чо бля все музыканты такие
это была моя мечта, не трогать

меня всюду мучает образ художницы за работой, приковывая взгляд, и не могу точно сказать почему. вечно с хвостиком на затылке и несколькими вьющимися прядками выбивающимися на лоб и слегка заслоняя взор как для художницы, так и для наблюдателя, чарующегося извне. одна нога подпирает вторую ногу, та подпирает руку, в какой сжат скетбук - целая команда атлетов и творцов. холодный, расчётливый и математический но в то же время успокаивающий молниеносный взгляд из-под лобья. успокаивающий потому что он фиксирует тебя как камера, усаживает тебя на твое место в ее картине, даёт понять, что твои тревоги и поиски окончены и ты можешь наконец отдохнуть. принять приют в ее работе. стать ее кирпичиком и шестеренкой одновременно, сам того не осознавая, дополняя её смысл. когда художница изображает на листке бумаги твое непосредственное окружение, для нее, ты являешься его неотъемлемой частью, хоть ты и терпеть не можешь эти стены и эту дурацкую лампу. даже твое презрение ко всему, твое полное этого отрицание не отделят тебя от объектов твоей ненависти - она наоборот лишь сблизит вас. будь ты хоть небрежной, жестокой, зудящей, назойливой прорезью полотна на том, что века назад служило сосудом прекрасному пейзажу. ее появление заставляет невольно выглядывать, что могло бы зацепить ее взгляд. маленькая трещина на барной стойке, подпирающая массивное оборудование или засохший лепесток цветка среди ярких собратьев подле длинного окна, или может замысловатая геометрия композиции с перспективой, никогда прежде не существовавшей - до ее прихода. само существование художницы создаёт вокруг нее прекрасное, которое видно не только ее взору, но и остальным, кто достаточно внимателен к ее существу. вещи и углы, люди и кривые - обретают смысл только от факта ее познания этого смысла. если она вдруг достает свои инструменты - это твердое заявление "все вокруг бесценно и значит бесконечно многое".

сноски открыты для интерпретации

как в воду глядел

неожиданный привет из 2021 на чужом скетчбуке

понимаю, что мой английский стоит на месте потому что я 2 года общаюсь только с самим собой

кстати, без рофла, буквально так же как на картинке

откуда у наркоманов столько денег на дозы

лондон ис зе кепитал оф зе грейт британ🇬🇧

стоп✋

нет ощущения, что этот канал ведут несколько разных совершенно людей? как будто каждый следующий пост не сочетается с предыдущим

🟨🟨#1🟨🟨
мне в окно залетела птичка. в одно скучное летнее утро. "одно" - как некоторый массив одинаковых, знойных и ослепляющих. "утро" - как говорю я; "полдень" - как говорят люди менее удачливые. она села на оконную раму и робко осматривала мою чужбину. то ли я копировал ее, то ли она меня: оба, без единой мысли за глазеньками, лупились друг на друга какое-то время. наконец изучив мою опухшую физиономию во всей красе, или, что более вероятно, насытивши свое любопытство до грани скуки, она сделала маленький прыжочек на подоконник, обильно осыпанный сухими серёжками орешника и ольхи. видимо почувствовав родство с россыпью первоцветов, храбрость наполнила её движения. время от времени поглядывая то на меня, то в сторону своего входа, она все же продолжала вести мой взгляд за ней вдоль подоконника, который совсем скоро встретится со столешницей моего рабочего места. я не сделал ни движения как в пользу того, что не хотел спугнуть ее спонтанное приключение, так и потому что просто не хотел будить мои заспанные, сохранившие линии складок простыней мышцы. наконец под маленькими когтистыми лапками закончился подоконник - один маленький прыжок для птички; одно уставшее утро для человека. мой стол видовал и лучшие времена. хаотично побросанные вещи его не смущали, нет. наверное, если бы когда-нибудь мне выпало несчастье услышать его мысли, я покрылся бы волдырями стыда, скажи он, что скучает по временам, когда на его плечах, из кучи несуразного хлама восставало что-то изысканное и прекрасное, вобрав в себя лучшее из каждой маленькой соринки. среди прочего мусора, который не пригоден для движения нашего пернатого Колумба, лежала открытая книга на странице, разряд которой я даже не вспомню: будь то двузначный или трёхзначный.

🟨🟨#2🟨🟨
она неловко, будто от стеснения моего внимающего взора, порхнула с края подоконника на книгу, слегка махнув крыльями в пути. казалось, что она сидит на пожелтевшей на солнце сухой странице какого-то центрально-европейского романа. однако, подобно как не наступить на холодный асфальт, покрытый первым снегом, так и не коснуться сюжета из-за слоя пыли. немного потоптавшись кружком на этой летней снежной глади и оставив достаточно следов чтобы лингвисты периода археологических открытий вздумали предположить, что эти следы - есть ничто иное, как потерянное доказательство утерянной в истории цивилизации авианов, парой моментальных взмахов крыльями, она оказалась уже на краю такой же пожелтевшей кружки.

🟨🟨#3🟨🟨
обернувшись на меня, надеясь, что я ещё смотрю, и на окно, надеясь, что никто не смотрит, она погрузилась с головой ко дну осушенного сосуда. вряд-ли с желанием насытить жажду - жидкостей там не было по меньшей мере столько дней, сколько мне нужно, чтобы сбиться со счету. по этой кружке я теперь могу отмерять количество глотков - спасибо промазаным кольцам "возраста" этого кофейного дерева. изучив в полной мере биографию усопшего, она поднялась за подвязанную голову на своих тоненьких, как травинки, ножках и принялась вычищать из под крыльев пылинки грязи уличного смога. она быстрым движением выкрутила голову через затылок, словно следя за хвостом пролетающей на небе кометы, подняла крылышко и стала усердно выщипывать из под него застрявшие кусочки песка из дворовой песочницы, склеенный вечерним дождем комочек сигаретного пепла и расправленные лепесточки засохшей берёзовой вербы. от таких гимнастических представлений пернатого приключенца, мышцы на спине невольно отдались громким шепотом, дав наконец о себе вспомнить. я расправил плечи, прижав лопатки друг к дружке. радуясь долгожданной встрече они озарили плоть под кожей маленькой сверхновой, что стала растекаться по ближним созвездиям, вновь зажигая в них жизнь. ассорти уличной пыльцы посыпалось на дно кружки и на лежащий неподалеку моток серебристой, когда-то блестящей, проволоки.

🟨🟨#4🟨🟨
от слоя того же летнего снега и от неумолимо несущегося времени, протяжные металлические обручи были покрыты многослойным узором похожим на застывшую во времени водную гладь под теплым майским дождем. она прыгнула в ямку между сложенными кругами и стала осматривать свое новое гнездышко. я теперь уже и не вспомню, где и когда купил этот моток проволоки, и покупал ли вообще. гораздо больше воспоминаний осталось от того, сколько из этой простецкой металлической нити вышло впечатлений. этот самый стол и лежавшие рядом коробочки с разными побрякушками были опорой и детальками пазла для прекрасных метаморфоз: бабочки, медузы, цветы в моих руках обретали форму и приходили к жизни, а в руках моих близких обретали смысл. мое лицо невольно обвеяло легкой улыбкой. оценив почти каждый слой по отдельности, будто бы взвешивая их устойчивость и потеревшись о них напушенной грудью, она наткнулась на кривенько обкусанный старыми кусачками конец ленты, в те дни, когда снег ещё не был метафоричным. она спиной влезла обратно на вершину мотка и неудовлетворительно вздохнула, огорчившись на свою органическую натуру - будь она птицей из металла, такое жилище подошло бы как раз. я был удивлен, что птицы вообще могут вздыхать. “зато она прочнее этих ваших соломинок” - подумал я, но лишь про себя, не имея желания вслух оправдываться перед птицей. ее взгляд устремился куда-то ввысь, я машинально поднял глаза в направлении ее взора: в голой и шершавой бетонной стене торчал саморез воткнутый в дюбель. когда-то я хотел повесить туда картину, которую тщательно обдумывал и несколько раз перерисовывал, но так и не закончил. саморез же, в отличие от меня, остался верен идее и не сдал позиции. “оттуда, должно быть, открывается хороший вид на всю комнату или даже квартиру, за вычетом туалета” - промелькнуло у меня в голове.

честно, я думал эта история получится короче