Великий снимок: Николай Кононов и Александр Гольдштейн в российском павильоне. Франкфурт, 9.10.2003. Оригинал — на Вавилоне.

Выложили в сеть 45-й номер «Воздуха», где есть две мои короткие рецензии на книги Александра Ильянена и Натальи Явлюхиной.

https://www.litkarta.ru/projects/vozdukh/issues/2025-45/

В бакалавриате мне нравился мем о культуре дискуссий в Восточной Европе: вспоминаю его каждый раз, когда захожу в Фейсбук.

Добрый друг Павел, — после долгих уговоров, — создал свой канал со стихами и композициями.

Известный в узких кругах поэт и композитор Павел Мамушкин обзавёлся своим телеграм-каналом. Здесь будут публиковаться поэзия и композиторские эксперименты Павла.

Милости просим!

https://t.me/strahboga

Нужно вывести в публичный контекст идею, которая фантомно преследует меня уже некоторое время, и чем дальше я её игнорирую и отказываюсь артикулировать — тем навязчивее она о себе напоминает.

После прочтения очередной публикации в «Метажурнале» задавался ли кто-нибудь вопросом: почему нет смежного литературно проекта, только применительно к конвенциональным (или наоборот — вовсе не конвенциональным!) образцам прозы? Понятно, что это материал тяжеловесный: нужно немало свободного времени, чтобы прочитать, условно, текст X от автора Y и написать на него — текст — рецензию. Понятно, что на каком-то механическом уровне с поэзией дела обстоят несколько удобнее: прочитал подборку, один/два вечера хорошенько переспал с ней, а затем — примерно за пару дней соорудил конструкт на 4-7 абзацев. Это, разумеется, с моей стороны серьёзное огрубление понимания работы критика, но и оно, уверен, имеет место.

Так вот, собственно, в чём идея: создать медиа (например, канал в телеграмме) с критическими разборами современной русскоязычной прозы.
Как это может выглядеть: сначала приводится прозаическая публикация в виде ссылки на опубликованный материал, либо же pdf-файл или любой другой публичный ресурс с обсуждаемым текстом; затем, следует критическая рецензия одного из авторов проекта, в конце которой может стоять подпись/инициалы этого самого автора.

Такие вот дела. Недавно обратился с этими мыслями к нескольким редакторам МЖ (среди которых — Евгений Никитин): получил скорее положительную реакцию и много светлых пожеланий, — спасибо Павлу Автоменко-Прайсу за них!, — так что теперь надо что-то думать и, видимо, что-то делать.

Пусть это будет совершенно внезапный #жизни_гибельный_пожар

В новом «Дактиле»:

во всем её многообразии, во всей её растерянности недостаёт проточного гладкого камня, он бы стоял на пути и связывал меня с ней не только когда я подбираю желудь или ещё реже режу пальцем прожилку листа, постранично срывая прожилку до тонкого скелета, глажу случайную собаку, срываюсь с качели подбородком в асфальт, сосу кровь из пальца, жалею о раздавленности комара, оттираю щучье масло с кроссовка или когда мне снится моя первая комната, там у кровати стоит маленький пиратский корабль, на полках рисунки и маленькие носки, то есть я с ней реже, чем мечтал бы, будь я одинок...

https://daktilmag.kz/78/prose/sevastyan-oboznyy-/pticepad/1649

Недавно купил в «Борее» несколько номеров альманаха «Русская проза» — журнала начала 2010-х годов, созданного компанией друзей (Денис Ларионов, Станислав Снытко, Никита Бегун) под знаком (пере)открытия языка новой чувственности. Удивительно, конечно, как издание из прошлого десятилетия контрастирует с нынешней действительностью: не только политической, но и... вообще. Ниже — цитата из чудесного цикла рассказов Виктора Iванiва:

«Старый город темнел домами, спрятав окна глаз во двор, – на арабских глухих стенах гуляли двери из угла в угол, с первого этажа под крышу, из-под крыши в другой угол освещенного солнцем прямоугольника. Город лапами оврагов сбегал к морю, и Каспий бил его волнами по морде, как большого черного льва».

Прочитать весь цикл можно здесь: https://postnonfiction.org/ru-proza/7strz/

Позволю себе зайти в соседский огород и дать несколько комментариев относительно материалов Владимира Козлова и неотрадиционализма. Как правило, я стараюсь не писать о современной поэзии, если только это не уважаемые столпы моего повседневного (и того, что его фундирует) мышления и мироощущения — таковы, например, поэзия Аркадия Драгомощенко, либо какая-нибудь новая книга Александра Бренера — и ещё мириады почтенных авторов, о которых пойдёт речь при ином удобном случае.

Всю историю дискуссии пересказывать не буду, только крайнюю сводку: Владимир Козлов выпустил 23-й номер журнала о поэзии «Prosodia», который открывался колонкой «18 тезисов о неотрадиционализме в русской поэзии», а спустя какое-то время — написал даже полноценный манифест неотрадиционализма. В этом тексте неотрадиционализм определяется как особый тип художественного сознания в русской поэзии, который противопоставляет себя бездумному повторению классики, так и отрицающему преемственность авангарду. Поэт-неотрадиционалист осознанно и открыто вступает в диалог с мировой культурой, используя ритмы, жанры и сюжеты в качестве материала для новаторского высказывания от лица самой литературы (это не шутка, почитайте оригинальный текст).

Хотелось бы сказать, что после всего этого началось гейзерообразное бурление нечистот; но нет — все вели себя довольно сдержанно... Пока Михаил Павловец не опубликовал короткий и, будем откровенны, довольно правдивый текст о манифесте Козлова. И вот сейчас г-н Козлов решил ответить на тезисы Павловца.

Вы меня простите, дорогие подписчики, но это совершенно комично. Вот Козлов в первом же абзаце пишет: «Исследователь авангарда Михаил Павловец с высоты пьедестала...»; затем добавляет: «Оцените красоты чванливого стиля». Весь ответ исполнен в интонации пренебрежительной иронии, мол, автора антологии о неотрадиционализме обвиняют в дилетантизме, путанице с типами художественного сознания и неспособностью предложить верифицированных критериев «неотрадиционализма». Последнее, кстати, правда: ни одного примера «того самого», исходного, кристаллизованного и незамутнённого неотрадиционализма мы так и не увидели. Есть, конечно, опрос молодых авторов о традиции, но я не представляю, как его можно читать, не испытывая при этом испанского стыда.

Зато увидели следующее: Козлов обвиняет Павловца в попытке удержать монополию на определение «настоящей» современной поэзии, — напомню, что это сентенция автора, который в своём исходном документе претендует на позицию говорения от лица самой литературы — прямая попытка приватизации художественного дискурса. Психотип осаждённой крепости. Не совсем понимаю, как во всём вот этом можно усмотреть хоть что-то, кроме ресентиментарной попытки продуцирования типичных властных нарративов внутрь литературного процесса, чтобы иметь свою нишу, влияние, представительство в учебниках по истории литературы, либо академических апологетов в n-ом количестве герметичных филологических факультетов. Об одном лишь сожалею: что Андрей Левкин не дожил до сих дней — вот чей текст о нынешних события я бы почитал с превеликим удовольствием.

#хроника_отсутствия

Если у кого-то плохо работает (или полностью не функционирует) telegram, поставьте на компьютер вот этот exe-файл. Ещё прикреплю небольшую инструкцию, если возникнут проблемы при установке.

Блокировки не поддерживаю, переходить в ВК не буду: пишу только здесь, либо (но реже) в фейсбуке. Всех с Пасхой, православные!

Конечно, рекорды — не самоцель. Всё дело в стремлении оказаться там, где никто до тебя не был, довести поиск до экстремума и крайней точки, ведь само рождение Петербурга было подобной точкой. Театральный элемент здесь неизбежен, но играют абсолютно всерьёз, живя и умирая на сцене, даже когда зрители разошлись. Сцена нигде не заканчивается. Гармония и хаос, меланхолия и эксцентрика, мистерия и балаган, классицизм и авангард, рай и ад — именно в силу радикальной мотивации — докаляются до предела и, в сущности, перестают различаться, переплавляясь друг в друга. Сама традиция трактуется неканонично — как изначально противоречивая, незавершённая и поэтому требующая продолжения, вечно актуальная.

Проснувшись утром от беспокойного сна, прочитал увлекательный диалог Михаила Гудкова со Станиславом об антологии, о которой было неоднократно упомянуто много выше. Оставим несколько в стороне содержание разговора, хочется акцентировать взгляд на цитате выше: именно с таким целеполаганием и настроением пишу уже не первый месяц новую повесть; её, видимо, придётся расчленить и размножить разными приписками по толстым журналам, — что, в общем-то, не изменит в ней некоторой новаторской оптики и предметности, не характерной и почти не раскрываемой в русскоязычной литературе.

Дорогие читатели! Издательство оказалось в сложной финансовой ситуации. Такое бывает, и мы, разумеется, выкарабкаемся. Но нам нужна ваша помощь – прежде всего информационная. Прошлым летом ваши репосты помогли нам выжить. Распродажа для такого маленького издательства, как Jaromír Hladík press, это всегда отложенные убытки, но она помогает удержать равновесие, когда становится совсем хреново. Если, конечно, о ней узнаёт много хороших людей.
Ссылка на сайт:
https://jaromirhladik.com
Репосты очень важны. Спасибо!