдруг наверху:

— Кар-р-р! — и... к ногам батюшки вдруг падает пирог!

Ворон стащил его с противня у повара!

Кукша поднимает пирог со снега и со слезами благодарит Бога...

***
После лагеря преподобный еще долгое время мотался по ссылкам. Потом вернулся в Киев.

КАК ВЕЛИКОМУЧЕНИК ГЕОРГИЙ ХРАМ ОТКРЫЛ
Поразительная история случилась в Самарканде в годы хрущевской власти во время служения архимандрита Серафима (Сатурова). Этот священник, родом из Перми, был репрессирован, 10 лет отсидел, много тяжкого повидал в жизни, старенький уже был, весь больной, еле сил хватало ходить. Своей теплотой, вниманием он немало молодых людей привлек в храм. Многие стали креститься.
Ну, кагэбэшники увидели, что молодежь пошла в храм, решили батюшке ножку подставить, чтобы закрыть храм Георгия Победоносца. И так все ловко подделали, что лишили всеми любимого батюшку службы на целых 2 года.

Прошло два года, как храм закрыли. Приближался престольный праздник — Георгия Победоносца. Все прихожане сокрушались, что не будет службы в этот день… Но накануне 6 мая случилось нечто из ряда вон выходящее.

При храме вместе с архимандритом Серафимом жили две москвички, его келейницы — монахиня Иулия и послушница Евдокия, как и батюшка, тоже ссыльные. Вдруг они увидели открываются врата церковной ограды, и въезжают двое верховых офицеров в старинных, невиданных одеждах, на белых конях. Этот первый — такой величественный, красивый, ловкий. Спрыгивает с коня и, обращаясь к монахине по имени, отдает ей повод: — Матушка Иулия, подержи повод лошадки, я пойду к батюшке Серафиму. Она, вся в трепете, упала на колени без сил. Тогда офицер отдал повод своему адъютанту и, ничего не спросив, пошел прямо в келью к батюшке Серафиму. Увидел его, стоящего на коленях перед иконами (а он немощный был, старенький, подушки под колени подкладывал), и повелительно говорит ему: — Отец Серафим, готовьтесь к службе — сегодня храм будет открыт! Батюшка прямо отпрянул: что за офицер, откуда он появился?! И слова у него такие сильные, богатырские слова. В окно глянул — оба всадника ловко взлетели на коней и поехали, только искры из-под копыт!

А направились они после отца Серафима прямо в исполком города Самарканда. Офицер оставил своего «адъютанта» у входа с лошадьми, а сам зашел в исполком, минуя милиционеров, — те только встретились с ним глазами, но ни слова ему не сказали, не спросили, к кому и откуда. Офицер — прямо на второй этаж, мимо секретаря, которая тоже онемела. Ни у кого ничего не спрашивая, открывает дверь в кабинет председателя исполкома и, называя его по имени, говорит: — Чтобы сегодня же храм Великомученика Георгия был открыт! Иначе будете наказаны без помилования. Председатель исполкома был страшно напуган появлением невиданного офицера и его словами: «Иначе будете наказаны без помилования!» А тот поворачивается — и уходит. Хотел председатель задать ему вопрос: «Кто вы, откуда?» — но не смог слова выговорить, не мог в себя прийти от необыкновенный силы приказа, который отдал незнакомец. Глянул он в окно: а тот уже в седло садится с необыкновенной легкостью — и только искры из-под копыт!..

В страхе берет чиновник телефонную трубку, звонит уполномоченному по делам религии: — Срочно пошлите нарочного в храм Великомученика Георгия! Чтобы сейчас же открыли храм! А распоряжение напишете после. Некогда было даже писать — такой страх его взял! Уполномоченный немедленно послал своего помощника. Через 15 минут он был у отца Серафима: — Открывайте храм, служите свободно!..

На следующий день председатель исполкома приехал на машине к отцу Серафиму: — Над вами есть какой-то начальник? — А как же? Есть. — Можно посмотреть на его фотографию? Батюшка выносит ему фотографию Ташкентского епископа в клобуке. — Нет, не тот! А еще выше есть у вас кто-нибудь? У меня вчера ваш начальник был, офицер такой — о-о-о… С такой властью приказал, чтобы срочно храм открывали, иначе, говорит, будете наказаны без помилования! Сразу видно — начальник… У батюшки слезы потекли, он слова выговорить не смог… Только вынес старую икону
великомученика Георгия — верхом на белом коне.

Председатель исполкома как глянул: — Он!!! У меня вчера ОН был! И тоже прослезился. Многие были свидетелями этого удивительного, просто потрясающего события: как Георгий Победоносец храм открыл.

( Прот .Валентин Бирюков)

О блаженном Исихии Хоривите (VI–VII вв.) рассказывается в «Лествице» прп. Иоанна Лествичника. Он жил отшельником на горе Хорив близ монастыря Екатерины великомученицы на Синае, но не радел о спасении души. Однажды блаженный Исихий так тяжело заболел, что находился между жизнью и смертью. Выздоровев, он замуровал двери своей кельи и в течение 12 лет не беседовал ни с кем из братии. Святой Исихий постоянно «ужасался и сетовал о том, что видел во время исступления» и проливал слезы покаяния. Незадолго до его кончины монахи разобрали вход в келью и стали просить блаженного поведать им о своем видении. На это Исихий произнес единственную фразу: «Простите меня; кто стяжал память смерти, тот никогда не может согрешить».

Блаженный Исихий был погребен на кладбище близ монастыря великомученицы Екатерины. Спустя некоторое время братия вскрыла могилу, но не нашла в ней останков подвижника. Таким образом Господь показал «усердное и достохвальное покаяние Исихия и удостоверил нас, что Он приемлет и тех, которые и после многого нерадения хотят исправиться».

Преподобный Иоанн Лествичник († 649) был свидетелем этих событий.

«Этот мужчина всякий раз приходил в храм в шортах, сланцах и майке без рукавов».

Часто бывает так: люди, которые долгое время ходят в храм, начинают считать, что это их вотчина и они имеют право делать другим замечания. В нашем храме иконы Богородицы «Целительница» настоятель всегда повторяет: «Делать замечания не имеет права никто: ни священник, ни сотрудник храма, ни прихожанин, который 10 или 20 лет здесь молится. Это может сделать только настоятель». К слову сказать, наш настоятель всегда делает это с большой любовью и мудростью, так, что замечание выглядит скорее как добрый отеческий совет.

Однажды на службе я увидел, как мужчина стоит в шортах, сланцах и майке без рукавов — татуированный, бритоголовый. Я подумал: «Молится — и пусть молится. Может, случайно так зашел, а завтра придет в другой одежде». На следующий день утром и вечером он пришел в таком же виде.

И так в последующие дни. Увидев его на лавочке после службы, я решил подсесть рядом и спросить, почему он молится в этой одежде. На мой вопрос человек — очень колючий по своей речи — задал ответный вопрос: «Скажи мне, священник, почему Господь дал страдать моему ребенку?» Во время беседы выяснилось, что Сергей вместе со своей супругой Анастасией приехали отдохнуть на море и их малыш Даниил очень тяжело заболел, оказался в реанимации и впал в кому. Мужчина продолжил: «В чем я был, когда сел в машину скорой со своим ребенком, в том сюда и приехал. Другой одежды у меня нет».

Несмотря на все это и на, может быть, небольшую обиду на Господа, Сергей каждое утро и вечер приходил молиться в храм. Мы долгое время общались с этой семьей. Духовенство, социальный отдел нашей епархии даже нашли возможность самолетом МЧС перевезти Даниила в Санкт-Петербург, где он продолжил лечение.

Спустя какое-то время, когда я поехал туда на учебу в академии, остановился на ночлег как раз у этой пары. Данька уже вылечился и бегал. В один из воскресных дней Сережа позвал меня на службу в храм. Я согласился. Он надел белую сорочку, костюм, галстук. Настя тоже нарядилась – надела красивое платье. Я спросил: «Сережа, сегодня какой-то праздник?» Он ответил: «Да, конечно». Я говорю: «Какой? Может, какой-то семейный?»
— «Воскресный день».
— «Но вы так нарядно одеты».
— «Батюшка, так ты сам учил нас тому, что мы к Богу всегда приходим как на праздник. С тех пор как Даниил исцелился, по-другому ходить в храм уже не можем».

Священник Вячеслав Клименко