Может быть, Пушкин даже лучше бы сделал, если бы назвал свою поэму именем Татьяны, а не Онегина, ибо бесспорно она главная героиня поэмы. <…>

Он не сумел отличить в бедной девочке законченности и совершенства и действительно, может быть, принял ее за «нравственный эмбрион». Это она-то эмбрион, это после письма-то ее к Онегину! Если есть кто нравственный эмбрион в поэме, так это, конечно, он сам, Онегин, и это бесспорно. Да и совсем не мог он узнать ее: разве он знает душу человеческую?

…она прошла в его жизни мимо него не узнанная и не оцененная им; в том и трагедия их романа.

«Дневник писателя» 1880 год. очерк Достоевского «Пушкин».

рубрика #рисункидетей

Однажды, когда мы всей семьей ехали в Крым на машине, нам по дороге попался забор, раскрашенный в цвета радуги. Мы с Германом тогда прикололись, что надо его срубить, мол пропаганда гомосексуализма в России запрещена (это все было сказано сверхиронично и являлось камнем в огород властей, а не поддержкой вышеобозначенного тезиса). Так вот, это так врезалось в память детей, что они до сих пор периодически рисуют какие-то радужные постеры, думая, что делают что-то запрещённое или что борются с чем-то запрещённым.

Слева весенний рисунок Артура под названием «пропаганда терроризма» (именно так он понял нашу тогдашнюю шутку). Стыдно. Позже я ему все объясню и, надеюсь, привью толерантность.

Слева – викин, это работа, «пропаганда эмоций», сделала на днях, уже после того, как я недавно пыталась донести, что радужная символика это не плохо 😊 Прогресс есть, но пока всего разъяснить им не могу