Люблю чудесное briller par son absence. Буквально это означает следующее — блистать своим отсутствием)

Умом блистать легко, вы попробуйте по-буддистски, пустотой 😂

Ребят, у нас реально окно возможностей! Обнуление рекомендаций (если это правда; пункт 4) означает, что алгоритм перестанет понимать, что вам нравятся девушки с персиками и клюшки для гольфа и начнёт заново методом перебора подкидывать разные аккаунты. А это значит — что набирать себе аудиторию станет быстрее, чем когда-либо / примерно как на старте раздела рилс.

Кажется, банку с тарантулами решили потрясти, в том числе, чтобы получить больше активности внутри приложения. Если хотели блог-миллионник, начинайте сейчас.

Мы вот тоже в институте думали: ну нафига нас сториз заставляют на парах снимать, это же приложение-однодневка? А оно сколько работает и еще о, ужас Почту России переживет.

Вы слева или справа?

Никогда не доверяла кофеманиям — что Кутуза, что центр, люди делают какао за 800 рублей. Чего угодно можно от них ожидать.

Я тут искала в инстаграм сонграйтера по знакомым. Кроме забавных и/или полезных рекоменд, моя подруга из спб загадочно выдала контакт. Ноль информации его сопровождало. Я могла позвонить и нарваться на кого угодно — вплоть до любителя «Пила-6».

Нарвалась на автора песен Гагариной, Тоси Чайкиной и Моя Мишель. Через минуту он мне уже напевал куплет и спрашивал: нормально развитие звучит? Что-то я буксую.

Теперь у меня есть друг с не той ориентацией. Не то чтобы эта информация была критична: но это один из трех пунктов, которые он рассказал о себе в первую очередь. Потом следовала информация о том, что у него Петербург, а не Питер, и что пришлет адрес, откуда его выручать, если партнёр запрет его в квартире.

И я такая: блин! Это же мулинруж девяностых, боа на мужчинах, шубы на всех, гениальные, но странные композиторы с сеточкой на голове и эстетика клипов раннего Бондарчука. Дыхание «Клипмейкеров». Если я вдруг без зоны доступа — уехала на спасательная операцию в Питер. Или в Петербург.

Вот как с Аней мы по-дурацки и быстро познакомились (её спутники пролили вишневую настойку мне на белые брюки), так и ее круг общения, пританцовывая, красиво входит в чужую грешную жизнь.

Пособие по созданию хитов прикрепляю.

«— Я жену свою люблю,
— А вот об этом, Мисочкин, никто не должен знать».

Что вы не знаете о корпоративной структуре и не хотели спросить

Если вы вдруг пропустили этот пост про сериал Daisy Jones… (он очень классный!), повторю и поставлю фоном саундтрек от Fleetwood Mac. Для меня он почему-то про зиму.

И про необъятную красоту, мощь и силу увлечения.

Там по ссылке выше написано, что такого в этой музыке, которая звучала со сцены в 70-е. Вдумайтесь, 50 лет назад! Больше половины из нас еще на свете не было.

Но там заряд невозможной силы. Некоторые вещи из энергии оказываются отлиты в творчестве — как камни.
И даже прочней.

Смотрю «Маме снова 17». Про сюжет ничего говорить не буду, там вторично от вторичного (кроме бабки с заговором — это забавно), но, смотрите-ка, как часто стал появляться сюжет милфа женщина за 30 с ребенком и молодой парень. Это что-то уже в коллективном бессознательном застряло.

Всё эмансипация виновата.

Впрочем, в обратную сторону тоже. Разница партнеров стала настолько общим местом, что даже удивлять нечем. Межрасовые браки, браки враждующих группировок, женитьба на работе — всё уже как будто сотни раз было.

Возможно, у нас есть шанс в этой цивилизации увидеть брак с пришельцем.

Надо как-то очистить карму после поста о романах с инопланетянами. В опере Кармен есть ария ‘L’amour est un oiseau rebelle’, и во многих постановках Кармен поет и обтирается водой во время исполнения. Я видела даже версию с корытом, из которого можно было буквально облиться. Понятно, там в Испании жара и зной, а как актрисе с влажной кожей и в раскрытом платье? Меня вот это волнует.

Да я только про это и думаю! Связки надо беречь.

Но деталь чарующая, мой фаворит тут, где она не просто моет ноги и встряхивает мокрым бельем в такт, но и смотрит как демон: https://youtu.be/K2snTkaD64U?si=TWpzNvN_R8QDX9h8

Когда вышел первый сезон «Молодежки», рейтинг хоккея взлетел. Дети стали записываться в секции. «Пиццу» стали ассоциировать не только с едой.

Смотрела тогда: симпатичные ровесники!

Смотрю сейчас: снова ровесники. Но мне совершенно неважно, симпатичные или нет. Я, блин, слежу за линией получения инвестиций на строительство стадиона!

ДА ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ, А.

Скажите, что это не кризис среднего возраста.

Ну пожалуйста.

В отложенных лежит пост про #байки с длииинным текстом. Вот вам для затравки подсказка.

ПРО ЖУРНАЛИСТИКУ, ч.1.

В 18 я решила, что надо строить карьеру автором в медиа. Как вы этот образ себе в голове рисуете?

Я никак не рисовала, поэтому на выходе получила солянку. У меня были статьи про музыкальную индустрию, обзоры на кинопремьеры (например, я была на премьере «Мастера и Маргариты» Карры), приглосы на концерты типа Пита Доэрти. Единственный минус — за это не платили. Но тогда мне казалось это такой романтикой: мой текст опубликовали (!). Ничего себе!

И вот я пришла в маркетинг, где платят за все. А это другая сторона баррикад. Есть даже неофициальная такса, сколько заносят федеральным СМИ за материал (пиарщики уровня абсент по утрам, как я их называю). Считается, что реклама — за деньги, а пиар по любви. Или связям, или абсенту с журналистами.

А если у вас нет абсента или связей, то вы как заказчик платите за размещение в СМИ.
И я такая: черта с два! Сейчас мы перехитрим систему.

Поэтому за прессу никто и никогда (в компаниях, где была я) не платил.

Сама я тоже писала. Это такой white label: берёшь фактуру и делаешь её привлекательной для журналистов по ту сторону. Мои тексты оказывались в Российской газете, Harvard Business Review, Газете.ру, даже журнале «Коммерческий директор». И потом, когда пиарщики мне говорили, что протащить текст невозможно, я отвечала — ребят, вы плохо старались.

Если вы сейчас думаете: Насть, какой «Коммерческий директор», это что вообще? Отвечаю: это яркий пример издания с максимально сухими текстами. Прямо вот профильные и выверенные. Вообще не скажешь, если судить по этому каналу, но писать и стилизовать я могу как угодно — вот статья про исследования в маркетинге, которую я сделала на спор с собой, и Cossa была счастлива. Я — нет)))

И теперь смешное. Мне однажды звонит незнакомый номер из Казахстана. Поднимаю трубку, они: приглашаем вас туда-то и туда-то, такие-то даты, с проживанием. Мы отмечаем лучшие статьи в конце года и собираем авторов на премию. Приедете?

А там статья про что-то безумно скучное. Приятно, конечно, что ты на рынке шарикоподшипников корпстратегий и финансов можешь выдать качественный материал — но зачем? В Казахстане в декабре холодно.

Но амбиции меня все-таки догнали. Вроде как журналистика перестала быть каким-то значимым полюсом для освоения (кроме видеожурналистики), но вышла любопытная веха. Кайфовая, любимая.

Началось с «Любимовки»: я пришла впервые на читки современных пьес и была ошарашена, как много материала взято из жизни. Бомжи, наркозависимые, киллеры, зэки, проститутки. Просто весь набор улицы.

И сижу я. Девяностые застала в тепличной Москве на трехколёсном велосипеде.

Думаю, не, так дело не пойдёт. Будем собирать натуру; подавайте нам сюда.

И через пару месяцев вижу объявление о поиске журналиста в штат. Конечно, меня не смутило, что я не журналист. Как и то, что у меня в портфолио статьи о Пите Доэрти с бутылкой виски в зубах, на портале, где 800 просмотров.

Но почему-то мой пробник зацепил и меня позвали на знакомство. Прямо в медиа, где штат, разделы и план выпуска.

Приезжаю. С порога говорю: нет, в редакции сидеть не пойду, буду приезжать раз в неделю. А за те деньги, что вы платите, возможно раз в две.

На меня сурово смотрит хмурый мужик. Говорит: до вас я бортанул автора из «Коммерсанта» и «КП», совсем писать не умеют, собаки сутулые. Пробуй — посмотрим. Будет плохо, сами тебя уйдём, тут очередь.

Тему придумываешь сама, берёшь фотографа, договариваешься с героями, кидаешь мне, объем от 8к знаков. Через три дня жду статью.

Иду на выход. Понимаю, что меня уже немного не любят: точнее, много. Все авторы сидят у компов, я же в 12 уже вышла. Да и редактор не душка: до этого он как бы работал в Life и ездил в горячие точки. Суровый мужской юмор, вот это всё: представьте себе самый карикатурный портрет человека, который готов на все ради сенсации.

Кажется, в пример он привел, как журналисты обзванивают больницы. Я говорю: не, спасибо, я, пожалуй, не журналист.

Вы же помните — мне нужна фактура. Точнее, редакционная корочка, прикрываясь которой, можно забираться в разные углы.

И дальше начинается жесть.