Я знаю, что Чаппелл Рон уже сказала, что это был не её охранник и что она к этому не причастна. Я могу сказать точно: этот человек не был охранником отеля. Он работает с артистами, и он был с ней. Я не знаю, был ли он её личным охранником, но он находился рядом с ней.

Отправляла ли она его — я не знаю. Хотелось бы верить, что нет. Но, с другой стороны, когда ты публичный человек, на тебе лежит ответственность следить за тем, как ведут себя люди, которые работают на тебя и действуют от твоего имени. Стал бы он так себя вести без её разрешения — я не знаю. Если да, то это большая проблема, потому что тогда он представляет её так, как она, возможно, не хотела бы.

Что именно произошло: как она сказала, она ничего не заметила. И правда, ничего особенного не случилось. Мы остановились в одном отеле, завтракали. Мы заметили девушку с длинными кудрявыми рыжими волосами, и я сказала дочери: «Как думаешь, это Чаппелл Роан?»

Дочь посмотрела и сказала: «О боже, мам, это она?» Она решила выйти и посмотреть. Та девушка сидела снаружи, в саду — это было открытое пространство, куда могли заходить все. Я осталась за столом, а дочь прошла туда. У неё не было телефона, она не пыталась сделать фото, не подходила к ней — она буквально просто посмотрела и улыбнулась, а потом вернулась.

Она сказала: «Мам, я не уверена, что это она, она немного отличается без сценического образа». Мы обсудили это и продолжили завтракать.

После этого к нам подошёл тот самый человек. У него был очень агрессивный тон. Даже если его не отправляли — а я не знаю — он явно перешёл границы. Он крупный, внушительный мужчина, и он подошёл к столу, где сидели только я и моя дочь, и начал нас отчитывать. Сказал, что пожалуется, что я должна лучше воспитывать ребёнка, что она плохо воспитана, что нужно уважать личное пространство и не беспокоить людей.

Я пыталась объяснить, что она ребёнок, ей просто было интересно увидеть артистку, которую она любит. Я также сказала, что мой муж тоже известный человек, и моя дочь привыкла к таким ситуациям и никогда не переходит границы. Она понимает, как себя вести.

Но он продолжал говорить: «Если это так, то вы должны знать лучше, вы должны учить её вести себя лучше».

Я была в шоке. И сказала ему, что если ей не нравится, что на неё даже смотрят, она может завтракать у себя в номере, потому что это общественное место, и я тоже плачу за пребывание здесь. Если я хочу пройти мимо и посмотреть на кого-то — я имею на это полное право. Я не подхожу, не мешаю и никого не пугаю. Это просто 11-летний ребёнок.

Я надеюсь, что она не знала об этом и не отправляла его. Я считаю её очень талантливой артисткой, нам она нравится. Мы приехали в Сан-Паулу специально на её концерт — это был подарок моей дочери на день рождения. Она сама попросила билеты. К сожалению, мы не пошли на концерт вчера, и это немного испортило праздник, но что есть, то есть.

В любом случае, на этом всё. Надеюсь, если это было не её решение, она обратит внимание на поведение людей, которые с ней работают, и не позволит им так относиться к другим.