Да у нас есть лидер гонки!

Помните, про платье была загадка, какого оно цвета? Когда еще весь интернет перегрызся на тему: золотой или черный.

Так вот, теперь у нас бирюзовый или белый. Спорим уже 10 мин.

Я думаю, что понимаю, почему людей так тянет к медиумам (в искусствоведческих терминах, носителям): артистам, музыкантам, исполнителям. В прямом смысле тянет. Вот смотришь, как человек играет и поет свою музыку — и если это правда гениально, выдается за пределы обыденности, трогает и волнует — это как будто меняет гравитацию. У носителя может быть совершенно невзрачная оболочка: нелепая, непривлекательная (давайте вспомним Мирона, которому икается в этот месяц пуще прежнего), но потом этому придумают обоснование: введут в моду, назовут шармом и так далее.

А правда в том, что внешность не важна. Её просто не видно. Ну в самом деле, Пушкин, Есенин, Маяковский, Высоцкий мог быть любым. Людей притягивают невидимые струны, как желание подойти поближе к огню, когда стоишь на морозе. И они путают это с очарованием личностью творца.

А это совсем не его заслуга, он проводник.

Сегодня я проснулась в 7:30 в Ростове-на-Дону, ведь мы должны были выехать в 8 — но оказалось, что время выезда перенесли на полчаса. Поэтому первую половину дня помню смутно. Вроде там были какие-то заправки и литры кофе.

Оказалось, что из Москвы до Ростова можно доехать часов за 10-11 по платной трассе. В пятницу я вышла из дома — и хлоп, Ростов, сон, «Орленок», Настя, мы уже опаздываем на встречу с директором!! Бери скорее свой кофе!

Лагерь «Орленок» классный. Впечатления разнородные, но это точно место силы для многих: отсюда стартовала коммунарская методика (родная школа, привет), здесь в качестве экспоната стоит «Восход» (который побывал с манекенами в космосе и который пытались выкупить за крупные доллары у директора лагеря, когда тот только пришел на пост) — в конце концов, тут бывает ежегодно 25 тысяч детей. И тут море.

Но дальше мои неугомонные друзья собрались в Майкоп. И ладно бы на повестке сыр — у них выходные с ректором Адыгейского государственного университета. Мои мольбы о кофе не сработали: мне дают свежесваренный в турке, с молоком, с адыгейским молоком, по-всякому — но остановиться и насладиться это не помогает. Весь день забит встречами, как у английского посла. Сейчас вернулись с ужина с тремя учеными, и мне хочется спросить: за что? Ну почему я должна говорить об астрофизике, математике и нейробиологии, когда я режиссёр? Ну хотя бы о проектах и бизнесах бы поговорили — ну чего вам стоит.

Нет, у нас Савватеев, Каплан и филдсовская премия.

Первые минуты в покое у меня прямо сейчас, пока набираю пост — короткий миг тишины без людей. Я опять проснусь черт знает как рано: завтрак в этой гостинице готовят ко времени, и у меня нет шансов проспать, если хочу не остывший кофе.

Галя, я проснусь!! Главное, не переноси мой завтрак на полчаса!

Друзья Романа Михайлова из научных кругов поинтересовались, насколько хорошо к нему относятся в кинотусовке. Я осторожно отметила, что довольно хорошо. Для математиков вообще загадка, что он делает в фильмах, как я понимаю.

Я флуктуирую между кругами: максимально странно, но я не знакома с Михайловым. А с его коллегами-математиками теперь да.