Пять минут в день: столько я могу в последнее время выдерживать соцсети.

Каждый кричит: смотрите, смотрите!

Очень грустно, что о чужой свадьбе или дне рождении получается узнать только из публикации. Еще более грустно — что это теперь часть проживания события. «Не выложил — значит не было».

Мне никогда не нравился концепт выйти замуж в джинсах и футболках. Но теперь, по-настоящему выйти в джинсах и футболках — значит оставить это при себе.

Такой вот панк.

Не знаю, вроде бы это нормально, создавать публичность. Да что там, одна из моих профессий в этом заключалась(ется) — для других, не для себя.

Думаю, в чем же дело? Сапожник без сапог? Не хочется превращать себя в продукт, и растить из этого рупор соцмедиа (смеюсь над пасхалкой).

Но факт остаётся фактом:

— голые цифры охватов ничего не дают. Новость устаревает через 48 часов. Подписчики не узнают вас на улице (а возможно, и в другой соцсети).

— попытка опубличить частную жизнь порой выглядит как желание поставить галочку. Мол, «пятерка», это когда есть фото/видеоотчет, а еще активность и развитые социальные связи.

Должен же быть какой-то баланс между оголтелым стремлением выстроить цифрового аватара: экспертного, презентующего, продающего (что практически стало второй работой для многих). И желанием сохранить приватность. Оставить самое важное внутри.

Должен, думаю.
Пока кажется, что luxury — это не погоня за охватами, а работа с качеством. Тем, что себе важно — и не важно.

Ну ладно, а то реально приуныли — рефлексия грех, нам кузнец не нужен — возвращаемся к топ-контенту: я и продюсерские встречи.

Мне иногда кажется, я даже не ради результата работаю, а ради хихоньки-хаханьки. Не серьезный, умный, взрослый человек, а — «ой, а чего это вы так думаете? сейчас я поспорю, потом уроню вам на голову горшок с цветами, потом сниму со стены и заберу с собой постер «Коротких встреч». и вообще главное, чтобы фейерверк и весело».

Зато запоминается, чо.
Правда психолог недавно назвал это нарциссизмом.

Примерно такие двери открывали герои Зощенко. И примерно такие должны построить художники-постановщики, если речь идет о тридцатых или сороковых — каждый раз думаю об этой профессии как примере беспримерного героизма.

Фактурить или нет? Появились через пять, десять лет сколы, трещины — или дерево еще не начало скукоживаться, меняться? А щель для замка — какая она? А краска?

Короче, #нетыримавдохновляемся

КРАШ-ТЕСТ

Хотела написать короткую отбивку о новинке с KION, но передумала: есть о чем поговорить.

Это очень мощная авторская работа (якутский режиссер Анастасия Борисова одновременно автор сценария), действительно интересная и самобытная (вся Якутия что ли такая?).
Но понравилось/нет, я так и не разобралась. По пунктам:

1. Начинается все как Гай Германика 2.0: такие же клоузапы, вторжение в пространство героя. Только с модной музыкой, словами «че, гонишь» и парилками. Но монтаж сделан бережно: ровно в момент, когда сцена начинает отдавать кринжом, её режут.

И это не документалистика в смысле Романа Михайлова: когда все говорят об отвлеченном, обсуждают философию — а потом выходят на улицу. Здесь сделано очень сценарно и здорово. Обсудили философию, потом девочка взяла эту реплику и повторила в компании — чтобы набрать себе очки.

Хороший рефрен, и таких сценарных мелких деталей много — это здорово.

2. Дальше подростковый контент разбивается на линии. Мы следим за тремя героинями: они закончили школу и собираются (как три сестры) в Москву.

Выглядит это как три субличности (ну или аспекта) одного человека: любовь, семья, карьера. Одна проходит через незапланированную беременность и встречает мужа, другая влюбляется в парня подруги, третья идет на конкурс.

3. Что понравилось: повороты не банальные. Вот появляется мужчина, заходит на кухню к девочке-подростку, общается накоротке — ждешь, что будет продолжение про приставания. Но нет, приставания выстреливают у другой героини.

Или вот связь на вписке приводит к беременности — и парень, взрослея у нас на глазах, делает предложение. В чем-то история про Золушку и хэппи-энд, так это подано — веришь, когда он говорит, что хочет содержать семью.

Дальше он пытается взять кредит на аборт, и сотрудник банка, узнав про цель, возвращает ему паспорт. Система разжала когти и выплюнула, отказ как подарок и акт милосердия.

Есть в этом и доброта, и свежесть, и злободневность.

4. С другой стороны, если придираться, начинаются вопросы к достоверности и проработке характеров/линий. Я не сильно на этом морочусь, потому что, ну, трудно сочетать сценарий и съемки.

Но факт остается фактом, если делать голый разбор — там много чертиков из табакерки.

Почему, допустим, девочка вообще так легко переспала со случайным парнем, который ей даже не понравился, особенно учитывая её опыт домашнего насилия. Вроде ведем её как «ой, у меня столько мужиков было», а на самом деле у гинеколога она запинается и рассказывает про двух — и этому я верю.

Ну хотели сделать ослепление и случайность: можно было докрутить, что он к ней единственный проявил симпатию как к человеку, а не секс-объекту. Какой-то маленький эпизод про доверие, и это бы (для меня) обосновало, в чем конфликт, оставлять ребенка или нет.

Или сцена первого (скорее всего) секса: дело происходит в машине, героиня томно стонет — как будто они это делали сто раз уже.

Девочка, которая идет на конкурс, тоже какая-то загадошная и непонятная. Вроде избалованная стерва, которая не умеет петь — а вроде мы её сделали финалисткой. Грубо сработано: в этой сцене она плохо читает рэп, а тут она оказывается талантливой певицей (что мы от зрителя скрывали), да еще и на волне личных переживаний практически как Уитни Хьюстон выглядит. Ну ок.

Бежим дальше, у той, которая влюбляется, есть «зеркало» — история про Онегина и Татьяну. Здесь я вообще не поняла, что это раскрывает: на Онегина девушка не очень тянет, её подруги называют тихоней.

И на фоне сложностей трактовки романа не очень ясно, что вообще хотели сказать и объяснить в любовном треугольнике.

Как-то так.

По факту полноценно выведена только одна линия: тем, что герой уезжает. По остальным у меня грандиозные вопросы и ноль уверенности, что все будет хорошо. Финал какой-то то ли из драм берлинского андеграундного кино, то ли вообще из мелодрам «Россия-1», снятый в стиле инди. Плюс песня «Мы сегодня дома» железно у поколения яндексоидов ассоциируется с ковидным временем.

Зато хорошо играют молодые актеры.

И сцена перед титрами: когда идет прощание с городом, это становится кино не про героев — а про отказ от прошлого и привязанностей.

А, ну и афиша, конечно — а то понапишут тут лонгриды.

Есть такие сервисы "Варежка" и "Конверт", они делает за вас контент-план. Вы даете им доступ к своим соцсетям*, платите абонентку за месяц и получаете готовые, написанные и размещенные тексты.

Вроде как они анализируют все посты по ключевой теме, отбирают самые популярные за все время (по лайкам и комментариям) и переписывают. Плюс картинки клеят.

По сути, так же работает мозг. О, вот еще крутая штука, надо обязательно про нее рассказать — и строчишь, чтобы поделиться открытием со всем миром.

Только у Варежки это 4500, а мозга бесценно + питание витамином В, антиоксидантами, фосфором и зеленым чаем.

По их плану сегодня день
тишины, а вчера — развлекательный: смешные цитаты, истории, вдохновляющие факты. Вдохновляйтесь.

*этот пост создан без помощи сервисов

Какая-то грандиозная скорость переваривания новостей. Реакция сжалась до: изумление, дисбаланс, нормализация, осмысление.

Умер Дмитрий Марков. Совершенно удивительный фотограф, который не просто наблюдал жизнь и фиксировал её в разных проявлениях — а был в тех ситуациях и местах, в которые просто так не попасть. А через фото это сделать можно, как будто зайдя через ворота.

Это больше, чем документалистика — это попытка быть не сверху, а внутри.

Знаю, что у него были поездки в реабилитационные центры к детям, которые лечатся от наркотиков. И он мог помочь не назиданием, а своим собственным опытом и примером борьбы с зависимостью. И помогал, собирая деньги, вовлекаясь в чужие судьбы, приезжая туда, где за необустроенностью скрывается красота.

Оставлю здесь его цитату:

«Залог удачных кадров — любопытство и интерес к происходящему. Можно надрочиться в композиции и технике, но любопытству — в той его чистой, незамутненной, детской форме — научится невозможно. Оно либо установлено по умолчанию, либо нет. И если в творчестве это благословение, в социальном плане это проклятие, которое вечно тянет на исследования и приключения — зачастую ценой стабильности. Потому что ни время, ни деньги, ни отношения не важны в момент, когда тебя захватывает интерес изучения чего-то нового.»