«Рэй Бредбери "Cколько-то там градусов по Фаренгейту"» — так ответила блогер на вопрос про любимую книгу.

Теперь в комментариях троллят девушку, придумывая подобные названия для другой классики.

Переместимся во времени в эпоху Пушкина и Лермонтова, вспомним знаменитый образ тургеневских барышень — там идеалом красоты была бледная, синеватая от очень низкого давления кожа, а фигура настолько тонкая и невесомая, что ее легко сдует вегром. Почему? Потому что такая женщина точно не может работать в поле, доить коров и надраивать полы. А значит, за нее это делают крестьяне и слуги. Что очень логично намекает на платежеспособность ее супруга, который может себе позволить слабую, хрупкую, болезненную женщину, падающую в обморок от любой не слишком приятной новости.

Менялись идеалы цвета кожи. Во времена Скарлетт О'Хары бледность как бы демонстрировала, что самый тяжелый труд в жизни приличной женщины заключался в прогулках по тенистым аллеям. Пахать на плантациях под палящим солнцем было делом рабов. Когда рабство отменили, люди стали жить преимущественно в городах, а скорость жизни увеличилась, мода стала диктовать новый стандарт. В новой реальности быть красивой - значит быть загорелой.

Ведь шоколадный загар подтвердит всем вокрут, что в семье водятся деньги, и ты можешь себе позволить путешествия, пляжи, отдых у бассейна вместо изнурительной работы на полторы ставки.

Каков же современный стандарт «статусной» красоты? Если у твоего мужа или любовника есть деньги, он может позволить тюнинг своего автомобиля и своей суженой. Сделанные губы, сделанная грудь, точеная талия и кубики пресса (даром, что бонусом идет тяжелый климакс и опущение внутренних органов) — все это подтвердит, что женщина не работает, отчеты квартальные не строчит. Вместо этого она пропадает в спортзале, у косметолога, хирурга и может оттачивать себя без ограничений в бюджете. Ничего, что все эти «улучшения» аукнутся потом проблемами со здоровьем, циклом и прочими неприятностями, — главное, чтобы сегодня ты соответствовала чужим ожиданиям.

В нашем культурном ДНК вшита ценность женского самопожертвования. Я хотела начать это предложение со слов «к сожалению...», но давай воспринимать это не как повод для печали, а как условия игры.

Мы с тобой с детства запомнили, что женщине негоже хотеть что-то для себя. Мы любовались очаровательной Настенькой в сказке «Морозко», которая в любую стужу с улыбкой отвечала «тепло, дедушка», и понимали, что значит быть настоящей женщиной. Мы хорошо помним, что Марфуша — некрасивая, хамоватая, никому не нужная сестра, которая в итоге остается ни с чем. А все почему? Да потому что она постоянно чего-то хотела.

А вот Настенька — красавица. Ее никчемный нарцисс в итоге прозрел, осознал, какое она сокровище, стал любить и на руках носить. И все богатства мира тоже достаются Настеньке.
Которая ничего не просит для себя, ей главное о других по-заботиться.