Ну и еще одна мудрость дня: мы в ответе за тех, кому поручили.

Предвижу волну интереса рекламодателей к микроблогам (<10), друзья мои.

ГРАФ МОНТЕ-КРИСТО

Обожаю «Графа Монте-Кристо». Когда-то книжка была одной из любимых, и мотиватором для французского — кажется, хотелось прочитать в оригинале.

Заточение Эдмона в одиночной камере звучит абстрактно ровно до тех пор, пока не примеришь это на себя. Я могу себе представить долгие годы без света только в одном случае: если сознание впадает в спячку и время меняет свой ход. И тогда встреча с аббатом превращается в дважды чудо: как может человек, чьё и тело, и разум едва ли не мертвы, восстать и наполниться силой? Силой копать ложкой землю, ломать и грызть ногтями кладку и не сойти с ума без свежего бриза и света луны.

Это же история воскрешения. И это говорит о том, какие безмерные возможности скрыты в нас и как они связаны с внешним импульсом: чудо придает сил и делает всесильным. И чудо здесь не сокровища и даже не наличие шанса на спасение, а просто слом игры, то, что, невозможно представить в точке здесь и сейчас. Вот ты заживо гниешь. А вот — слышишь стук, ощущаешь тепло руки сквозь ледяную кладку и возвращаешься к жизни.

И наличие рядом в сокамерниках человека такого ума и света — это вообще метафора обретения учителя. Выход из пещеры невежества, темной клетушки ума и обретение знаний. Там же просто рыбак на минутку. Это по тем временам как встреча академика и первоклашки. В принципе, после такого скачка на новый уровень сокровища уже и не нужны: но мы все же приключенческий роман читаем.

Парадокс, что форма беллетристическая, а начинка огромная и всеобъемлющая. Про путь, трансформацию, встречу социальных слоев и вообще изменение личности: через дискомфорт и болезненные удары судьбы, в рост и триумф. Не было бы у Дантеса ничего из того, что он обрел внутри себя, если бы не замок Иф. И замок тут не буквален.

Конечно, в 11 лет ты читаешь и ничего этого не понимаешь. Но чувствуешь.

Смотрю «Монте-Кристо» 2024 года сейчас, и рада, что с материалом удалось обойтись так, чтобы передать главное — эти чувства. Уж на что я неприятный человек в смысле нелюбви к экранизациям, тут у меня нет поводов ворчать. Конечно, книга другая (вообще) и более обаятельная — какой бывает только книга внутри твоего мира воображения, мерцающего всеми бриллиантами мира. Поэтому экранизация всегда будет проигрывать тексту. Нет у неё ни пауз между страницами, ни недомолвок, ни скрипа пера автора по пергаменту.

Но на экран налицо много достоинств. Сочные, манкие кадры — то ли юг Средиземья, то ли сказочный Шир — в этот мир хочется прыгнуть, как в море со скалы. Любопытные изменения сюжета, благодаря которым можно отвлечься от Дюма и смотреть как самостоятельную историю. Ну и неплохой каст. Видела, что ругают, но это вкусовщина: мне, допустим, не нравится инфернальная советская версия — ну и кому какое дело. Найдите свое по душе и выходите на свет.

Вообще моя любимая часть романа — это итальянские сцены. Появление графа-вампира в ложе, катакомбы под покровом ночи, чичероне из бандитов и наблюдение за казнью сквозь занавески. А какой там карнавал! Только представьте: минуту назад улицы полны масок, флирта, конфетти и свечей, а через мгновение — падает темнота и забвение. Если бы снимала я, то это стало центральной частью.

its the most wonderful time of the year

ну и #фильмзаминуту
нам нужна ударная порция серотонина этим утром!

Знаете, что интересно.
Я видела Борисова на театральной сцене в выпускном спектакле: всё понятно, талантлив бесспорно и здорово, что карьера сложилась.

Но на уровне с ним был еще один человек. В той же постановке играла его жена, главную роль причем — Зою Пельц. О ней кто-то слышал как об одаренной актрисе? Понятно, что семья, дети и всё такое. Но тем не менее.

Говорят, что выбор и дихотомия не актуальны — мама миа, еще как. Не соглашайтесь на меньшее. Хотите и берите всё и сразу.

Ну и вообще у них весь выпуск талантливый неимоверно: Иванов-Бейлис, Щепка. Там глаза же разбегаются: Вова Киммельман (обожаю как актера — а он еще и одаренный театральный режиссёр сейчас), Сережа Яковлев (когда-то занимался в одной театральной студии с Юрой Борисовым, сейчас в Ленкоме), Дарья Мельникова, Иван Мулин, Иван Жвакин — и это только начала перечислять. Очень хочется, чтобы все заняли своё заслуженное место на пьедестале. Дальше и дальше, предела нет.

Так что история ЮБ для меня не deus ex machina, а абсолютно закономерное продолжение старта: всё во всех заложено, нужно только время. И возможно я необъективна, но меня всегда окружали яркие и выдающиеся — и каждый всходит как звезда волхвов. Просто надо подождать.