Мои ноги в крови.
Идя по пустыне,
я жаждой томлюсь,
никого не браня,
я сам виноват,
это мой выбор,
Шагать
по раскаленным камням.
——
-.-.2023

Неисчерпаемая глубина художественного слова вновь подтверждается при каждом обращении к великим произведениям. Каждая встреча с ними – это уникальное переживание, волшебство соприкосновения с чужой, но невероятно правдивой жизнью. Автор, подобно алхимику, претворяет вымысел в ощутимую реальность, позволяя читателю не просто наблюдать, а глубоко погрузиться в чужую судьбу, прожить её боль и любовь, будто прожитые годы становятся общими, а пережитые чувства – собственными. Возникает парадоксальное ощущение причастности и бессилия одновременно: наблюдатель, сопереживающий, но лишённый возможности вмешательства в течение жизни, предстающей перед ним во всей её сложности и непредсказуемости.
Люблю я читать

🎥 🎬

Артхаус какой-то…



И пытаюсь построить огромную стену
где кровь пульсирует в моих венах
И не из цемента ну вроде смесь кирпича
пусть время несется стрелой куда-то мча.
Если так нужно я останусь ждать палача
стоя тихо и совсем не крича
Но пока
течет неспешная болтовня


И все рушится прям на глазах
и пытаешься собрать куски пыли
пока старые истины в памяти стыли
И как бы кому сказать
что это случайности были
чтобы души их не выли
в этом безмолвном гвалте
на мраморном алтаре…
Ведь если врут
жмут на тормоза
и лживость туманит глаза
А на скоростях пытаются суть доказать
пытаясь всё повязать
связать
крепким узлом боли
вне всякой воли
доли
сколы



Знамя выспыхнуло - погасло
как будто и не было – так негласно
И все не напрасно
поняли
тяжесть боли
что разрывает сердце бури
И ушли
растворились вдали
Без огласки
без единой маски.
И стена
строившись годами
рухнула
Будто
кого-то
за душу взяли.
И повязали.

?
Проснулась с мыслью о том, сколько же у меня осталось времени…
Времени на книги!)
Я любительница самой разной литературы, но всё же, подсчитав, поняла: с учётом отпусков, болезней, забитого графика, режима сна, работы, заботы и так далее, а ещё того, что я не люблю аудиокниги (совсем не могу концентрироваться на слух), — картина вырисовывается неутешительная.
Если в среднем человек за свою жизнь читает около 700 книг, а я успела за свои 20 лет прочитать всего 110 (это только то, что есть у меня в бумажном варианте и отмечено как прочитанное, не учитывая электронные форматы), то это всего лишь одна седьмая того, что я смогу своими глазами увидеть до своего конца…

Интересная, кстати, мысль: какой будет моя последняя прочитанная история?

И знаете, для меня это такое разочарование. Столько Действительно хороших книг, мировая классика… А философия, а научная литература! Да даже взять биографии и истории создания шедевров (у меня на полке, например, лежит история Кубрика, уж очень мне нравится он как творец). А если ещё поставить религиозную литературу…


Время бежит неустанно, и как много всего я не успею! Но эти истории, которых я не смогу коснуться, больше всего меня расстраивают.

Я даже не упомянула произведения, которые так хочется перечитать…

А у вас есть похожие тревожные мысли по поводу непрочитанного?

И ядом пронзило творчество.
Думают, что творцы истребимы.
Если зло поглощает нравы,
То это не они, а вы нелюбимы.
И сокращают желания различных,
Других, не своих мыслей.
Всегда лучше свои, личные,
А не иных мотивов кислых.
Получается антиутопия:
Все правы и не правы одновременно.
В своем саду искоренить лукавство,
когда инструменты проржавели давно.
И луковица изорвана,
сломлена,
порвана.
Тебе навязали это искусством,
А это оказалось
порево

умер Юрий Бутусов.
Но творчество его,
то что он создал будет жить вечно.

Ненависть прожевать успеет,
И сердце – груз, и душу – власть.
Воочию увидеть ту жимолость,
Которой люди поклоняются всласть.

Голоса высекают из искр думы
И раздражают красные глаза.
И только сумей подумать,
Что делать можно и что нельзя…

И заставляет следовать дальше
Эта зависть – кричащие голоса.
И не заткнуть, и не выпороть,
И не достать из глубин шалаша.

Если залезешь – не вылезешь
Никогда.
Так что давай, не плошай!

Было бы узнать вашего любимого поэта.
У меня наверное одни из это
Бродский, Пастернак, Блок, Маяковский
Их почему то я понимаю больше всего