Тиски сжимают грудь.
Тяжелее дышать.
Мне внутри кажется,
Что всё повторится опять.
Одиночество, страх, слёзы, боль –
то, что позади, но никогда
не оставит меня наедине с собой.
Не пройдёт спустя года,
и избавиться вроде никак.
Лишь подумаешь – вновь появится,
наведёт свой бардак,
и исчезнет, пьяница.
И в чём же избыток прошлого?
В чём испачкана душа,
если проблема не горошина,
затерявшаяся в полосах?
Что если мысли никогда не исправятся,
и каждый раз, словно сгоревший в аду,
ангел вновь появится,
искривившись в свою искреннюю чистоту?

Любовь не знает логики, она выше разума. Любовь пребывает на вершинах, над долинами разума. Это существованье возвышенное, венец бытия, и редкому человеку она дается.
«Мартин Иден», Джек Лондон

«Отвращение»

Мне не понятна ваша любовь.
Для чего и зачем?

Если для вас это кровь,
Попавшая в плен.

Я не верю, что вы влюблены,
Что не влечение вами ведёт,

Что с ней вы — это вы,
А не низший черт.

Как вы смеете так говорить
О ней?

Ведь вашего сердца даму
Обзываете стадом свиней.

Так какой же зверь вы,
Если говорите так о любви?

Я вырву сердце руками
Если любовь - это быть вами.

В тишине, где тонет звук,
Тошнота непосильная,
Бремя на плечи легло
Изменения нужные,
И безобразие вспыльчиво.

Если в мире душном,
Где воздух пропитан страхом,
Руками душите
Надежду и чью-то мечту,
Все сами разрушите,
И оставите лишь пустоту.

Выдох на глубине,
Когда кажется, что нет сил,
В этом темном углу,
Где скрыты мысли и тайны,
Начинается свет,
Рождённый в борьбе с тьмой.
Там я живу,
В мире. Он пропитан чумой.

Рядом, в необыкновенном,
Где времени нет, наверно,
Нацелился Он угол снести,
Разрушить последний оплот,
А это значит,
Что мир не спасти,
И тьма поглотит все в свой рот.

Удивительное услышала я
Когда затих весь город, я слышала лишь стук обуви об асфальт и шелест листьев
Будто не было этого шумного города
Будто бы пропали люди
Будто бы я была совершенно одна
Но не одинокой
В ветре я слышу свой стук
В ветре я слышу себя