Про ширпотреб-религию.

https://youtu.be/XPPdC4Vl1YI

ДВЕ ФОРМУЛЫ КРЕЩЕНИЯ
В Новом Завете есть две формулы крещения. Одна из них самая известная и применяемая в большинстве мэйнстримовых церквей:
"Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа" (оригинал: εἰς τὸ ὄνομα τοῦ Πατρὸς καὶ τοῦ Υἱοῦ καὶ τοῦ Ἁγίου Πνεύματος ).
Как я уже писал ранее, эта формула является поздней вставкой, очевидно, сделанной в районе 90-х гг. I века. Схожую формулу мы встречаем в Дидахэ и я скорее согласен с о. Иннокентием (Павловым) в вопросе о ранней датировке Дидахэ. И в Дидахэ и в Мф 28:19 формула попала из ранней литургической практики. Но эта формула не единственная.
Один из самых масштабных христианских споров ещё до вопроса о происхождении Сына Божьего из не-сущих (т.е., те самые арианские споры), был спор о формуле крещения. Христианские общины III-го века ещё не были строго "стандартизированы" и в ряде этих общин крещение совершалось "во имя Иисуса Христа" или просто "во имя Христа". Причем, формула крещения понималась в разных общинах по-разному.
1. Модалисты, впервые введшие отсутствующий в Библии термин "единосущий", считали Бога одной-единственной Личностью, постулируя единоличный теизм. Понятие сущности равнялось понятию личности. Бог — единая личность со множеством "личин" или "масок" (просопа или модусы). Соответственно "Иисус", "Отец" и "Дух Святой" — не три ипостаси Триединого Божества, а "маски", "личины", которые надевает единоличный непознаваемый Бог точно так же, как бесконечное множество других масок или личин таких, как неопалимая купина, огненные языки Пятидесятницы, голос с неба, видимое "со спины" явление Моисею, и т.д. и т.п. и пр. Каждая такая личина сама по себе обозначает полноценную Теофанию, но отдельной личностью не является. И в этом смысле "крещение (то есть, погружение) во имя Христа" было буквальным погружением именно что "во имя" — облечение в присутствие самого Единоличного Бога.
2. Адопциане так же использовали ту же самую формулу, но в совершенно другом контексте. В соответствии с адопцианской доктриной, Иисус рожден человеком и _усыновлен_ во время событий в Иордане. То есть, стал "богом по благодати", а не всегда им был онтологически. Соответственно, "крещение во имя Христа" есть путь повторения того же самого процесса адопции/усыновления для каждого верующего, плюс дополнительно отличает "крещение во имя Христа" от "крещения Иоаннова".
Так вот, Киприан Карфагенский (умер в 258 г.) в письмах к Римскому Папе Стефану I (умер в 257 году) настаивал, что ни в коем случае нельзя признавать крещение по формуле "во имя Иисуса Христа" и принимаемых крещеных по этой формуле необходимо перекрещивать по троичной формуле крещения.
Данная формула крещения опирается на несколько стихов Священного Писания: Деян 2:38, Деян 8:37-38, Деян 19:1-7, Рим 6:3-4, Гал 3:27
Однако, и с этой формулой тоже есть проблема: как минимум, стих Деян 8:37 является поздней вставкой, отсутствующей в ранних греческих текстах и появившейся в них как обратный перевод с латинского. Латинский же текст восходит Итале, скорее всего, отражает именно карфагенскую крещальную традицию.
Формула, однако, получила широкое распространение у болгарских христиан. Неизвестно, были ли это именно богомилы, но ясно одно, что это были независимые общины, не подчинявшиеся ни Риму, ни Константинополю.
Фома Аквинский (1225-1274) упоминает, что когда Римский Папа Николай I (800-867, понтиф. с 858 г.) отправил посольство в Болгарию, то там столкнулся с общинами "инаково крещеных" христиан как раз по этой самой формуле "во имя Иисуса Христа".
Здесь я вынужден признать свою ошибку. Ранее я приводил вот эту цитату из Тиндейловского Комментария к Евангелию от Матфея относительно стиха Мф 28:19:
"It is often affirmed that the words in the name of the Father, and of the Son, and of the Holy Ghost are not the ipsissima verba [exact words] of Jesus, but...a later liturgical addition."
Продолжение⬇️⬇️⬇️

Начало⬆️⬆️⬆️
Я неверно атрибутировал цитату Ричарду Томасу Франсу (1938–2012). На самом деле, Франс более "ортодоксален" в своём комментарии и стоит на позиции аутентичности 28:19, хоть и не доказывает её строго. Очевидно, он не разделяет позиции Фредерика Корнуолиса Конибира (1856-1924), выраженной в статье The Eusebian Form of the Text of Matthew 28:19 Zeitschrift für die neutestamentliche Wissenschaft (a journal) 2 (1901): 275–88
Вот что пишет Ричард Томас Франс на этот счет:
It has been argued that these words were not part of the original text of Matthew, since Eusebius regularly in his pre-Nicene works quotes Matthew 28:19 in the shorter form 'Go and make disciples of all nations in my name', but the fact that no extant manuscript of Matthew has this reading suggests that this was rather Eusebius' own abbreviation than a text he found in existing manuscripts.
Ссылку на чтение без троичной формулы как "только Евсевианское" указывают ранние издания UBS (1-3) и NA, соответственно, в большей степени Франс спорит с комитетом UBS, чем с Конибиром. Потому как Конибир приводит значительное количество _до-евсевиевых_ примеров с указанным чтением (Ориген, Ипполит, Иустин и др). На аналогичных Конибиру позициях стояли Эззра Эббот (1819-1884) и Джон Невинс Эндрюс (1829-1883).
Так откуда же взята цитата Тиндейловского комментария? Может быть, это мистификация антитринитариев? Нет, это тоже тиндейловский комментарий. Только в ранней редакции. До комментария Ричарда Томаса Франса в состав Тиндейловского Комментария входил комментарий профессора Лондонского Университета Рандольфа Винсента Гринвуда Таскера (1895-1976). Комментарий РВГ-Таскера по своей природе явно унитарианский. Последнее издание комментария Таскера вышло в 1973 году, но после смерти Таскера вышло переиздание Тиндейловского Комментария 1987 года, где комментарий Таскера был заменен на про-тринитарный комментарий Франса.
В большинстве мэйнстримовых церквей отношение однозначное: крещение происходит по троичной формуле из Мф 28:19. Точно такую же однозначную позицию занимает современный баптизм во всех общинах без исключения: формула из Мф 28:19 аутентична и крещение происходит строго по ней.
Но так было не всегда. В Baptist Standard Confession 1660 года читаем:
That the right and only way, of gathering Churches, (according to Christ's appointment, Mat. 28. 19, 20.) is first to teach, or preach the Gospel, Mark 16. 16. to the Sons and Daughters of men; and then to Baptise (that is in English to Dip) in the name of the Father, Son, and holy Spirit, OR IN THE NAME OF THE LORD JESUS CHRIST; such only of them, as profess repentance towards God, and faith towards our Lord Jesus Christ, Acts. 2. 38. Acts 8. 12. Acts 18. 8. And as for all such who preach not this Doctrine, but instead thereof, that Scriptureless thing of Sprinkling of Infants (falsly called Baptisme) whereby the pure word of God is made of no effect, and the new Testament-way of bringing in Members, into the Church by regeneration, cast out; when as the bond-woman & her son, that is to say, the old Testament-way of bringing in Children into the Church by generation, is cast out, as saith the Scripture, Gal. 4. 30, 22, 23, 24. Mat. 3. 8, 9. all such we utterly deny, forasmuch as we are commanded to have no fellowship with the unfruitful works of darkness, but rather to reprove them, Ephes. 5. 11.
Откуда это вдруг появилось в XVII веке? Как я уже писал ранее, возрождению древних ересей и сект способствовал печатный станок, отобравший монополию на изготовление священных текстов у монастырей. И люди стали самостоятельно читать Священное Писание и самостоятельно его трактовать. Кроме того, здесь есть ещё и политический подтекст: концепция "троицы" часто экстраполировалась и на трехсословную систему (дворянство, духовенство, "и все остальные") и на, собственно, территориальные притязания. Английская корона трактовала триединое царство Франции-Англии-Шотландии или позже Англии-Шотландии-Ирландии как прообраз святой Троицы (о чём я уже писал ранее).
Продолжение⬇️⬇️⬇️

Очевидно, что в любой из таких постановок вопроса "новым сословиям" (члены которых шли, в том числе, и в баптизм) не было места.
На самом деле, в XVII веке в Англии возродились сразу все формы раннего антитринитаризма: и в форме крайнего адопцианства, которое приняло самоназвание "унитарианства", и в форме классического арианства, и в форме модализма, и в форме бинитарианства (с отрицанием отдельного личностного бытия Духа Святого), и в форме испанского адопцианства (допускавшего термин "троица", но трактовавшего его в разногласии с Никеей) и в прочих других формах.
Тем не менее, баптисты Англии от этой формулы отказались, а все формы антитринитарных общин либо ушли в глубокое подполье, либо бежали в США и Нидерланды по очень простой причине: в Англии за отрицание троицы даже в декларативной форме полагалась публичная позорная смертная казнь. Исполнение смертной казни прекратилось только к 20-м годам XIX века, закон о смертной казни был отменен в 70-х гг XIX века, последние дискриминационные ограничения против антитринитариев отменены в 10-х гг XX-го века, а прецеденты, по которым де-юре всё ещё можно было казнить за отрицание троицы, были денонсированы только в 90-х (прописью: девяностых) годах XX-го (прописью: двадцатого) века.
Помимо угрозы смертной казни, в баптизме был и внутренний фактор: окончательную победу одержала про-тринитарная партия, ориентированная на Вестминстерское Исповедание, Гейдельбергский Катехизис, а также триадологию Жана Кальвина.
Тем не менее, в ряде баптистских общин сохранился нетринитарный рудимент: при крещении по троичной формуле "во имя Отца, и Сына, и Святого Духа", крещение происходит в одно погружение, а не в три (у католиков, лютеран, англикан и православных — в три погружения). Правда, эта традиция в качестве "нетринитарного рудимента" не осознаётся.
Сейчас формулы крещения "во имя Иисуса Христа" придерживаются харизматы-единственники и пятидесятники-единственники — преемники возрожденной в конце XIX века традиции модализма, а также библейские унитариане, полностью отрицающие божественность Иисуса.
Интернет сделал Священное Писание ещё более доступным, чем печатный станок, и вопросом о правильной формуле крещения задаются многие христиане разных деноминаций уже в индивидуальном порядке.
© Максим Вялков

ПЕРВОРОДНЫЙ ГРЕХ
Я уже привык слышать о «первородном грехе как библейском учении». Но ведь это совершенно не так!
Классическое учение о первородном грехе опирается на Быт 3, однако сам текст не даёт для него прямых оснований. В рассказе о преступлении Адама и Евы отсутствуют слова «грех», «падение», «вина»; последствия описываются как проклятие земли, тяготы труда и деторождения, изгнание из сада и утрата доступа к древу жизни. Термин «грех» впервые появляется лишь в следующей главе, в обращении Бога к Каину (Быт 4:7). В остальном корпусе Еврейской Библии Адам как источник всеобщей греховности практически не упоминается: пророки и псалмопевцы говорят о личной и коллективной вине Израиля, но не выводят её из Эдема (характерно, что Иез 18 прямо полемизирует с идеей наследственной ответственности).
Первые шаги к осмыслению греха Адама как события с всечеловеческими последствиями делаются в эллинистическую и римскую эпоху. Бен-Сира возлагает начало греха и всеобщей смертности на Еву: «от жены начало греха, и через неё все мы умираем» (Сир 25:24), тогда как Книга Премудрости связывает вхождение смерти в мир с завистью диавола (Прем 2:24). Наиболее драматична рефлексия апокалиптики конца I в. н. э., после катастрофы 70 года. Автор 4-й книги Ездры восклицает: «О, Адам, что ты сделал? Когда ты согрешил, падение было не только твоим, но и нашим, твоих потомков» — и говорит о «зерне злого семени» (granum seminis mali), посеянном в сердце Адама.
Однако та же традиция знает и противоположный акцент: сирийский Апокалипсис Варуха, признавая, что Адам принёс смерть, настаивает на личной ответственности каждого: «каждый из нас стал Адамом для собственной души». В кумранских гимнах встречается радикальный пессимизм относительно человека как «творения из глины, замешанного на воде», принадлежащего «совету плоти неправедной», — но и здесь речь идёт о тварной ничтожности и предопределении, а не о наследуемой от Адама вине. Таким образом, к рубежу эр иудейская мысль располагала целым спектром интерпретаций Быт 3 — от периферийного эпизода до космической катастрофы, — но идеи наследственной виновности не сформулировала.
Для христианской традиции определяющим стало одно-единственное выражение у Павла: Δι᾿ ἑνὸς ἀνθρώπου ἡ ἁμαρτία εἰς τὸν κόσμον εἰσῆλθεν καὶ διὰ τῆς ἁμαρτίας ὁ θάνατος, καὶ οὕτως εἰς πάντας ἀνθρώπους ὁ θάνατος διῆλθεν, ἐφ᾿ ᾧ πάντες ἥμαρτον — «через одного человека грех вошёл в мир, и через грех — смерть, и так смерть перешла во всех людей, потому что все согрешили» (Рим 5:12). Павел строит здесь типологию Адам — Христос: как через непослушание одного «многие сделались грешными», так через послушание Одного «многие сделаются праведными» (5:19). Апостол утверждает объективную власть Греха и Смерти (у него это почти персонифицированные силы) над человечеством после Адама, но не разъясняет механизм этой связи.
Ключевую роль в дальнейшей истории сыграл перевод. Греческое ἐφ᾿ ᾧ большинство современных экзегетов понимает как союзное выражение «потому что» (или консекутивно: «вследствие чего»), так что финальная фраза говорит о личных грехах всех людей. Латинская же версия передала его как in quo omnes peccaverunt — «в котором [т. е. в Адаме] все согрешили». Именно это чтение легло в основу представления о реальном соучастии всего человечества в грехе праотца.
Доникейская и восточная патристика читала Рим 5 преимущественно в ключе наследования последствий Адамова греха — смертности, тленности, повреждённости природы и удобопреклонности ко греху, — но не наследования вины.
Западная традиция ещё до Августина двигалась к более «жёсткой» модели. Тертуллиан, исходя из своего традуционизма (душа ребёнка «отпочковывается» от душ родителей), говорит о vitium originis — «пороке происхождения», передающемся с самой душой. Киприан Карфагенский в середине III века обосновывает крещение новорождённых тем, что младенец, лично не согрешивший, несёт «чужие грехи» — заразу древней смерти от Адама. Практика крещения младенцев «во оставление грехов» станет впоследствии главным литургическим аргументом Августина.
Продолжение⬇️⬇️⬇️

Наконец, анонимный римский комментатор IV века, известный как Амброзиастер, дал Августину готовую экзегетическую формулу: in quo, id est in Adam, omnes peccaverunt — все согрешили в Адаме «как бы в массе» (quasi in massa), ибо он, растлившись грехом, мог породить лишь подобных себе.
В строгом смысле доктрина первородного греха (peccatum originale — сам термин августиновский) рождается в полемике Августина с Пелагием и его последователями (Целестием, затем Юлианом Экланским), развернувшейся с 411–412 гг. Пелагий утверждал, что грех Адама повредил только ему самому, а потомкам передаётся лишь дурным примером; человек по природе способен не грешить, и благодать лишь облегчает исполнение того, что доступно свободной воле. В ответ Августин — в трактатах «О воздаяниях и отпущении грехов», «О природе и благодати», «О благодати Христовой и первородном грехе», «Против Юлиана» — выстроил целостное учение.
Его ядро: всё человечество реально присутствовало в Адаме («все мы были в том одном»), поэтому его грех — не просто первый по счёту, а грех самой человеческой природы, вменяемый каждому; человечество после падения есть massa damnata, «осуждённая масса». Передача греха связана с неупорядоченным вожделением, сопровождающим зачатие: каждый рождающийся получает повреждённую и виновную природу. Отсюда следовали выводы, поражавшие даже современников: некрещёные младенцы не наследуют Царства и подлежат осуждению, хотя и «наилегчайшему»; спасение целиком зависит от незаслуженной благодати, подаваемой по непостижимому избранию. Карфагенский собор 418 г. канонизировал ключевые положения (включая толкование Рим 5:12 о грехе, переходящем «через порождение»), а II Оранжский собор 529 г. закрепил умеренно-августиновскую позицию как норму латинского Запада.
Христианский Восток августиновскую доктрину в полном объёме так и не рецепировал: пелагианский спор остался для него периферийным (Августин почти не читался по-гречески до XIV в.), а собственная традиция — от Златоуста до Максима Исповедника с его различением наследуемой страстности, тленности и смертности при ненаследуемости вины — понимала падение как болезнь и рабство смерти. Формулы, близкие к западным (включая «Православное исповедание» Петра Могилы и Послание патриархов 1723 г.), появляются в эпоху сильного латинского влияния на православную школу и в XX веке были подвергнуты ревизии «неопатристическим синтезом» (Романидис, Мейендорф), заострившим различие между «первородным» и «прародительским» грехом.
Таким образом, «первородный грех» — не единая библейская данность, а результат длительного развития: от этиологического рассказа Быт 3 через апокалиптическую универсализацию Адамова греха и Павлову типологию Адам — Христос к августиновскому синтезу, спровоцированному пелагианским вызовом и закреплённому соборно лишь на латинском Западе. История этой концепции — во многом история одного стиха (Рим 5:12) и одного его перевода; она служит хрестоматийным примером того, как экзегетическое решение конституирует догмат, а догмат затем управляет экзегезой.
И положа руку на сердце: кто из нас стал бы наказывать прапраправнуков за грехи их прапрапрадедов? Зачем же так охотно приписывать такое решение Богу?
Мой личный вывод: понятие первородного греха дает одну из возможных моделей, один из способов приблизиться к описанию неописуемого. Но эта модель не является ни единственно возможной, ни общеобязательной.
© Андрей Десницкий

Дарьи Шкурлятьева - Лютеранские сборники гимнов как отражение конфессиональной идентичности

Забавное совпадение)))

#хз / христианство

ФИЗИКАЛИЗМ ПРОТИВ КАРТЕЗИАНСКОГО ДУАЛИЗМА: ЖИВОТНЫЕ ОПРОВЕРГАЮТ ДУАЛИСТОВ
Историческое проклятье христианства в том, что оно усвоило чисто языческую концепцию некоего «гомункла», живущего «внутри» физического тела. Критика «независимого» существования души свелась в современной философии к спору о природе сознания, но фактически это все тот же спор о душе. Я мало знаком с материалами этого спора (Сёрла и Чалмерса пролистал по диагонали, а Васильева и Деннета еще не открывал, ну а наш отечественный Алексей Павлов – надеюсь, он не обидится на меня – тут мало что дает, потому что в сущности либо просто пересказывает столпов и сравнивает их относительно друг друга, либо увязает в откровенно бессмысленной и даже детской какой-то игре с цитатами Библии). Поэтому весьма можнт быть, что то, что я сейчас напишу, уже кто-то проговаривал. В таком случае прошу дать мне четкие ссылки и цитаты.
Итак, в чем основная загвоздка?
Считается, что если сознание – это продукт биологической жизнедеятельности мозга, то оно не может иметь каузальной природы относительно наших поступков. Но мы все понимаем, что человек осознает свои действия и корректирует их. Но продукт (следствие) не может быть причиной. Таков основной тезис сторонников картезианского дуализма. Они предполагают, что сознание независимо от тела, а тело лишь инструмент его самореализации в материи. Давайте разбираться с этим

1. Прежде всего, абсолютно неверно, что биологические процессы не имеют каузального характера. Примеры: (1) Попадание соринки в глаз является следствием тех процессов, которые привели соринку в глаз, но и причиной последующих реакция глаза и его «хозяина» на соринку. (2) Если вместо соринки в глаз попала мошка, то она (оказавшись в глазу в результате независящих от нее причин) включает программу собственного выживания (т.е. следствие порождает причину). Если сознательность и разумность является внутренним свойством реорганизации материи, то получается что разуме неотделим от материи и является ее внутренним качеством. И увеличивается в зависимости от степени звена эволюции цепи, которое мы рассматриваем.

2. Животные! Они так же разумны, как и человек. Т.е. у них есть самосознание и из сознание управляет их поступками. И прежде чем открывать рот, чтобы повторить старую марксистскую глупость о том, что разум и сознание есть только у человека, изучите следующие труды:

[Frans de Waal] Франс де Вааль. Истоки морали. В поисках человеческого у приматов. / Пер. с анг. Н.Лисовой. М, Альпина нон-фикшн, 2014 [BThg 395].

[Frans de Waal 2016] Франс де Вааль. Политика у шимпанзе. Власть и секс у приматов / Пер. с анг. Д.Кралечкина. М., Высшая школа экономики, 2016.

[Frans de Waal 2016] Франс де Вааль. Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных? / Пер. с анг. Н.Майсурян. М, Книжные проекты Дмитрия Зимина, Альпина нон-фикшн, 2017 [BThg 309].

[Konrad Zacharias Lorenz] Конрад Лоренц. Оборотная сторона зеркала. Сборник трудов в пер. Абрахама И. Фет. «Philosophical arkiv», Sweden, Nyköping, 2016 // URL: http://www.aifet.ru/books/transl_v1_Lorenz.pdf (2025)

Итак, животные осознают себя, их сознание управляет их поступками. А потому их сознание от нашего отличается количественно, а не качественно. Но если у животных наличие сознания с каузальными характеристиками не требует (для наших ретроградов и мракобесов) веры в существование у них «картезианского двойника» в виде «богоданной души», то этого не требуется и для человека.
3. Наконец, если бы сознание было чем-то внешним относительно тела, то оно – как все идеальные вещи – имело бы одну и ту же абсолютную форму. Но мы видим, что мышление и сознание каждого человека – индивидуально. И так же бесспорно, что оно формируется в результате взаимодействия субъекта с внешней средой – как на психологическом, так и на интеллектуальном уровне.
Далее 👇

Начало 👆
ВЫВОДЫ
Сама природа внутренне разумно, но степень ее разумности эволюционирует экспоненциально и напрямую зависит от того, во что эволюционировало это конкретное звено в цепи. И этическое сознание у человека так же результат внутренней эволюции развивающегося сознания. природа всего сущего – одна и неделима в сущности. Душа – это сама жизненная сила сущего, сила развития и становления. В миг зачатия зачинается и тело и душа, т.е. не тело и не душа сами по себе, а именно человек как особоь.
В святоотеческой традиции этому соответствует твердый традукционизм (души рождаются от душ родителей) и утверждение о естественной природе души, е ее «тонкой материальности». Это то, что Игнатий Брянчанинов наз. «эфирностью» души, а Иоанн Дамаскин подчеркивал, что и души, и ангелы имеют пространственно спротяженную структуру, т.е. «тонкое тело», ограниченное рамками пространства.
#наука
#антропология
#психология
#теология

Чем дурак отличается от умного?
Тем, что умный умеет делать выводы и сводить воедино части целого. А дурак может быть многоначитан, но остается дураком.
Вот и сейчас наш дорогой о. Дмитрий Желобницкий, осилив наконец книгу Дика Свааба «Мы – это наш мозг», снова ударился в речи про крах всех теологий. Мол, снова мы «потеряли личность». Да ничего не потеряли! Многоуважаемый батюшка в сущности повторил то, что говорил и я (особенно в моей полемике с о.Берманом), только выводы сделал неверные. Он говорит, что нейробиология мозга показывает нам, что наша личность и есть эта самая нейробиология. И верно, и неверно. Действительно, наша личность (душа / субъектность / самосознание – назови, как хочешь) формируется через материю и только в материи. Это – бесспорный факт! Но это не исключает наличие некой трансцендентированной силы (не готового гомункла а именно силы, энергии), которая и развивается в нас в конкретное нечто в материи и через материю. Представим себе некий разряд энергии, который, попав в микросхемы, сам обретает черты микросхемы. так душа формируется вместе с телом, в теле и через тело. А точнее – формируется человек как особь. Человек – это имя процесса, а не результата. А процесс начинается в зачатии и заканчивается в смерти тела. А вот заканчивается ли существование сформированной в этом теле некой силы-субъектности-души – вопрос открытый.
итак, то, что материя формирует нас и наше «я» формируется в материи и через материю – факт бесспорный. но это не означает нашу полную сводимость к материи и полное отсутствие свободы (к чему постоянно склоняется горе-иерей Желобницкий). но это и не означает некоего «картезианского дуализма». Оба варианта – мимо. Истина прошла меж Сциллой и Харибдой

Опус о. Желобницкого: https://t.me/pyrrhonisfestum/1993

#теология
#антропология