Forwarded from SPECTATE
С 16 по 30 августа в самарской осси ми @occimi идет групповая выставка «Смерть в августе» под кураторством Анастасии Хаустовой. Девять художников и их работ объеденены общей темой смерти, трансформации и перехода, а сама экспозиция напоминает постапокалиптический сеттинг, где зритель — единственный наблюдатель руин цивилизации. В своем эссе Хаустова пишет об искусстве смерти и смерти искусства, а также ставит под вопрос культурное перепроизводство и необходимость архива.
https://spectate.ru/death-in-august/
«Может ли искусство существовать, не пытаясь оставить след? Почти вся история искусства построена наоборот. Художник оставляет произведение. Музей его сохраняет. Историк его описывает. Архив закрепляет. Но можно представить практику, которая принципиально не хочет пережить себя — в этом и состоит суть ателической деятельности. Она не эфемерна, а здесь и сейчас конституирует будущее. Как оказалось в случае выставки "Смерть в августе", самым ценным был скорее процесс ее возникновения, подготовки и реализации; горевание, а не документация. Точка, после которой ты уверен, что будешь действовать по-другому. Не думаю, что я еще когда-либо сделаю выставку. Точно не в текущих реалиях».
https://spectate.ru/death-in-august/
«Может ли искусство существовать, не пытаясь оставить след? Почти вся история искусства построена наоборот. Художник оставляет произведение. Музей его сохраняет. Историк его описывает. Архив закрепляет. Но можно представить практику, которая принципиально не хочет пережить себя — в этом и состоит суть ателической деятельности. Она не эфемерна, а здесь и сейчас конституирует будущее. Как оказалось в случае выставки "Смерть в августе", самым ценным был скорее процесс ее возникновения, подготовки и реализации; горевание, а не документация. Точка, после которой ты уверен, что будешь действовать по-другому. Не думаю, что я еще когда-либо сделаю выставку. Точно не в текущих реалиях».
Forwarded from «Лёд»🔹Издательский проект
⚡️Соскучились по Дмитрию Хаустову? Уже успели прочитать и перечитать «Тёмные теории»? Все ли тексты CCRU проштудированы? Ну тогда подкинем вам еще кое-чего...
Новинка: Дмитрий Хаустов «Линии ускользания. Введение в философию постмодерна»
Постмодерн давно объявили завершенной эпохой — ушедшим временем цитат, симулякров и беззаботных иронических игр. Но что если он не остался в прошлом, а всё еще определяет наше мышление?
«Линии ускользания» — интеллектуальная карта философии постмодерна и одновременно приглашение пересмотреть сложившиеся о ней представления. Дмитрий Хаустов прослеживает расходящиеся пути от структурализма, дискурс-анализа и смерти автора до деконструкции, ризомы и гиперреальности, показывая, как философия второй половины XX века поставила под вопрос автономного субъекта, линейную историю и саму возможность окончательной истины.
За релятивизмом и фрагментацией скрывается не интеллектуальный тупик, а последовательная критика тотальности, капитализма и власти. Постмодерн — не конец модерна, а его внутренний рефлексивный разрыв: открытый, критичный, по-прежнему незавершенный проект.
Скоро в продаже!
Новинка: Дмитрий Хаустов «Линии ускользания. Введение в философию постмодерна»
Постмодерн давно объявили завершенной эпохой — ушедшим временем цитат, симулякров и беззаботных иронических игр. Но что если он не остался в прошлом, а всё еще определяет наше мышление?
«Линии ускользания» — интеллектуальная карта философии постмодерна и одновременно приглашение пересмотреть сложившиеся о ней представления. Дмитрий Хаустов прослеживает расходящиеся пути от структурализма, дискурс-анализа и смерти автора до деконструкции, ризомы и гиперреальности, показывая, как философия второй половины XX века поставила под вопрос автономного субъекта, линейную историю и саму возможность окончательной истины.
За релятивизмом и фрагментацией скрывается не интеллектуальный тупик, а последовательная критика тотальности, капитализма и власти. Постмодерн — не конец модерна, а его внутренний рефлексивный разрыв: открытый, критичный, по-прежнему незавершенный проект.
Скоро в продаже!
а вот для олдов: вслед за философским таро какие-то гении придумали философский мейджик зе гезеринг. го в клуб менять Аристотеля на Бердяева?
за наводку спасибо главному гуманитарному мейджик-инфлюэнсеру Вите Жигульскому
за наводку спасибо главному гуманитарному мейджик-инфлюэнсеру Вите Жигульскому
Как верный генримиллеровец я убежден, что надо читать меньше книг. Меньше не значит вообще не читать, читать книги нужно — для удовольствия и для здоровья. Но нужно читать «те самые» — редкие — книги. (Проблема вот в чем: чтобы понять, что это те самые книги, надо прочитать тонны других, не тех самых). Так вот, Томас Пинчон — это те самые книги.
Пинчон, однако, и сам очень разный. Я думаю, нет необходимости читать у него вообще всё. Надо найти свой тип Пинчона. Скажем, есть очень простой Томас Пинчон — ну например «Край навылет», по мне так необязательный (хоть там и упоминается Дэцл). Напротив, есть очень сложный, но обязательный Пинчон, как в «Радуге тяготения», — с ним мало кто справится, но надо бы всем, как с «Улиссом». А есть еще странным образом гармоничный, такой уже зрелый Пинчон, у которого масштаб идеально сочетается с доступностью (ну, плюс-минус). Это как раз «Противоденствие», монументальный роман, многострадальный перевод которого всё-таки выйдет уже вот почти. Этот монстр может, конечно, отпугнуть своим объемом (больше тысячи стр — всё как мы любим), но внутри увлекательно ладное повествование сочетается с детализированной — как комментарий на свои же более ранние и более обскурные произведения — пинчоновской историософией: по сути, перед нами пинчоновское введение в ХХ век. А еще наряду с «Винляндией» это самый политический Пинчон, и при желании из «Противоденствия» можно вычитать своего рода полит-философию Пинчона — она же философия практическая, моральная, в общем, этика. Точнее, за вас уже всё вычитали и изучили господа пинчоноведы. И кто знает, может быть долгожданный выход «Противоденствия» заставит меня вернуться к другому долгострою — переводу основательной статьи как раз про политику Пинчона, который я начинал, бросал и вновь начинал много раз, так пока что и не закончив. Всё потому, что лень наше благо, с чем согласился бы и сам Пинчон — не только великий постмодернист-историософ, но и великий лентяй, странным образом умудряющийся писать книги по тыще страниц. Те самые, редкие книги.
На фото: молюсь Томасу Пинчону в рамках лекции «Как читать Пинчона?», доступной к просмотру на БУСТИ.
Пинчон, однако, и сам очень разный. Я думаю, нет необходимости читать у него вообще всё. Надо найти свой тип Пинчона. Скажем, есть очень простой Томас Пинчон — ну например «Край навылет», по мне так необязательный (хоть там и упоминается Дэцл). Напротив, есть очень сложный, но обязательный Пинчон, как в «Радуге тяготения», — с ним мало кто справится, но надо бы всем, как с «Улиссом». А есть еще странным образом гармоничный, такой уже зрелый Пинчон, у которого масштаб идеально сочетается с доступностью (ну, плюс-минус). Это как раз «Противоденствие», монументальный роман, многострадальный перевод которого всё-таки выйдет уже вот почти. Этот монстр может, конечно, отпугнуть своим объемом (больше тысячи стр — всё как мы любим), но внутри увлекательно ладное повествование сочетается с детализированной — как комментарий на свои же более ранние и более обскурные произведения — пинчоновской историософией: по сути, перед нами пинчоновское введение в ХХ век. А еще наряду с «Винляндией» это самый политический Пинчон, и при желании из «Противоденствия» можно вычитать своего рода полит-философию Пинчона — она же философия практическая, моральная, в общем, этика. Точнее, за вас уже всё вычитали и изучили господа пинчоноведы. И кто знает, может быть долгожданный выход «Противоденствия» заставит меня вернуться к другому долгострою — переводу основательной статьи как раз про политику Пинчона, который я начинал, бросал и вновь начинал много раз, так пока что и не закончив. Всё потому, что лень наше благо, с чем согласился бы и сам Пинчон — не только великий постмодернист-историософ, но и великий лентяй, странным образом умудряющийся писать книги по тыще страниц. Те самые, редкие книги.
На фото: молюсь Томасу Пинчону в рамках лекции «Как читать Пинчона?», доступной к просмотру на БУСТИ.
Forwarded from SPECTATE
В издательстве «Бартлби и компания» @BartlebyCo вышла книга французского философа и писателя Тристана Гарсия «Форма и объект. Трактат о вещах» — онтологический трактат, посвященный, в первой части, проекту новой метафизики, которую он, во второй части, применяет к различным важнейшим «онтическим» проблемным полям: к структуре материи, к природе времени, к проблеме жизни, к животным и к человеку с его спецификой, к репрезентации, культуре, искусству, истории, ценностям, экономике, к возрастам человеческой жизни и, наконец, к смерти. Публикуем из книги главу, посвященную искусству и его правилам.
https://spectate.ru/art-rules-garcia/
«Если я возьмусь писать картины, я начну с того, что выучу некоторые правила, чтобы изображать тела в соответствии с пропорциями, научусь как следует смешивать краски и т. д. Но очень быстро я замечу, что это обучение не учит меня собственно рисовать красками — оно учит меня рисовать в той или иной манере, классической, барочной, в манере фламандской школы или китайской, импрессионистской или экспрессионистской. Заучивая правила, например правила рисования, не учатся собственно рисунку, но овладевают некоторым языком рисунка.».
Материал проиллюстрирован фотографиями работ Тристана Гарсия и Аньес Геро с выставки «Rien ne nous appartient : Offrir» (Париж, 2017).
https://spectate.ru/art-rules-garcia/
«Если я возьмусь писать картины, я начну с того, что выучу некоторые правила, чтобы изображать тела в соответствии с пропорциями, научусь как следует смешивать краски и т. д. Но очень быстро я замечу, что это обучение не учит меня собственно рисовать красками — оно учит меня рисовать в той или иной манере, классической, барочной, в манере фламандской школы или китайской, импрессионистской или экспрессионистской. Заучивая правила, например правила рисования, не учатся собственно рисунку, но овладевают некоторым языком рисунка.».
Материал проиллюстрирован фотографиями работ Тристана Гарсия и Аньес Геро с выставки «Rien ne nous appartient : Offrir» (Париж, 2017).
Forwarded from «Лёд»🔹Издательский проект
⚡️Вы ждали, мы ждали, все ждали! Открываем предзаказ на «Линии ускользания» Дмитрия Хаустова!
Ультимативное и универсальное введение в философию постмодерна ближе, чем вы думали: совсем скоро мы вместе с вами отправимся в путешествие по тропам постмодерна и вновь поговорим о ризомах, гиперреальности, Бодрийяре, Фуко, Делёзе и других героях эпохи. А проводником, конечно, выступит Дмитрий Хаустов.
Сегодня на книгу «Линии ускользания» открылся предзаказ на сайте книжного магазина «Подписные издания», так что без лишних слов — к постмодерну!
Предзаказать можно здесь
Ультимативное и универсальное введение в философию постмодерна ближе, чем вы думали: совсем скоро мы вместе с вами отправимся в путешествие по тропам постмодерна и вновь поговорим о ризомах, гиперреальности, Бодрийяре, Фуко, Делёзе и других героях эпохи. А проводником, конечно, выступит Дмитрий Хаустов.
Сегодня на книгу «Линии ускользания» открылся предзаказ на сайте книжного магазина «Подписные издания», так что без лишних слов — к постмодерну!
Предзаказать можно здесь
давно не виделись
Офлайн Sreda/Среда. Постскриптум.
16 сен 2026, 19:30–21:30
Дискуссия о том, как и почему медийные форматы, определявшие свои эпохи, завершают свое существование, а также что именно продолжает жить после их исчезновения: идеи, интонации, типы взаимодействия с аудиторией.
https://ges-2.org/offline-sreda-postscriptum
Офлайн Sreda/Среда. Постскриптум.
16 сен 2026, 19:30–21:30
Дискуссия о том, как и почему медийные форматы, определявшие свои эпохи, завершают свое существование, а также что именно продолжает жить после их исчезновения: идеи, интонации, типы взаимодействия с аудиторией.
https://ges-2.org/offline-sreda-postscriptum
В МШСИ запускается программа о новых медиа в современном искусстве под кураторством Насти Алёхиной (респект ей). Очень советую к этой программе присмотреться — в ней круто не только то, что я там преподаю (хотя куда же без этого), но и многое многое другое (к примеру Манович, ну ничего себе). Подробнее о программе см далее.
Новые медиа в современном искусстве:
страничка программы -->
Наука и технологии открывают художникам и креаторам принципиально новые эстетические и функциональные возможности для их деятельности.
Обширная программа курса включает в себя практическую, теоретическую и исследовательскую деятельность. История, философия и теория искусства поможет выстроить связное представление о социальном и культурном контексте современности. Лекции, семинары, воркшопы, проектные задания и консультации позволят студентам уверенно ориентироваться в пространстве новых медиа и технологического искусства, а также встроить свои практики и интересы в этот контекст.
Кому подойдет курс:
• Практикующим художникам, которые хотят расширить профессиональный кругозор и связи в культурной среде.
• Специалистам в области цифрового контента, желающим выйти на новый концептуальный уровень.
• Студентам и выпускникам творческих специальностей, которые хотят связать практику с новыми медиа и технологиями.
• Всем, кто хочет сориентироваться в методах творческого производства, истории современного искусства и формах творческого выражения в эпоху технологизации.
Преподаватели и приглашенные спикеры: Дмитрий Хаустов, Дмитрий Морозов, Александра Гаврилова, Сергей Титов, Иван Новиков, Николай Алексеев, Анастасия Хаустова, Мария Федорова, Лидия Гуменюк, Эллина Геннадьевна, Борис Шершенков, Дарья Демехина, Алина Черейская, Маша Купцова, Таисия Коротышева, Мария Туркина, Дмитрий Булатов, Лев Манович и многие другие.
Куратор: Анастасия Алёхина
Новые медиа в современном искусстве:
страничка программы -->
Наука и технологии открывают художникам и креаторам принципиально новые эстетические и функциональные возможности для их деятельности.
Обширная программа курса включает в себя практическую, теоретическую и исследовательскую деятельность. История, философия и теория искусства поможет выстроить связное представление о социальном и культурном контексте современности. Лекции, семинары, воркшопы, проектные задания и консультации позволят студентам уверенно ориентироваться в пространстве новых медиа и технологического искусства, а также встроить свои практики и интересы в этот контекст.
Кому подойдет курс:
• Практикующим художникам, которые хотят расширить профессиональный кругозор и связи в культурной среде.
• Специалистам в области цифрового контента, желающим выйти на новый концептуальный уровень.
• Студентам и выпускникам творческих специальностей, которые хотят связать практику с новыми медиа и технологиями.
• Всем, кто хочет сориентироваться в методах творческого производства, истории современного искусства и формах творческого выражения в эпоху технологизации.
Преподаватели и приглашенные спикеры: Дмитрий Хаустов, Дмитрий Морозов, Александра Гаврилова, Сергей Титов, Иван Новиков, Николай Алексеев, Анастасия Хаустова, Мария Федорова, Лидия Гуменюк, Эллина Геннадьевна, Борис Шершенков, Дарья Демехина, Алина Черейская, Маша Купцова, Таисия Коротышева, Мария Туркина, Дмитрий Булатов, Лев Манович и многие другие.
Куратор: Анастасия Алёхина
Forwarded from SPECTATE
В издательстве «Лёд» @led_project выходят «Линии ускользания» Дмитрия Хаустова — переиздание лекций по философии постмодерна с новым большим предисловием. Публикуем из него фрагмент о конфликте интерпретаций постмодерна у Лиотара и Джеймисона, а также о неудачных попытках преодоления постмодерна, породивших череду «модернизмов с приставками», наиболее громких среди которых некоторое время был проект метамодерна.
https://spectate.ru/khaustov-post-modern/
«В книге "Всё, всегда, везде: Как мы стали постмодернистами" журналист Стюарт Джеффрис описал переход от модерна к постмодерну через образ разрушающихся модернистских зданий, запечатленный документалистом Годфри Реджио в его легендарном "Кояанискаци". Здесь важно понять два момента: здания эти разрушились, потому что когда-то были возведены; они разрушились, потому что не выдержали собственного веса — и не выполнили тех тотализующих функционалистских обещаний, которые возлагал на них гуру модернистской архитектуры Ле Корбюзье. Сам по себе этот образ фрагментации через разрушение прекрасно подходит постмодерну: не зря одна из главных постмодернистских групп Einstürzende Neubauten называется именно так: "Обрушающиеся новостройки". В названии также содержится постмодернистский парадокс, достойный лучших образцов жанра: строения рушатся, но они — новостройки. Строятся снова — и снова рушатся. И опять, и опять».
Информация о предзаказе книги на сайте «Подписных изданий» здесь.
https://spectate.ru/khaustov-post-modern/
«В книге "Всё, всегда, везде: Как мы стали постмодернистами" журналист Стюарт Джеффрис описал переход от модерна к постмодерну через образ разрушающихся модернистских зданий, запечатленный документалистом Годфри Реджио в его легендарном "Кояанискаци". Здесь важно понять два момента: здания эти разрушились, потому что когда-то были возведены; они разрушились, потому что не выдержали собственного веса — и не выполнили тех тотализующих функционалистских обещаний, которые возлагал на них гуру модернистской архитектуры Ле Корбюзье. Сам по себе этот образ фрагментации через разрушение прекрасно подходит постмодерну: не зря одна из главных постмодернистских групп Einstürzende Neubauten называется именно так: "Обрушающиеся новостройки". В названии также содержится постмодернистский парадокс, достойный лучших образцов жанра: строения рушатся, но они — новостройки. Строятся снова — и снова рушатся. И опять, и опять».
Информация о предзаказе книги на сайте «Подписных изданий» здесь.
Forwarded from SPECTATE
Как в цифровой среде трансформируется то, что изначально считалось персональным, отсылающим к целостности и сакральным? Исследователь Никита Колобов, обращаясь к антропологии имени, рассуждает о том, как цифровая среда становится новым пространством сакрального присутствия посредством «nickname» и как на это виляет наша регулярная виртуальная инициация.
https://spectate.ru/nickname-kolobov/
«Посредством ритуальной инициации надлежит настроить связь, побудить цифрового аватара достичь символического обмена. Этот вид контакта обозначает переход в новый статус, где мы воплощаемся в образ виртуального аватара, выступающего от лица пользователя. Но если первобытная инициация была процессом сакральным, разграничивающим жизнь на до и после, то для виртуальной инициации это действие влечет эффект ограниченного разделения, будто бы сакральное берется в аренду. Под временностью эффекта здесь подразумевается не его конечность, а его промежуточность. Когда в интернете происходит авторизация на персональной странице, мы вовлекаемся в цифровую среду, и пока мы находимся в ней, наши офлайн статусы не умирают».
https://spectate.ru/nickname-kolobov/
«Посредством ритуальной инициации надлежит настроить связь, побудить цифрового аватара достичь символического обмена. Этот вид контакта обозначает переход в новый статус, где мы воплощаемся в образ виртуального аватара, выступающего от лица пользователя. Но если первобытная инициация была процессом сакральным, разграничивающим жизнь на до и после, то для виртуальной инициации это действие влечет эффект ограниченного разделения, будто бы сакральное берется в аренду. Под временностью эффекта здесь подразумевается не его конечность, а его промежуточность. Когда в интернете происходит авторизация на персональной странице, мы вовлекаемся в цифровую среду, и пока мы находимся в ней, наши офлайн статусы не умирают».