Я его слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила

<описание> довольно интересного обряда, который этнолог Лео Фробениус* наблюдал в Африке. Фробениус был в экспедиции в Конго, и к его группе присоседились трое пигмеев, двое мужчин и одна женщина. Пигмей были очень хорошими охотниками, и поэтому, когда экспедиции потребовалось больше мяса, Фробениус попросил трех пигмеев принести ему газель. И что же? Они пришли в ужас от одной мысли, что должны принести мясо в тот самый день — им нужно было сперва выполнить ритуал. Фробеннус пошел за ними и наблюдал за обрядом.

Сначала они поднялись на холм и вычистили траву на вершине, потом нарисовали на этой очищенной земле изображение газели, которую собирались убить. На следующее утро, на восходе солнца, когда его лучи попали на изображение газели, один из маленьких воинов выхватил стрелу и выпустил ee — по линии солнечного луча, — поразив рисунок, а женщина подняла руку и издала некий крик. Тогда они пошли и убили газель, поразив ее в ту же точку, куда попала стрела на рисунке.

На следующее утро охотники принесли немного крови и шерсти убитой газели и положили все это на рисунок. Когда же солнце вновь пронзило его своим лучом, они стерли изображение.

Это базовая точка мифологии: действия человека не воспринимаются как результат его личного импульса, он действует в соответствии с приказом Вселенной. Солнце всегда представляет принцип убийства, высыхания, засухи, и поэтому убийца всегда связан с солнечной энергией. Здесь стрела проходит путь солнечного луча, и человек просто приводит в действие церемонию самой природы, а роль женщины заключается в ее вскрике.