Чуть не спросила в студенческий столовой: а где у вас тут соломинки?

Пока я отхожу от передоза всяких институтов, госушных институций и прочей красивости, связанной с подрастающим поколением и официальненьким стилем одежды (как, впрочем, и они отходят от меня — не наверняка, а точно!), вспомнила забавное наблюдение на тему «Ночных снайперов».

Помните трек «31-я весна»?

Так вот, мне раньше казалось, что речь лирического героя-женщины строится как горечь обиженной 20-летней девушки, которую обскакала какая-то пожилая пожившая мадам тридцати одного года.

После того же, как мне минуло тридцать, я тотчас ужасающей ясностью поняла: ба, да 31-я весна — это молодая соперница. Поет женщина явно старше.

Вот такие метаморфозы женского возрастного коварства. Все соперницы в голове.

Мне кажется, я буду первым режиссером, который для того, чтобы снять сериал про детский лагерь, ЗАПУСТИЛ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ТРЕК НАШЕЛ ПАРТНЕРОВ БЮДЖЕТ ДОГОВОРИЛСЯ С МИНИСТЕРСТВОМ СОСТАВИЛ ПЛАН КРУЖКА ОСНАСТИЛ ОБСЕРВАТОРИЮ ЗАБРЕНДИРОВАЛ СМЕНУ ВЫУЧИЛ НАИЗУСТЬ ОСНАЩЕНИЕ «ОРЛЕНКА» ПРИВЁЗ УЧЕНЫХ блин, не так я сбор фактуры видела.

Врезалась в угол комода. Кот порвал губу. Загар слезает. Поранила палец — течет кровь.

Мне кажется, мне пора сесть и посидеть. Но еду на экскурсию в Кибердом.

Когда я успела превратиться в человека, который с визгом «Дауд Казбекович!» виснет на шее ректора Адыгейского государственного университета, члена жюри всероса по математике?

Галин план по заманиванию в науку работает как часы. Очень боюсь очнуться с третьим высшим в прикладной математике.

Останавливает только то, что еще есть астрофизика и нейробиология.

Последний звонок прошел — и всё, сразу шум, гвалт, все поскакали куда-то, не заметив.

Так вот, я как свой собственный будильник, напоминаю: весна, конец мая, новые рубежи. Помните, это время в школе ассоциировалось со свободой? Возможностями, отдыхом, легкостью. Не важно, про какой класс речь и что впереди: дача и речка, или асфальт и учебники для вступительных.

Недавно ехала мимо МГУ, гуманитарный корпус, где находился один факультет, куда поступила и не пошла, и другой — куда, наоборот, хотела. Как же я хотела там учиться: чудовищно, просто до искривления позвоночника. Меня не останавливало ни то, что до МГУ неудобно ехать, ни то, что это мифическая профессия без карьерных перспектив. И вроде наваждение давно прошло, а тоска — нет. И меня неожиданно накрыло, когда увидела тот же корпус на том же месте. А что ему сделается?

Неважно, что я могу запустить в нем программу, высадить сирень для благотворительной акции, поступить в Оксфорд — институт останется ждать новых абитуриентов. Эту историю не переписать. Маркер гвоздями прибит к внутренней карте памяти.

Но будильник про рубежи и то, мы в своей точке каждый раз историю дописываем — каждый единый раз. Весна, конец мая, новый порог — дзинь.

Читаю русифицированную версию «От нуля к единице» (потому что на английском потеряла 😄), внезапно Питер Тиль пишет следующее: чтобы стать успешным стартапом, нужно стремиться быть монополистом и не мельчить. Ресторан британской кухни — мелко. Фильм про акул, хакеров и с участием Jay-Z — мелко.

Мысль про кино он бросает на полпути, но думаю, закончил бы так: хотите успеха — стремитесь не найти неизведанную точку на кинематографической карте (фильм про разлученных в детстве близнецов-подводников, терпящих крушение в водах Ледовитого океана, и спасенных дельфинами), а занять собой максимальное пространство.

«Самый крупный фильм про космос/Арктику/дельфинов-спасателей».

Стартап Вилладж — это портал в пробку на 1,5 часа. Скорее бы на вертолетах по городу можно было передвигаться.

Не таких, как на фото — на фото экспонат Славы. Слава, собственно, держит кадр, чтобы нас не украли (или мы не украли его модельку).