Среда, 19 февраля
Утром во время молитвы почувствовал настоятельное побуждение дать нашему соседу мистеру Брейну — пожилому чудаку, который когда-то играл в театре, а теперь живёт на довольно скудную пенсию, — небольшое денежное вспомоществование. Вспомнил стих в Библии, где сказано, что давать нужно тайно. Не сказал об этом даже Энн. Просто положил деньги в обычный конверт и потихоньку сунул ему в почтовый ящик, когда возвращался с работы. Немножко подождал возле калитки в надежде, что он увидит меня в окно…

Пятница, 21 февраля
Вернувшись с работы, обнаружил на дверном коврике записку, адресованную мне.
«Уважаемый мистер Пласс!
В недалёком прошлом Вы имели честь позаимствовать у меня механический инструмент для подстригания садовых насаждений (он же секатор), находившийся в отличном состоянии. На тот момент времени Вы описали сущность ваших намерений словами «взаймы» и «ненадолго». Возможно, в Вашем личном употреблении термины «временное пользование» и «кража» являются синонимами. Если это не так, я попросил бы Вас в кратчайшие сроки вернуть вышеупомянутый предмет его законному владельцу. В противном случае я буду вынужден настаивать на том, чтобы Вы объяснили особенности своего вербального поведения моим поверенным, которые не замедлят вступить с Вами в контакт».
Показал записку Энн.
— Во даёт, старик! — сказала она. — Тот ещё фрукт!
— Да, — ответил я. — Действительно, фрукт.
Тут же отнёс несносному старику его треклятый инструмент. Когда он открыл дверь, я спросил:
— Не было ли у вас на этой неделе каких-нибудь приятных сюрпризов, мистер Брейн?
— Господь призрел на мои нужды, юноша! — ответил Брейн. — И сделал это посредством того, кому свойственно не брать, а отдавать! Пусть вам это послужит уроком, Пласс! Уроком!
С этими словами он назидательно погрозил мне пальцем. Я чуть не отхватил его (палец) секатором. Вернулся домой и целый час дулся, ни с кем не разговаривая. Наконец Энн подкралась ко мне сзади, пощекотала и проговорила прямо в ухо:
— Ай-яй-яй! Наш славный папочка дуется, потому что на него наругался злой, противный дядька Брейн! Вот мы ему, негодяю, зададим!..
Улыбнулся, сам того не желая. Даже подуться не дадут спокойно!

Суббота, 22 февраля
Как это, оказывается, трудно — давать другим в тайне!
Будь моя воля, я бы собственноручно задушил Брейна и перед самой его смертью рассказал всё про деньги! Какой я после этого христианин, а? Попросил Бога изменить меня к лучшему.
К вечеру никаких заметных улучшений.
Получается, Бога всё-таки нет.

1:30 ночи
Это я не всерьёз. Так, легкомысленная дерзость. Конечно, Он есть.