По поводу нашего ответа на американский закон о конфискации российских активов

Очевидно, что мы не сможем дать полностью симметричный ответ на это штатовское хамство о беззастенчивом похищении наших ценностей. Причина ясна – у нас нет значимого количества американского государственного имущества, включая деньги, права и иные активы США.

Поэтому ответ может быть только асимметричный. Кстати, не факт, что он будет менее болезненным. Речь идёт об обращении взыскания, например по решению суда, на имущество частных лиц, находящееся в юрисдикции России (деньги, недвижимость и движимое имущество в натуральной форме, имущественные права). Да, это сложная история, поскольку эти лица выступали обычно как инвесторы в российскую экономику. И мы гарантировали им неприкосновенность их права частной собственности. Но случилось непредвиденное – их государство объявило нам гибридную войну, в том числе правовую и судебную. Создало механизм незаконного присвоения российских ценностей, полностью противоречащий международному и нашему национальному праву. На это необходимо дать ответ. И он в известном смысле есть в нашем законодательстве. Это так называемые реторсии. Ст. 1194 ГК РФ гласит: «Правительством Российской Федерации могут быть установлены ответные ограничения (реторсии) в отношении имущественных и личных неимущественных прав граждан и юридических лиц тех государств, в которых имеются специальные ограничения имущественных и личных неимущественных прав российских граждан и юридических лиц». Этот правило нужно сделать шире, поскольку конфискация наших активов суть прекращение права собственности. Значит, и наша норма должна предусматривать не только ограничение прав иностранных лиц, но и их прекращение, чтобы можно было обратить взыскание в пользу Российского государства, российских юридических и физических лиц на имущество иностранных субъектов права из недружественных стран. Это потребует известной коррекции российского гражданского законодательства.

Но Америка и американцы должны заплатить за свои преступные решения.

Fiat iustitia, et pereat mundus!