Показалось, но оставлю, так сказать, для будущих заметок.

Позволю себе небольшую патетическую банальность: будьте этим пингвином, читающие меня коллеги, которые ранее нигде (или почти нигде) не публиковались. Как в своё время писал Осьминкин: "Проникайте во всюду — переосмысляйте и форматируйте застоявшиеся каноны литературной жизни".

Интересно, что у очень многих авторов “ассоциативной прозы” используется один из наиболее личных типов текста — письма. Тексты, оформленные как циклы писем, есть у Вл. Казакова, Г. Ермошиной, Р. Марсовича. Текст А. Левкина называется “Открытое письмо Лене”. “Пусть будет голос, голос как предместье письма, письма в предместье”, — говорит А. Скидан. Напрасно говорят, что эпистолярный жанр вымирает. В своем спокойствии передачи взгляда письмо не заменимо ничем. Другое дело, что после опыта такой прозы и частное письмо станет совсем другим, более близким к интонациям — даже не голоса, а, скорее, мысли.

https://magazines.gorky.media/znamia/1998/8/medlennoe-pismo.html

Прекрасное, твёрдое и очень вдумчивое эссе. Здесь хочется добавить импликацию, — как бы небольшим росчерком на полях, — что подобный тип письма несовместим с алгоритмическим упрощением, которое сегодня часто предлагается в совместных с AI текстах/поэтических практиках.

Новая проза от Станислава! Напряжённая в своём ритме, в парадоксальных метаморфозах рассказчика и в живости поэтической речи.

Тысячи форм, целый мир, бесконечная панорама за гребнем — недоверчивый к любой позе, протестующий против каждого, а больше всего себя — больше не стану глядеть из прохладной точки, направляя волю к обыкновенному, не стану скользить, как вода между рыбами, — человеческое сердце, припрятанное за рёбрами! — за обложкой решёток — нет зрелища омерзительнее, чем гавкающие прагматики, застёгнутые на пуговицы, — только сентиментальность и запах кофе, болевые центры и путеводные звёзды — странно, какая неудовлетворённость, вымолвила наконец фурия, молишь о подсказке, как диабетик о торте — под глазами её, как дольки чеснока, болтались два водянистых отёка — ярко-белое облако в виде трапеции, как лицо, подсвеченное фонариком изнутри, стояло на небе.

Тут ещё выяснилось, что Станислав составил антологию петербургского письма для издательства Ивана Лимбаха.
В списке авторов числятся: Екатерина Андреева, Леонид Аронзон, Андрей Битов, Леон Богданов, Иосиф Бродский, Игорь Булатовский, Анри Волохонский, Дмитрий Голынко, Виктор Голявкин, Аркадий Драгомощенко, Борис Дышленко, Михаил Ерёмин, Всеволод Зельченко, Светлана Иванова, Александр Ильянен, Аркадий Ипполитов, Василий Кондратьев, Николай Кононов, Виктор Кривулин, Борис Кудряков, Сергей Кулле, Владимир Кучерявкин, Андрей Левкин, Роальд Мандельштам, Маргарита Меклина, Александр Миронов, Александра Петрова, Алексей Порвин, Антон Равик, Александр Скидан, Виктор Соснора, Сергей Стратановский, Белла Улановская, Василий Филиппов, Алексей Хвостенко, Александра Цибуля, Елена Шварц, Владимир Эрль, Олег Юрьев.

Советую (и призываю) оформлять предзаказы!

Сию фотографию сделал Герберт Понтинг — один из самых первых фотографов, принявший участие в антарктической миссии 1910-1912 годов. Подпись можете поставить на свой вкус.

Неустрашимый
Сплю на рельсах курьерского поезда
Но в другом измерении
Поезд пройдет во сне
Испугавшись цветов
Опрокинется в реку
Наполнится рыбами
Вернется домой
Невозмутимый
Помню о прошлом
Тихо целую
Грядущие дни

Автора и так все знают.

Отойдя немного в сторону от повседневных дел и прозы, между разорванных абзацев иногда думается, — вернее, даже не думается, а как бы теряется связь с озвученной далее материей, — об учреждающих мир объектностях. В целом, для литературы это в определённом смысле норма — спряжение словесного изюма в формы придаточных контекстов. Но так уж получается, что сбив плечом с системника изрядно запылившийся томик лекций Киттлера — он падает на паркет нужной страницей с цитатой из Хайдеггера:

Стоя на своем месте, храм впервые придает вещам их вид, а людям впервые дарует взгляд на самих себя. И такой вид и такой взгляд до тех пор остается разверстым, пока творение остается творением и пока бог не оставил его. То же самое и скульптурное изображение бога, которое посвящает ему победитель игр. Бог изображается не для того, чтобы легче было принять к сведению, как он выглядит; изображение — это творение, которое дает богу пребывать, а потому само есть бог. То же самое и творение слова. В трагедии ничто не выводится и не представляется на сцене, но в ней вершится борьба новых богов против старых богов. Творение языка, воздвигаясь в сказании народа, не повествует об этой борьбе, а так преобразует сказание народа, что всякое существенное слово борется теперь этой борьбой и ставит перед выбором, что свято, а что скверно, что велико, а что мало, что доблестно, а что малодушно, что благородно, а что нестойко, что господин, а что слуга.

#жизни_гибельный_пожар

Больше полугода назад писал о симпатичной прозе г-на Обозного. И вот — увидел на p(n)f новые фрагменты сего автора, которые, как говорил один критик, можно назвать поэтическими.

https://postnonfiction.org/descriptions/romashki/

#цветочки_Антония

Среди ночи вспомнил, что ещё в декабре оформил предзаказ на второй номер журнала «Кирдык» — всего 500 рублей, демократичные деньги, как 2,5 пачки сигарет. Поддержим, так сказать, независимый литературный журнал.

#хроника_отсутствия

Кирдык, друзья! У нас для вас есть маленькое признание и большое объявление!

Не так давно с нами приключилась поистине невероятная история — редколлегия, а также большая часть их окружения, заразилась маленькостью. Утром, при попытке встать с кровати, ноги некоторых личностей не дотягивались, как это бывает, до пола. Другим же все чаще в метро являлись карлики, пугая, вынуждая сменить курс, перестать смотреть под ноги, не заходить в чересчур маленькие дверцы. Год протекал под знаменем то ли страха, то ли восхищения. Плакат с изображением рукоплескающего Ленина в окружении гномов в длинных колпачках, висевший у бабушки на боковой стороне огрызающегося холодильника, все чаще всплывал в воспоминаниях. Ты помнишь кыштымского карлика? Ты помнишь, как пролезала в дыру для лыж в салоне Форда Меркурий Сейбл. Ты помнишь, как дед расплавился и капал тебе на лицо, как ты бежал от революции, как ты засыпал, всматриваясь в ворсистый портрет победоносца? Маленькие, маленькие воспоминания в маленькой голове. Чьи они?

Перед рождением второго номера КИРДЫКА авторы записали эти воспоминания за нас. А пока мы подготавливаем эти воспоминания, а также некоторые другие выдумки к печати, у вас есть возможность ознакомиться с демо-версией журнала. Для предзаказа КИРДЫК #2 пишите в комментарии, и наши маленькие гномики с вами свяжутся с дальнейшими инструкциями.

МЫ ОТКРЫВАЕМ «ПОРЯДОК СЛОВ» НА ПУШКИНСКОЙ, 10!

2120 шагов 250 000 рублей отделяют «Порядок слов» на Фонтанке от нового магазина в арт-кластере «Пушкинская-10». И мы запускаем срочный сбор, чтобы 10 апреля открыть новую точку. Можно просто задонатить нам, сколько возможно. Но поскольку все устали от бесконечных сборов, мы специально обегали полгорода и собрали волшебные лоты, которые мечтаем обменять на ваши деньги.

Уже сейчас можно купить графику Полины Заславской, книгу Надежды Васильевой «Придумай мне судьбу», уникальный трёхтомник Музея нонконформистского искусства, абонемент на все события «Пушкинской, 10» и подписку на все будущие книги легендарного издательства «Порядок слов» (у нас грандиозные издательские планы на 2026-й!). А ещё — лоты будут добавляться и обновляться в режиме реального времени, и там ещё будут по-настоящему коллекционные вещи.

Стоп. Вы же писали, что у вас проблемы — зачем вам новый магазин?

У «Порядка слов» было несколько филиалов в Петербурге и в Москве, но все они закрылись за последние четыре года. Без них нам приходится особенно трудно — оборот сократился, долги выросли. Поэтому мы решаемся на такой парадоксальный шаг и верим, что он нас спасёт. Надеемся и верим, что сообщество нас поддержит.

Почему именно «Пушкинская, 10»?

Потому что здесь мы нашли своих. Но успокаиваться не хотим.

Чем «Порядок слов» будет отличаться от «Порядка слов»?

Во-первых, тесным сотрудничеством с галереями и резидентами «Пушкинской, 10». Во-вторых, мероприятиями — да, здесь они тоже будут, но другие. В-третьих, атмосферой: армянский кофе на песке, конфеты «Ленинградские» и гдровские полки с книгами о неофициальном искусстве и литературе XX века, старомодный авангард, современный самиздат, редкости, ценности.

Понятно. На что пойдут эти деньги?

Прямо сейчас нам нужны стеллажи и столы для книг, стулья, оборудование (ноутбук, колонки, касса), материалы для ремонта. Для мини-кофейни — ховоли (аппарат для приготовления кофе на песке), посуда. И другие приятные мелочи.

Хорошо, я хочу вам помочь, что делать?

Наш boosty (там можно купить лоты и просто нам помочь, в том числе если у вас нет российской карты!)
Традиционный в таких случаях сбор на «Тинькe»

Вырвался небольшой смешок во время чтения мемуаров Наума Ваймана. Всем, так сказать, шизоидной развлекухи!

Великий снимок: Николай Кононов и Александр Гольдштейн в российском павильоне. Франкфурт, 9.10.2003. Оригинал — на Вавилоне.

Выложили в сеть 45-й номер «Воздуха», где есть две мои короткие рецензии на книги Александра Ильянена и Натальи Явлюхиной.

https://www.litkarta.ru/projects/vozdukh/issues/2025-45/

В бакалавриате мне нравился мем о культуре дискуссий в Восточной Европе: вспоминаю его каждый раз, когда захожу в Фейсбук.