ПРО ЖУРНАЛИСТИКУ, ч.1.
В 18 я решила, что надо строить карьеру автором в медиа. Как вы этот образ себе в голове рисуете?
Я никак не рисовала, поэтому на выходе получила солянку. У меня были статьи про музыкальную индустрию, обзоры на кинопремьеры (например, я была на премьере «Мастера и Маргариты» Карры), приглосы на концерты типа Пита Доэрти. Единственный минус — за это не платили. Но тогда мне казалось это такой романтикой: мой текст опубликовали (!). Ничего себе!
И вот я пришла в маркетинг, где платят за все. А это другая сторона баррикад. Есть даже неофициальная такса, сколько заносят федеральным СМИ за материал (пиарщики уровня абсент по утрам, как я их называю). Считается, что реклама — за деньги, а пиар по любви. Или связям, или абсенту с журналистами.
А если у вас нет абсента или связей, то вы как заказчик платите за размещение в СМИ.
И я такая: черта с два! Сейчас мы перехитрим систему.
Поэтому за прессу никто и никогда (в компаниях, где была я) не платил.
Сама я тоже писала. Это такой white label: берёшь фактуру и делаешь её привлекательной для журналистов по ту сторону. Мои тексты оказывались в Российской газете, Harvard Business Review, Газете.ру, даже журнале «Коммерческий директор». И потом, когда пиарщики мне говорили, что протащить текст невозможно, я отвечала — ребят, вы плохо старались.
Если вы сейчас думаете: Насть, какой «Коммерческий директор», это что вообще? Отвечаю: это яркий пример издания с максимально сухими текстами. Прямо вот профильные и выверенные. Вообще не скажешь, если судить по этому каналу, но писать и стилизовать я могу как угодно — вот статья про исследования в маркетинге, которую я сделала на спор с собой, и Cossa была счастлива. Я — нет)))
И теперь смешное. Мне однажды звонит незнакомый номер из Казахстана. Поднимаю трубку, они: приглашаем вас туда-то и туда-то, такие-то даты, с проживанием. Мы отмечаем лучшие статьи в конце года и собираем авторов на премию. Приедете?
А там статья про что-то безумно скучное. Приятно, конечно, что ты на рынкешарикоподшипников корпстратегий и финансов можешь выдать качественный материал — но зачем? В Казахстане в декабре холодно.
Но амбиции меня все-таки догнали. Вроде как журналистика перестала быть каким-то значимым полюсом для освоения (кроме видеожурналистики), но вышла любопытная веха. Кайфовая, любимая.
Началось с «Любимовки»: я пришла впервые на читки современных пьес и была ошарашена, как много материала взято из жизни. Бомжи, наркозависимые, киллеры, зэки, проститутки. Просто весь набор улицы.
И сижу я. Девяностые застала в тепличной Москве на трехколёсном велосипеде.
Думаю, не, так дело не пойдёт. Будем собирать натуру; подавайте нам сюда.
И через пару месяцев вижу объявление о поиске журналиста в штат. Конечно, меня не смутило, что я не журналист. Как и то, что у меня в портфолио статьи о Пите Доэрти с бутылкой виски в зубах, на портале, где 800 просмотров.
Но почему-то мой пробник зацепил и меня позвали на знакомство. Прямо в медиа, где штат, разделы и план выпуска.
Приезжаю. С порога говорю: нет, в редакции сидеть не пойду, буду приезжать раз в неделю. А за те деньги, что вы платите, возможно раз в две.
На меня сурово смотрит хмурый мужик. Говорит: до вас я бортанул автора из «Коммерсанта» и «КП», совсем писать не умеют, собаки сутулые. Пробуй — посмотрим. Будет плохо, сами тебя уйдём, тут очередь.
Тему придумываешь сама, берёшь фотографа, договариваешься с героями, кидаешь мне, объем от 8к знаков. Через три дня жду статью.
Иду на выход. Понимаю, что меня уже немного не любят: точнее, много. Все авторы сидят у компов, я же в 12 уже вышла. Да и редактор не душка: до этого он как бы работал в Life и ездил в горячие точки. Суровый мужской юмор, вот это всё: представьте себе самый карикатурный портрет человека, который готов на все ради сенсации.
Кажется, в пример он привел, как журналисты обзванивают больницы. Я говорю: не, спасибо, я, пожалуй, не журналист.
Вы же помните — мне нужна фактура. Точнее, редакционная корочка, прикрываясь которой, можно забираться в разные углы.
И дальше начинается жесть.
В 18 я решила, что надо строить карьеру автором в медиа. Как вы этот образ себе в голове рисуете?
Я никак не рисовала, поэтому на выходе получила солянку. У меня были статьи про музыкальную индустрию, обзоры на кинопремьеры (например, я была на премьере «Мастера и Маргариты» Карры), приглосы на концерты типа Пита Доэрти. Единственный минус — за это не платили. Но тогда мне казалось это такой романтикой: мой текст опубликовали (!). Ничего себе!
И вот я пришла в маркетинг, где платят за все. А это другая сторона баррикад. Есть даже неофициальная такса, сколько заносят федеральным СМИ за материал (пиарщики уровня абсент по утрам, как я их называю). Считается, что реклама — за деньги, а пиар по любви. Или связям, или абсенту с журналистами.
А если у вас нет абсента или связей, то вы как заказчик платите за размещение в СМИ.
И я такая: черта с два! Сейчас мы перехитрим систему.
Поэтому за прессу никто и никогда (в компаниях, где была я) не платил.
Сама я тоже писала. Это такой white label: берёшь фактуру и делаешь её привлекательной для журналистов по ту сторону. Мои тексты оказывались в Российской газете, Harvard Business Review, Газете.ру, даже журнале «Коммерческий директор». И потом, когда пиарщики мне говорили, что протащить текст невозможно, я отвечала — ребят, вы плохо старались.
Если вы сейчас думаете: Насть, какой «Коммерческий директор», это что вообще? Отвечаю: это яркий пример издания с максимально сухими текстами. Прямо вот профильные и выверенные. Вообще не скажешь, если судить по этому каналу, но писать и стилизовать я могу как угодно — вот статья про исследования в маркетинге, которую я сделала на спор с собой, и Cossa была счастлива. Я — нет)))
И теперь смешное. Мне однажды звонит незнакомый номер из Казахстана. Поднимаю трубку, они: приглашаем вас туда-то и туда-то, такие-то даты, с проживанием. Мы отмечаем лучшие статьи в конце года и собираем авторов на премию. Приедете?
А там статья про что-то безумно скучное. Приятно, конечно, что ты на рынке
Но амбиции меня все-таки догнали. Вроде как журналистика перестала быть каким-то значимым полюсом для освоения (кроме видеожурналистики), но вышла любопытная веха. Кайфовая, любимая.
Началось с «Любимовки»: я пришла впервые на читки современных пьес и была ошарашена, как много материала взято из жизни. Бомжи, наркозависимые, киллеры, зэки, проститутки. Просто весь набор улицы.
И сижу я. Девяностые застала в тепличной Москве на трехколёсном велосипеде.
Думаю, не, так дело не пойдёт. Будем собирать натуру; подавайте нам сюда.
И через пару месяцев вижу объявление о поиске журналиста в штат. Конечно, меня не смутило, что я не журналист. Как и то, что у меня в портфолио статьи о Пите Доэрти с бутылкой виски в зубах, на портале, где 800 просмотров.
Но почему-то мой пробник зацепил и меня позвали на знакомство. Прямо в медиа, где штат, разделы и план выпуска.
Приезжаю. С порога говорю: нет, в редакции сидеть не пойду, буду приезжать раз в неделю. А за те деньги, что вы платите, возможно раз в две.
На меня сурово смотрит хмурый мужик. Говорит: до вас я бортанул автора из «Коммерсанта» и «КП», совсем писать не умеют, собаки сутулые. Пробуй — посмотрим. Будет плохо, сами тебя уйдём, тут очередь.
Тему придумываешь сама, берёшь фотографа, договариваешься с героями, кидаешь мне, объем от 8к знаков. Через три дня жду статью.
Иду на выход. Понимаю, что меня уже немного не любят: точнее, много. Все авторы сидят у компов, я же в 12 уже вышла. Да и редактор не душка: до этого он как бы работал в Life и ездил в горячие точки. Суровый мужской юмор, вот это всё: представьте себе самый карикатурный портрет человека, который готов на все ради сенсации.
Кажется, в пример он привел, как журналисты обзванивают больницы. Я говорю: не, спасибо, я, пожалуй, не журналист.
Вы же помните — мне нужна фактура. Точнее, редакционная корочка, прикрываясь которой, можно забираться в разные углы.
И дальше начинается жесть.
🔥4
ПРО ЖУРНАЛИСТИКУ, ч.2.
Долго ли коротко ли, идея у меня уже была. Редактор хрюкнул и одобрил.
Проститутки.
Про них я не знала ничего. Вы если девушку на улице встретите, опознаете в ней ночную бабочку? А как она дошла до этого, что у неё в жизни было, поймете? Вот и я нет.
Открыла 50 вкладок салонов в поисковике и принялась их планомерно обзванивать. Услышав женский голос, с той стороны кидали трубку — что не удивительно. До слов про прессу вообще мало кто дослушивал. Но примерную расстановку сил я поняла звонке на 10-м: права голоса нет ни у одной жрицы любви.
Идею тайной покупки сразу отмела, поэтому от запуганных девочек из салонов плавно двинулась к элитным. Во всяком случае, там показалось проще зайти напрямую, меньше этапов согласований.
И вот мы сидим в кафе с девушкой, чей ценник равен чьей-то зарплате. Фотограф редакции, который видит меня впервые в жизни, молча ждёт, что же дальше.
Надо признать, с героями мне всегда везло: возможно, это чуйка, возможно, стечение обстоятельств, но всегда за кем-то, кто заинтересовал, скрывался ворох историй. Успевай записывать.
Короче, когда я сдавала материал, корректор неприятно и манерно посоветовала мне изменить что-то про ботокс — а это цитата героини. Я послала её лесом, загрузила материал в админку, вышла из редакции — и наутро телефон оборвался.
Во-первых, статья за день стала самой читаемой у издания. Во-вторых, её репостнул — бесплатно — «Лентач» с его 2М подписчиками, а во времена ВК это давало прямо немалый буст. С чего они вдруг решили вообще размещать у себя чужой материал, а не мем, никто не понимал (я на всякий случай проверила список друзей — но вроде среди них не было админов).
В-третьих, мне позвонила вторая героиня и попросила убрать информацию про её тетю-депутата. Сказала, что её могут узнать на родине и уже начали звонить родственники.
Так я узнала, что редакционная этика кусает всех: если герой не попросил статью на вычитку — никто не предлагает, если вычитал и утвердил — изменения не вносятся.
Ненависть в издательстве стала почти физически ощутимой. Корректор-ботокс со мной демонстративно не разговаривала, коллеги из других разделов хотели тихо убить.
Впрочем, следующая статья показала, что бить рекорды постоянно не получится: я сделала материал про протезирование, это социально-значимая тема, но, полагаю, несколько скучная для «Лентача» и читателей. Поэтому мне было интересно (мы сняли Диму Игнатова, единственного из россиян снявшегося в рекламе Apple), а читателям — ну так.
С другой стороны, есть синхрон, когда интересно и автору, и читателям. Но, возможно, это должно происходить в другом издании, допустим, НГ.
Меня, конечно, все еще бесили правки от редактора, но надо отдать должное — на его кликбейтах я училась. Если совместить нужную глубину и внимание к герою с хлесткими оборотом, получается лучше, чем просто глубина.
Он же запретил мне делать материал про киллеров с даркнета. Сказал, что тут ни одна корочка и связи не помогут.
Зато разрешил про трансов. Это была песня, я только про них могу пост написать. Скажу одно, что в «Менделееве», где мы делали фотосет, работа всего клуба встала.
Фотограф прикомандированный оказался душкой: постоянный аккредитованный кор Путина, но примерно на пятой минуте стало понятно, что снимает хорошо.
Как и другие. Ребята в издании снимали огненно. Я просто давала задачу, что хочу на выходе, и всё. Идеально!
Мне больше всего (вот искренне) понравились снимки, когда мы в психушку ездили. Только когда мы вышли за порог, я увидела (на экране зеркалки) как выглядит буйное отделение — меня туда просто не пустили, а фотокорра поди ж ты🤍
Ну и вообще это магическое ощущение, когда случается что-то громкое, а кто-то из редакции уже на месте — хоть в Сыктывкаре. И у тебя везде свои глаза и уши.
А потом редактор позвал в бар отметить просмотры. Через три стопки начал читать Есенина. Через еще одну — решил, что я идеально подхожу на роль жены. Дальше придумал, что ему обязательно нужно читать Есенина под моим балконом.
Фиаско, это было фиаско.
Ну и конец старого, начало нового👀
Из редакции я ушла.
Долго ли коротко ли, идея у меня уже была. Редактор хрюкнул и одобрил.
Проститутки.
Про них я не знала ничего. Вы если девушку на улице встретите, опознаете в ней ночную бабочку? А как она дошла до этого, что у неё в жизни было, поймете? Вот и я нет.
Открыла 50 вкладок салонов в поисковике и принялась их планомерно обзванивать. Услышав женский голос, с той стороны кидали трубку — что не удивительно. До слов про прессу вообще мало кто дослушивал. Но примерную расстановку сил я поняла звонке на 10-м: права голоса нет ни у одной жрицы любви.
Идею тайной покупки сразу отмела, поэтому от запуганных девочек из салонов плавно двинулась к элитным. Во всяком случае, там показалось проще зайти напрямую, меньше этапов согласований.
И вот мы сидим в кафе с девушкой, чей ценник равен чьей-то зарплате. Фотограф редакции, который видит меня впервые в жизни, молча ждёт, что же дальше.
Надо признать, с героями мне всегда везло: возможно, это чуйка, возможно, стечение обстоятельств, но всегда за кем-то, кто заинтересовал, скрывался ворох историй. Успевай записывать.
Короче, когда я сдавала материал, корректор неприятно и манерно посоветовала мне изменить что-то про ботокс — а это цитата героини. Я послала её лесом, загрузила материал в админку, вышла из редакции — и наутро телефон оборвался.
Во-первых, статья за день стала самой читаемой у издания. Во-вторых, её репостнул — бесплатно — «Лентач» с его 2М подписчиками, а во времена ВК это давало прямо немалый буст. С чего они вдруг решили вообще размещать у себя чужой материал, а не мем, никто не понимал (я на всякий случай проверила список друзей — но вроде среди них не было админов).
В-третьих, мне позвонила вторая героиня и попросила убрать информацию про её тетю-депутата. Сказала, что её могут узнать на родине и уже начали звонить родственники.
Так я узнала, что редакционная этика кусает всех: если герой не попросил статью на вычитку — никто не предлагает, если вычитал и утвердил — изменения не вносятся.
Ненависть в издательстве стала почти физически ощутимой. Корректор-ботокс со мной демонстративно не разговаривала, коллеги из других разделов хотели тихо убить.
Впрочем, следующая статья показала, что бить рекорды постоянно не получится: я сделала материал про протезирование, это социально-значимая тема, но, полагаю, несколько скучная для «Лентача» и читателей. Поэтому мне было интересно (мы сняли Диму Игнатова, единственного из россиян снявшегося в рекламе Apple), а читателям — ну так.
С другой стороны, есть синхрон, когда интересно и автору, и читателям. Но, возможно, это должно происходить в другом издании, допустим, НГ.
Меня, конечно, все еще бесили правки от редактора, но надо отдать должное — на его кликбейтах я училась. Если совместить нужную глубину и внимание к герою с хлесткими оборотом, получается лучше, чем просто глубина.
Он же запретил мне делать материал про киллеров с даркнета. Сказал, что тут ни одна корочка и связи не помогут.
Зато разрешил про трансов. Это была песня, я только про них могу пост написать. Скажу одно, что в «Менделееве», где мы делали фотосет, работа всего клуба встала.
Фотограф прикомандированный оказался душкой: постоянный аккредитованный кор Путина, но примерно на пятой минуте стало понятно, что снимает хорошо.
Как и другие. Ребята в издании снимали огненно. Я просто давала задачу, что хочу на выходе, и всё. Идеально!
Мне больше всего (вот искренне) понравились снимки, когда мы в психушку ездили. Только когда мы вышли за порог, я увидела (на экране зеркалки) как выглядит буйное отделение — меня туда просто не пустили, а фотокорра поди ж ты
Ну и вообще это магическое ощущение, когда случается что-то громкое, а кто-то из редакции уже на месте — хоть в Сыктывкаре. И у тебя везде свои глаза и уши.
А потом редактор позвал в бар отметить просмотры. Через три стопки начал читать Есенина. Через еще одну — решил, что я идеально подхожу на роль жены. Дальше придумал, что ему обязательно нужно читать Есенина под моим балконом.
Фиаско, это было фиаско.
Ну и конец старого, начало нового
Из редакции я ушла.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3🔥2
А это чтобы вы не думали, что в редакциях все заиньки с ушками 🙂
Просто тогда не знали слова абьюз. И вообще спортивный иммунитет — это когда ты слушаешь только факты и не ведешься на манипуляции.
Но вам понравится наша переписка)
Просто тогда не знали слова абьюз. И вообще спортивный иммунитет — это когда ты слушаешь только факты и не ведешься на манипуляции.
Но вам понравится наша переписка)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Дичь!
Я тут искала в инстаграм сонграйтера по знакомым. Кроме забавных и/или полезных рекоменд, моя подруга из спб загадочно выдала контакт. Ноль информации его сопровождало. Я могла позвонить и нарваться на кого угодно — вплоть до любителя «Пила-6». Нарвалась…
Продолжение истории. Звонит Дима, говорит: мы сегодня приглашены на концерт Чайкиной, приезжай. Куда, говорю? В Санкт-Петербург? Он: ага. Доедешь — звони.
Хорошо, непиши. Если выбирать, что ставить из Каспийского груза, то ставлю вам «Черную Волгу», конечно.
Не скучайте 👋🏻
Хорошо, не
Не скучайте 👋🏻
❤1
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤6🔥3🍾2