Но как же хорошо, что постмодерн почти мертв, поэтому я могу написать о Стамбуле так, как чувствую!

Ни словом, ни мыслью не объять этот бесконечный во все стороны, вечный город. Каждый район здесь будто бы частичка ярчайшего калейдоскопа совершенно разной, но едино прекрасной жизни.

Дышащий историей, буквально в каждом своем уголке являющийся слепком прошлого Султанахмет сменяется более современным Бейоглу, вместе с его величавой, видной практически отовсюду Галатской башней и круглосуточно живущим Истиклялем. Дальше – Бешикташ, ставший вместилищем последних десятилетий истории Османской империи, приютивший в прекрасном дворце Долмабахче последних султанов и увидевший последние секунды жизни Ататюрка. Прямо напротив, на азиатской стороне, прекрасный район Кадыкей, перетекающий в современную, очень европейскую Моду. А все эти части города обрамляет величественный и прекраснейший Босфор. И это только там, где успевал побывать.

Но все это, как и было сказано, лишь малейшие детали, и все вместе они образуют этот прекрасный, неизменно вечный город. За свою историю успев побыть одним из центров и православия, и мусульманства, Стамбул-Константинополь стал мудрым и всепринимающим. В нем уживаются вместе удивительно разные культуры и исторические периоды, в теории вряд ли совместимые, но в жизни рождающие удивительные сочетания.

А сам город звучит, поет! Звук прибывающих паромов, звонок трамваев и гудки автомобилей перемежаются с разговорами людей на всех вообразимых языках (главный из которых, конечно, язык любви), рассказывающих о разном, но по итогу одном – жизни, которая этот великий город не покидает ни на секунду.

И так, окунувшись в эту прекрасную, эклектичную, сбивающую с ног и заставляющую забыть о привычном жизнесложении, противоречивую, вызывающую исступленную блажь и желание объять необъятное, элегантную, но одновременно иногда грубую, и – самое главное! – звучащую бесконечно, все 24 часа, 1440 минут и 86400 секунд в сутки, неизбежно гипнотизирующую симфонию, забываешь вообще обо всем. И главные ее слова – жизнь есть, была и будет!

Услышав ее раз, начинаешь невольно искать ее и в других городах, но вряд ли где-то можно найти хоть что-то подобное. И эта прекрасная музыка раз за разом гипнотизирует и дарит одну картину жизни за другой.

Это и образует эту чарующую и не отпускающую красоту.

Этот триединый (Стамбул-Константинополь-Царьград) вечный город, раскинувшийся в двух частях света, точно стоит посетить не единожды.

Белый след

Стамбул полон разных историй о былых временах и свидетельств исторических событий. Их можно изучать одну за другой, но я, пожалуй, остановлюсь на следующем сюжете – следы белой эмиграции.

Массово русские эмигранты прожили в Константинополе-Стамбуле совсем небольшой промежуток времени – около пяти лет, но успели оставить достаточно яркий след в этом вечном городе. Но обо всем по порядку.

В ноябре 1920 года Русская армия, один из последних оплотов белого сопротивления в России, во главе с генералом Врангелем, потерпела окончательное поражение в Гражданской войне. Советские войска вот-вот должны были зайти в Крым, где располагались отряды Русской армии и гражданские, не согласные с властью большевиков. Уходить больше было некуда, поэтому началась Крымская эвакуация, в ходе которой было вывезено 150 тысяч человек в Турцию. Армейские части разместили в специальных военных лагерях на территории Турции, флот в итоге ушел в Тунис, а гражданские поселились в Константинополе (ставшем официально Стамбулом лишь в 1930 году).

Кстати, очень хорошо эвакуация, и особенно эмоции от нее, описана в романе Гайто Газданова «Вечера у Клэр».

До этого, за годы гражданской войны, еще несколько десятков тысяч русских подданных также уехали на тот момент еще в столицу Турции, и таким образом к концу 1920 года в Константинополе оказалось 200 тысяч русских эмигрантов.

На тот момент население города составляло около 900 тысяч, соответственно так называемый «Русский исход», то есть эмигранты из России, составляли около 20% населения города. Такой резкий прирост населения стал большой нагрузкой для города. В то время город находился под контролем сил Антанты, которые спустя некоторое время урезали финансирование и пайки беженцам. А когда к городу начали приближаться силы молодого турецкого правительства, заключившего в 1921 году Московский договор «о дружбе и братстве» с не менее молодым советским правительством, многие стали опасаться депортации в Советский Союз. В совокупности эти два фактора привели к тому, что эмигранты достаточно быстро начали уезжать – к марту 1922 года из 200 тысяч осталось лишь 35, а к 1926 – уже только 10 тысяч. Переезжали в основном во Францию и на Балканы.

Жили эмигранты довольно бедно, и многие бывшие графы и аристократы не чурались никакой работы. Отлично описано положение эмигрантов в мемуарах певца и композитора Александра Вертинского:

Положение женщин было лучше, чем мужчин. Они «привились» [видимо, имеется в виду аналогия с растениями, как ветки прививают к деревьям и продолжают дальше расти], и их охотно брали на всякие должности. Мужчинам же найти работу было очень трудно. Они устраивались, главным образом, около ресторанов, чистили картошку или ножи, мыли посуду. Почтенные генералы и полковники охотно шли на любую работу чуть ли не за тарелку борща.

Но где же жили эмигранты? В основном они обосновывались в двух точках – либо на Принцевых островах, расположенных примерно в часе от Стамбула (там еще впоследствии прожил 4 года Лев Троцкий, с 1929 по 1933 годы). Либо же в современном районе Бейоглу, рядом с Галатской башней и на самой знаменитой стамбульской улице – Истикляль, называвшейся тогда Гранд рю де Пера (Пера – старое название района Бейоглу)

(1/2)
–– 
изобр. 1 – П. Н. Врангель в последний раз спускается по лестнице Графской пристани в Севастополе, ноябрь 1920 года
изобр. 2 – Старая фотография улицы Истикляль (Гран рю де Пера)

Древний рецепт

В подземных стамбульских лабораториях турецкие ученые вывели формулу идеальной диеты.

«Прохожие будут надрывать глаза, провожая вас взглядом», «самые первые султаны следовали ей», «причина победы османской армии» – лишь малая часть пиететов, оставленных авторами в предисловии.

А сама формула следующая:
1. Завтрак – кофе и симит
2. Обед – симит и по желанию кофе*
3. Ужин – кофе и симит

Повторять 30 дней в месяц, 7 дней в неделю. Если в месяце на один день больше, то можно позволить себе овощи или фрукты.

Дальше неразборчиво что-то про чай (çay), правила приготовления (hazırlama talimatları) и искусство продажи симитов (simit satışı). Но разве это так уж важно?

–– 
* прим. авт. – желание имелось

#зарисовки

Прибил свой щит на вратах Царьграда

В Повести временных лет и, соответственно, российской истории есть следующий сюжет – князь Олег в 907 году начал военный поход на Византию, дошел до Константинополя, поставил свои ладьи (корабли) на колеса и повел их по суше, победив таким образом в сражении, и в итоге прибил свой щит на вратах Царьграда в знак силы русского войска.

Действительно ли был этот поход – дело, как оказалось, дискуссионное, так как упоминание о нем есть только в российских летописях (однако, например, про поход князя Игоря в 941 году есть и в византийских летописях, а также сохранился даже текст договора, заключенного в 944 году).

Но вне зависимости от реальности этого похода есть другой интересный вопрос – можно ли как-то определить, куда именно прибил князь Олег свой щит? Спойлер – примерно можно, давайте разбираться!

Для начала нужно попытаться понять, что из себя представлял Константинополь в тот исторический период, помимо того, что был столицей Византии.

Современный Стамбул состоит из большого количества районов, разделенных Босфором на европейскую и азиатскую сторону, а заливом Золотой Рог еще на две большие части на европейской стороне. Оказывается, что исторически Константинополем называлась лишь одна из частей современного города на Европейской стороне, современный район Фатих, в котором расположены одни из главных достопримечательностей города – Айя-София, Голубая Мечеть, дворец Топкапы и в целом площадь Султанахмет, все это, по сути, вмещающая.

Другая часть европейской стороны, где расположена Галатская башня, современные улицы Истикляль и площадь Таксим, долгое время не относилась непосредственно к Константинополю. Там долгое время было небольшое греческое поселение, а примерно с XIII века в основном жили генуэзские и другие европейские купцы.

Современные районы на азиатской стороне же вообще долгое время были отдельными городами. Так современный район Кадыкей был Халкидоном, а Ускудар – Хрисополем. Кстати, оба эти района очень симпатичные, рекомендую для посещения!

Таким образом, если мы говорим про поход Олега на Константинополь, то становится понятно, что он нападал на территории, соответствующие современному району Фатих. Но где проходили границы Константинополя на тот момент?

По сути, практически до самого падения Константинополя в 1453 году сухопутная, по крайней мере, граница города проходила по Феодосиевым стенам. Эти стены были построены при императоре Феодосии II (отсюда и название), правившем Византией с 408 года до 450, и пробыли границей и защитой города на протяжении тысячелетия.

Остатки этих стен стоят в Стамбуле до сих пор, хотя и в достаточно плохом состоянии – в 1980-е ЮНЕСКО организовывало проект по их восстановлению, сделано все было так себе, но кажется, что сейчас их вновь восстанавливают.

Стены начинаются примерно в 6-7 километрах на юго-запад от Султанахмета, исторического центра города, и опоясывают исторический Константинополь до самого Золотого рога.

А на самом юге этих стен, в современном районе Йедикуле, расположены Золотые ворота – главные парадные ворота Константинополя, долгое время служившие торжественным входом в город.

Прибил ли Олег свой щит именно к этим воротам? Непонятно, так как и у Феодосиевых стен еще было около 9-10 различных ворот, также существовали так называемые морские стены – укрепления вдоль Босфора и Мраморного моря. И вряд ли можно понять как-то более точно – никаких подробных описаний похода Олега (если он был) у нас нет. Поэтому остается лишь додумывать, что если Олег и прибивал щит на врата Царьграда, то скорее всего на Золотые ворота, как наиболее яркий способ показать свою власть и отметить завоевание.

Сами Феодосиевы стены видели еще огромное количество торжественных въездов в город, завоеваний и свое же окончательное падение в 1453 году от рук османов. Так и получается, что любой турист, оказавшись в Стамбуле, может съездить к стенам, вместившим большое количество и мировой, и российской истории.