Юрий Щекочихин – российский журналист-расследователь, писатель и депутат (тогда это еще не было маркером негодяя). В девяностых он много писал о войне в Чечне и коррупции в высших эшелонах государственной власти. Он разговаривал на равных с фигурами уровня начальника КГБ Москвы, жулики и воры откровенно побаивались Щекочихина. А ровно 14 лет назад он погиб при очень подозрительных обстоятельствах.

По просьбе Дискурса коллега Щекочихина, режиссер программы «Совершенно секретно» (в 1992-1993 гг.) Александра Свиридова рассказала о том, каким был этот человек и кому он противостоял – о зарождающейся мафии силовиков, разворовывании московской недвижимости, рынке наемных убийц и многом другом:

https://discours.io/articles/social/strah-yuriya-schekochihina

Большое интервью Татьяны Сабуровой – историка, исследователя русской интеллигенции 19 века, автора книги «Дружба, семья, революция: Николай Чарушин и поколение народников 1870-х годов». Книга написана ей вместе с американцем Беном Эклофом, во многом по материалам эмигрантских архивов – удивительно, но иногда изучать историю своей страны удобнее за границей. Наш корреспондент поговорил с Сабуровой о сложностях соавторства, о сохранении исторической памяти, о самих народниках и об их сомнениях и исканиях, ныне – неожиданно – ставших весьма актуальными:

https://discours.io/articles/culture/narodnikam-nekogda-bylo-dumat-o-muchenichestve-stradaniyah-zhertvennosti-oni-rabotali

Опыт национальной рефлексии, который мы потеряли. Социолог Борис Дубин анализирует жизнеописания советских граждан в сравнении с мировыми тенденциями автобиографирования Новейшего времени и рассказывает, в чем фундаментальная проблема советских автобиографий, как советское общество формировало человека без индивидуальности и почему оно построено на недоверии людей к социальным институтам, к окружающим и даже к самим себе:

https://discours.io/articles/chapters/boris-dubin-o-nevozmozhnosti-lichnogo-v-sovetskoy-kulture-problemy-avtobiografirovaniya

«Свобода человека кончается там, где начинается свобода другого» – это всего лишь красивая фраза, этическая максима, которая отрицается всеми ключевыми социальными институтами – религией, медициной, юриспруденцией и даже семьей. На самом деле краеугольный камень всей человеческой культуры – насилие над телом другого человека. Как выстроено его оправдание в культуре, из-за чего гиппократовское «Не навреди» удобно использовать для нанесения вреда и почему из этой плеяды парадоксальным образом выбиваются практики BDSM – рассказывает филолог Александр Мурашов:

https://discours.io/articles/social/habeas-corpus-obschestvennyy-sadomazohistskiy-dogovor

Если кто-нибудь скажет вам, что театр – умирающий вид искусства, посмейтесь над этим человеком. Современный театр бурно развивается, экспериментируя с интерактивностью и высокими технологиями. Некоторые постановщики ломают границу между сценой зрительным залом, другие заставляют актеров буквально зависать в воздухе, третьи просто скрещивают театр с рестораном или магазином. Почему попасть на многие спектакли теперь стало почти так же сложно, как в советскую эпоху, читайте в статье:

https://discours.io/articles/culture/kto-posledniy-za-mnoy-uzhe-ochered

«Это не левацкий гиг, это не анархо-коммунизм, тут люди не орут за Кропоткина и за прочую тему. Просто некий островок свободы. Всё должно быть бесплатно. Можешь пойти, можешь не пойти — есть выбор. Все должны быть равны, не должно быть такого, что какой-то музыкант выше другого или музыкант выше зрителя. Все на одной линии, и должно быть некое единение».

Корреспондент Дискурса поговорил с организатором подпольных DIY-концертов под дулом игрушечного пистолета:

https://discours.io/articles/culture/pank-v-angare-intervyu-s-organizatorom-zakrytyh-diy-gigov

В издательстве «НЛО» вышла новая книга Александра Авербуха «Свидетельство четвёртого лица». В своей поэзии Авербух, родившийся в еврейской семье в Луганской области, обращается к вопросам исторической памяти и передачи личного опыта катастрофы. Представляем цикл стихотворений «Пока тебя уже нет», которым открывается сборник:

https://discours.io/expo/literature/poetry/poka-tebya-uzhe-net

Наследника Ивана Грозного, последнего царя из династии Рюриковичей, Фёдора I народ прозвал Полоумным, а церковь нарекла Блаженным. Настолько ли глуп и немощен был Фёдор Иоаннович? Как «полоумному» царю удалось почти полностью конфисковать земельную собственность церкви, если «грозный» царь сделать этого не смог? На эти и другие вопросы в новой статье из цикла о Фёдоре, царе русском, отвечает историк Дмитрий Левчик.

https://discours.io/articles/social/svyaschenstvo-i-tsarstvo-ch-rnyy-peredel-tsarya-f-dora

Екатеринбургские художники из команды «Стенография» рассказывают про свой новой эксперимент по превращению городской ветоши в арт-объекты, на этот раз с брошенными автомобилями:
https://discours.io/articles/empiric/vyrezannaya-mashina-zachem-my-eto-sdelali

Это не первый проект объединения по художественному преображению городского пространства: например, прежде они заменяли названия центральных остановок и улиц на капчи для отсеивания ботов:
https://discours.io/expo/image/street-art/ekaterinburg-protiv-kiborgov

Юрист Владислав Крамер пересказывает и комментирует одну из самых удивительных историй новой книги Павла Уварова «Под сводами дворца правосудия. Семь юридических коллизий во Франции XVI века». На примере трагического судебного преследования семьи Кавелье раскрывается реальное устройство юридической системы почти 500-летней давности:

https://discours.io/articles/culture/kak-kavele-iz-sent-enyana-kazni-izbezhal

«Вопрос далеко не риторический – вопрос ребром. Именно теперь, когда черные знамена радикальных движений множатся, как трупные пятна, нельзя не спросить: а насколько надежно защищена наша цивилизация, что она может противопоставить религиозному экстремизму, кроме такой же фанатической веры в нескончаемый прогресс?».

Эссе Анатолия Вайнштейна об алчности человеческой натуры, неисповедимости пути прогресса и неустойчивости современного общества, подвергнувшегося нападению «новых варваров»:

https://discours.io/articles/culture/esli-muzyka-prava-ili-zalozhniki-progressa

«Посетить остров можно, а вот поселиться на нём нельзя. Местные законы тщательно оберегают Гёрнси от иммигрантов. Единственный способ получить здесь постоянное жительство, это сочетаться браком с уроженцем или уроженкой острова, но даже это не сделает новоприбывшего своим, ибо гёрнсийцем считается только тот, чьи родители, бабушки и дедушки родились и жили на острове».

Свой среди чужих. Эта история про человека, который достиг почти невозможного — стал своим на острове Гёрнси:

https://discours.io/articles/social/lyudi-morya

«Дюнкерк – действительно нетипичный фильм. Как для Нолана, так и для военного кино в целом. В нем нет показного героизма, почти нет сражений. Есть только гнетущий дух войны, пожирающий всё вокруг».

— Кирилл Соснин предлагает ознакомиться с новой работой большого режиссёра, променявшего фантастический пафос и закрученные сюжеты на минималистичную драму о войне.

https://discours.io/articles/culture/dyunkerk-vyzhivanie-uzhe-pobeda

Классная видеолекция Максима Бухтеева, в которой он показывает, как написать сценарий по структуралистскому методу Владимира Яковлевича Проппа:

https://discours.io/expo/video/lektsii/kak-pisat-stsenarii-s-kartami-proppa

Восемьдесят лет назад приказом НКВД от 30 июля 1937 года была запущена операция «по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Это стало началом Большого террора — одной из самых ужасных страниц нашей истории, выделяющейся масштабами кровопролития и бессмысленной жестокости.

Публикуем главу из знаменитой автобиографии Евгении Гинзбург «Крутой маршрут», в которой она рассказывает о том, как наряду с миллионами других людей попала в жернова советской репрессивной машины:

https://discours.io/articles/chapters/vosem-dney-ot-isklyucheniya-iz-partii-do-aresta

Обычно под комиксами подразумевают веселые картинки про супергероев. Хотя, конечно, на самом деле они бывают очень разные – от юмористических фэнзинов до графических новелл в стиле нуар.

Одно из самых ярких и необычных явлений в этом виде искусства – ZAP-комиксы 60-х. Взращенные на идеях свободной любви, с неповторимым, абсолютно сумасшедшим стилем рисовки, не чуравшиеся тем наркотиков, порнографии и расизма, они остались уникальным явлением, которому не суждено было повториться в истории. Но после них комиксы уже никогда не были такими как прежде:

https://discours.io/articles/social/zap-comix-kak-andegraundnye-komiksy-izmenili-vs

Красные бригады — разрешенная Роскомнадзором террористическая организация коммунистов, наводивших ужас на всю Италию с 60-х по 80-е годы. Они были идеалистами и сражались за мир во всем мире, но это не мешало им широко практиковать убийства, похищения и прочие незаконности. Причем немалая часть итальянцев их поддерживала.

Историю Красных Бригад красочно и иронично рассказывает Андрей Смирнов:

https://discours.io/articles/social/terrorizm-kotoryy-my-poteryali

«Палач и казнимый находятся на одном уровне, и этот уровень еще напоминает о личном противоборстве, об агоне, а кроме того – палач выделяется из структуры администрации как лицо, лишь подчиненное аппарату. В промышленности истребления не должно было быть палачей в обычном смысле слова: истребление совершалось машинами, механически, а надсмотрщики за машинами, врачи и пр. уже были в каком-то смысле администраторами и учетчиками, а не прямыми исполнителями».

Философский текст Александра Мурашова приоткрывает завесу функции зла в структуре насилия, и находит абсурдный баланс невинной вины жертв и виновной невинности истребителей:

https://discours.io/articles/social/nebanalnost-zla-industriya-istrebleniya

«Ощущение "движения почвы", прорези в воздухе, раскола – всего того, что нарушает целостность языковую и бытийную, отменяет возможности реального и смещает установленное к какому-то краю, все новому пределу. Ров, прорыв, разрыв, взрыв – такая семантика определяет эту поэзию. Адекватное этому настоящее – только техно, Пазолини, секс; левая анализирующая оптика, противящаяся мнимой целостности капитализма».

Рецензия Виктории Гендлиной на новую книгу стихотворений Кирилла Корчагина «Все вещи мира»: https://discours.io/articles/culture/razryv-povsednevnogo-o-knige-kirilla-korchagina-vse-veschi-mira

* * *
ночью к тебе постучится огромный двадцатый век
в гирляндах синеющей гари с углями в черных глазах
в одежде защитного цвета дышащей дымом болот
в пыли тверского бульвара обволакивающей ладони
проникающей прямо в сердца

коммунисты националисты в животе у него звенят
а в глазах отсветы патрулей, фалангисткие колоски
алонзанфаны красных бригад, арафат форсирующий
иордан, осаждающий бейрут и дождливым летом
двадцать шестого восходящий вверх тополиный пух

слуцкий на фронте, его брат возглавляющий моссад
им обоим поет лили марлен и они покачиваются в такт
и осколки песен как осколки гроз оседают на крыши москвы —
однажды к тебе постучится огромный двадцатый век
в тихом свечении ночи он спросит на чьей же ты стороне?

ты повторяющий лорку на стадионе в сантьяго пока тело ее
соскальзывает в ландверканал, пока лисы и сойки тиргартена
прижимаются к телу его и над каспийским морем открывается
в небе дверь и оттуда звучит ва-алийюн-валийю-ллах — ты
оттесненный омоном на чистопрудный бульвар по маросейке

бежишь мокрый от страха и от дождя и пирамиды каштанов
разрываются над тобой над туманным франкфуртом
оглушенным воздушной войной и сквозь сирены
и отдаленные крики движется он разрезающий
влажную ночь — твой последний двадцатый век

В Омске команда художников из объединения «Стенограффия» украсила гигантским 3D-граффити стены Сибирского казачьего института.

Работа парадоксальна тем, что, вопреки сложившимся традициям стрит-арта, привлекает внимание не к себе, как к самоценному объекту уличного искусства, а к архитектуре здания и превращает скучную советскую «коробку» в космический корабль:

https://discours.io/articles/culture/avangardizm-i-stritart-kak-risunkom-my-sygrali-s-arhitekturoy

«Москва простилась с Валентином Черныхом – скупо сообщали новости в России пять лет назад. Добавлю, что Нью-Йорк – тоже. У него было достаточно друзей, которые покинули СССР. И мы перезваниваемся и что-то невнятное рассказываем друг другу в трубку, начиная со слов «А помнишь, как Валя....

– Помню».

О том, чем киноценарист и режиссер Валентин Черных, написавший сценарий оскароносной картины «Москва слезам не верит» выделялся на фоне советских, а потом и российских кинодеятелей, проникновенно рассказывает знавшая его лично Александра Свиридова:

https://discours.io/articles/culture/nyu-york-slezam-ne-verit