Немного киношной Японии

Для меня День Победы — что-то интимное. Это мы с бабушкой идем на показ фильма, куда её позвали как ребенка войны: фильм плохой, мы сбегаем, на улице сирень. Бабушка не злится, что я не досидела до конца, и сама отмахивается — да скучно в зале.

Никакого формализма, нотаций, нравоучений. Я не понимаю, как можно воспитать патриотизм или уважение для галочки. Для галочки — только формальность.

Поэтому эти два полюса всегда колышутся внутри, как желток и белок, не смешиваясь: с одной стороны плакаты и знамена (революционный Петроград так же мрачно и решимо алел штандартами), с противоположной — глубоко личное, трогающее, невыразимое словами. Люди говорят: надо кричать громче, иначе звук рассеется, а память сотрется. А мне кажется, наоборот — память теряется от громких звуков.

Вот бабушка задумалась на мгновение в минуту молчания по телевизору. Жара, пылит, я перевешиваюсь с балкона и тяну шею: в небе только что промчались истребители, воздух до сих пор колышется — и хорошо не то оттого, что скоро вся семья соберется за столом, не то от ощущения полета и высоты. Мы в парке, смотрим салют из-за крон деревьев и торопимся домой, потому что будут мои любимые «В бой идут одни старики». Включаю Германа-старшего — далеко не май, промозглая осень — и меня уносит суровым ветром войны в ту реальность, где подвиг — обыденность, работа ума и сердца, а не крик и не удар кулаком в грудь.

Поэтому я всем желаю тишины и крепкой памяти. А жизнь — она сейчас.

Очень рекомендую!

Вчера проснулась в 7 в шанхайской бане (а-ля горячие источники), закинула в себя манго, реанимировала с друзьями алипей, чтобы все же явиться на рейс — а сейчас смотрю на сирень. Вкусная.

Там тоже что-то цветёт и красиво, но сирень — лучший цвет земли.