Смотрины, лето 1909 года,
Константинополь

Он (дедушка автора) одновременно и современный османец, и консервативный мусульманин, поэтому выбор девушек для своего дома он считает торжественным событием. Осталось выяснить: понравятся ли ему девушки настолько, что останутся в качестве наложниц; понравятся лишь в малой степени и останутся в качестве служанок; или не понравятся вовсе и будут проданы в другие семьи.

К тому времени, как моя бабушка Мария появилась в его доме, дедушка покупал девушек вот уже три десятка лет, и за это время он разработал четкий протокол. Он и его первая жена, бабушка Зекие, на которой он женился, когда ему было двадцать, а ей шестнадцать, выбирали девушек вместе. Но у каждого были свои приоритеты. Дедушка высматривал красоту, грацию, европейские черты, стройную талию и пышную грудь, природную скромность и то, что он называл «острый ум». Если девушку брали как наложницу, она оставалась в доме навсегда, а через десяток лет ум может стать единственным противоядием против увядания чар красоты.

Бабушка Зекие смотрела на приобретаемых девушек через куда более узкую призму: она рассматривала грудь и бедра в поисках несовершенств, которые мужчина может заметить не сразу. Если девушку надо будет перепродать, то сделать это надо до того, как дедушка лишит ее невинности, поэтому Зекие искала любые недостатки, которые могли бы поумерить его интерес после того, как первоначальное возбуждение спадет. Она мастерски определяла, как долго продержатся формы девушки. Худая в тринадцать — не значит худая в восемнадцать. Один подбородок может легко превратиться в три. Девушка может иметь прыщи, что вполне приемлемо, даже очаровательно, но только если прыщи не такие, которые оставляют пятна.

В старых деревенских песнях древние герои получают в качестве награды прекрасных дочерей убитых ими драконов. Герои живут с этими женами долго и счастливо, но в песнях никогда не говорится, счастливы ли жены с мужьями, за которых их выдали. В народе говорят, что каждый брак начинается со слез: со слез невесты.

Дом с сыновьями — плодородное поле, дом с дочерьми - кладбище.

После рождения Марии (бабушка автора) новая деревенская ведьма Черная Мельпо сказала Гераклее, что отныне она будет рожать только дочерей. Черная Мельпо каждую неделю натирала ее солью и лимоном и давала ей маленькие глиняные чашечки для огня, которые нужно было нагревать и ставить на поясницу, чтобы отгонять девочек, которые постоянно входили в ее утробу. С тех пор у нее больше не было детей, и она была благодарна за это до сих пор, когда в круговороте золотых мыслей размышляла о том, каких высот богатства они с Костисом могли бы достичь, если бы родили больше таких дочерей, как Мария, чтобы продавать их женихам в османской столице. Судьба сдала ей сладкую, но очень горькую карту, думает она.

Многие из дедушкиных ровесников считают жизнь дома тягостным испытанием, их покой омрачают недовольные жены и враждующие наложницы. В Константинополе и крупных городах Османской империи все чаще даже самые богатые мужчины отказываются от исламских правил, позволяющих иметь четырех жен и столько наложниц, сколько могут себе позволить. Все чаще османцы ограничиваются одной женой да одной или двумя женщинами, которых они держат на частных виллах и посещают тайно.