«Поступив в магистратуру, я решилась на смену карьеры — бакалавриат окончила в Московском городском педагогическом университете, а в ИТМО учусь на программе «Цифровые методы в гуманитарных исследованиях». Раньше я не участвовала в подобных конкурсах, но сейчас точно могу сказать, что стипендия Фонда Потанина может стать хорошей материальной поддержкой, особенно в момент, когда вы меняете вектор развития.

У меня очень разрозненный бэкграунд — до магистратуры шесть лет проработала в маркетинге. Поэтому в заявке мне было важно связать бизнес-проекты, волонтерские инициативы и научные исследования, в которых я участвовала, в логичный нарратив. Я хотела, чтобы анкета демонстрировала такую мысль — за что бы я ни взялась, стремлюсь сделать это хорошо».

Студенты программы Digital Humanities регулярно становятся стипендиатами Фонда Потанина. Второкурсница программы и менеджер DH-центра Инесса Кевлер рассказала ITMO News, как менялся её образовательный и карьерный путь и в чем ценность стипендии фонда.

Читайте об опыте Инессы и других студентов ИТМО — стипендиатов Фонда Потанина

На прошлой неделе мы открыли серию ридингов и дискуссий, которые мы будем проводить вместе с Шанинкой и создаваемым внутри неё Центром полевых исследований.

🌼 Запись первой встречи вы найдёте по ссылке. Мы обсуждали текст Page, Text and Screen in the University: Revisiting the Illich hypothesis (L. Marin et al.) и начали дискуссию о том, что такое цифровой университет, используя концептуализации И. Иллича, упомянутые в тексте.

Следующая встреча пройдёт, по традиции, в среду — 15 ноября в 11:00 по мск. К ней мы советуем вам ознакомиться с текстом Text and University — on the idea and history of a unique institution (Ivan Illich). Почитайте его, пожалуйста, перед встречей, он небольшой и довольно простой.

🤷 Гости встречи — Владимир Картавцев, доцент Факультета социальных наук МВШСЭН, директор Центра прикладных и полевых исследований Института исследований культуры НИУ ВШЭ, и Полина Колозариди, академический руководитель магистратуры Digital Humanities в ИТМО.

15.11.23, среда, 11:00 по мск

Для того, чтобы присоединиться ко встрече, пожалуйста, заполните форму. На указанную почту мы отправим вам ссылку на зум 👀

До встречи!

В рамках курса об управлении контентом в культурных институциях второкурсники DH посетили выставку «Исчезнет или превратится» на фестивале искусств Востока DairaFest. Кристине Чиркинян подготовила репортаж о визите — его провела куратор фестиваля Ксения Диодорова.

Это фрагмент репортажа: целиком он выйдет в хэндбуке, который сейчас готовят ребята. Во фрагменте — рассказ о сценах о Татарстане и Турции.

Впечатления о других сценах ищите в хендбуке. А лучше приходите за своими собственными на выставку и мероприятия фестиваля — он проходит в «Брусницыне» до 10 декабря

В культурном квартале «Брусницын» проходит фестиваль восточных культур DairaFest: петербуржцам приоткрывается мир Востока и восточных традиций. В программе фестиваля — концерты, лекции, экскурсии, кинопоказы и выставка, посетителями которой мы стали.

Из репортажа Кристине Чиркинян

Выставка «Исчезнет или превратится» посвящена традициям семей из Татарстана, Дагестана, Турции, Азербайджана и Узбекистана. Её подготовила визуальный антрополог и куратор Ксения Диодорова на основе материалов, собранных во время этнографических экспедиций.

«Если что-то делается для всего советского народа, то может оказаться так, что не будет понятно и нужно даже трем друзьям. А если делаешь что-то для трех друзей, то может оказаться так, что станет интересно и важно всему советскому народу».

В центре выставки — идея о сохранении традиций в сегодняшнем динамичном и нестабильном мире. Сопровождая нас в «темном путаном лабиринте» с полупрозрачными стенами, Ксения рассказывает истории пяти разных семей, для которых традиция — это канон, способ организации жизни и выживания вместе. Однако это не обычное знакомство, во время которого участник просто ходит и смотрит. Выставка устроена так, что зрители погружаются в мир чувств, запахов, вкусов, голосов и тактильности главных героев.

«Родилась идея вытаскивать из огромных сундуков наших экспедиций материалы, собирать их вокруг важной общечеловеческой темы и пытаться говорить об этом так, чтобы было понятно не только антропологам, этнографам и фольклористам», — рассказывает Ксения, а затем, улыбаясь, задает нам вопрос: «Тема семей, через поколения в которых передаются традиции, почему актуальна сегодня?» Мы замешкались.

«Меня спросили, что бы я хотела, чтобы делали люди, когда выходят с выставки. Я сформулировала конкретный ответ на этот вопрос. Я бы хотела, чтобы люди, уходя с выставки, написали в семейный чат: “А давайте поужинаем?”» — отвечает она.

Татарстан. «Сохранение семейной памяти — это и есть любовь»

Погружение начинается с семьи Исаевых, глава которой Абдулбари потратил много лет на перевод Священного писания на татарский язык. Трогательная история о долгом труде восхищает зрителя, когда он в буквальном смысле приоткрывает завесу, чтобы посмотреть на историю своими глазами: в зале подвешены коробочки, в каждой — кусочек истории. В одной — страницы Корана, в другой — кофейная чашка и ложка, в третьей — семейное древо и записная книжка с карандашом, которыми поделился Гали, сын Абдулбари. Все это зритель видит, соприкасаясь с самой историей. Заглянув, мы слышим голос Фии, записанный через WhatsApp, что говорит о разлуке брата и сестры.

Турция. «Не козы идут за нами, а мы за козами»

Медленно проходя по загадочному полумраку, мы спрашиваем у Ксении, как находятся герои и темы. Она отвечает: «Случайно. Вовремя заметил и обратил внимание» — так случилось и здесь.

Из зала слышна речь молодой турчанки. Это Сэрра — ландшафтный архитектор из Анталийской деревни Олимпус, где её семья уже оседлых кочевников-йоруков занимается разведением коз. «Please, no drama», — говорит куратор, — «В этих историях нет ситуации катарсиса или драмы, воссоздается естественная ткань жизни людей». Эта глава о спокойствии и застывании времени, о единении человека с природой и человека с человеком.

«Сам Мустафа говорит: мимо меня люди проходят — я не замечаю. А коза, когда в 200 метрах, я по тому, как она двигает челюстью, могу понять, когда она будет рожать, что у неё болит и почему она не ест» — рассказывает Ксения. Мы невольно подчиняемся медленному течению времени и садимся на мягкий топчан, чтобы узнать о жизни этой семьи, глядя на экран, отдыхаем и любуемся их козьим стадом. Мы слышим голос Сэрры, смотрим на её семью, а также чувствуем особенный запах — запах козьей шерсти, которую Ксения привезла с собой с побережья Средиземноморья. Зритель её трогает, нюхает, перебирает, читает значение имени каждого животного и представляет, что знаком со всем стадом, прямо как Мустафа. «Человек так устроен, что там, где можно полежать, посидеть, он проводит больше времени. И не надо совершенно этого бояться!».

​Нужна ли социальным наукам теория?

В прошлый четверг участвовал в проведении семинара, где мы с коллегами из DH-центра обсуждали предложенный Полиной Колозариди текст антрополога Дэниела Миллера. Автор обращается к тому, чем стала теория в социальных науках за последние десятилетия — фетишизированным феноменом, порождающим социальные различия.

Для Миллера неважно то, чем является теория — намного важнее то, как она будет представлена и распространена. И если антропологи обычно стремятся разоблачить асимметрию власти, значит они должны избегать и подобных последствий относительно своих теорий. Здесь неожиданно появляется опора на Бурдье, который полагал, что искусство и высшее образование порождают социальные различия: они создают символы, которые со временем начинают понимать только узкие группы, которые становятся «элитой».

Почему неожиданно? Потому что Миллер сводит свой аргумент к тому, что само развитие сложных и непонятных теорий в социальных науках делает то же самое. Якобы мы, академики, все понимаем об этом мире и заполучаем тем самым некоторое превосходство над теми, кто не в теме [рэпчик]. На самом деле, когда я увидел в тексте «ответственность за последствия теории», я ожидал увидеть дальше примеры, подобные STS-ным — когда техника и вложенная в нее версия мира оказывает (преднамеренно или нет) пагубное влияние на отдельные социальные группы. Или что-то из перформативности научного знания — как это отмечается в контексте экономики. Но нет… Бурдье.

Помимо различий, теория, по мнению Миллера, крайне фетишизирована. Это выражается тогда, когда преподаватель оставляет комментарий: «Твое эссе говно, потому что в нем недостаточно теории» — мало ссылок на литературу или упоминаний теоретиков. Вместо инструмента объяснения эмпирических данных — как это было во времена Малиновского и Салинза — теория становится самоцелью.

Довольно милый заход автора заключается в том, что теория должна быть инклюзивна, а не эксклюзивна: теоретические импликации должны быть доступны даже в тех регионах, в которых Миллер и его коллеги работают как антропологи – где низкие заработные платы и ограниченный доступ к высшему образованию. Добиться этого можно с помощью диалектического подхода, при котором теоретические суждения всегда подкрепляются ясными аналогиями и возвратами к нюансам – т.е. теория не де-контекстуализируется, не становится чем-то абстрактным и трудным для понимания. Миллер демонстрирует это на примере исследований смартфона.

Этот заход напомнил мне второй курс бакалавриата, когда я только начал погружение в теорию. И это было не очень успешно – мне было очень тяжело читать тексты классиков, а при виде слова «выхолощенный» мне становилось плохо морально и физически. Когда пришло время выбирать научного руководителя, я написал одной исследовательнице социологии науки в СПбГУ огромное письмо с посылом «давайте социологически изучим и искореним этот непонятный язык теоретиков» – потому что вдруг это не я тупой, а просто теория пошла не туда.

В этом письме я изливал душу, сокрушался, обращался к цитате Ортеги-и-Гассета [хз, склоняется ли]: «По моему мнению, исследуя и преследуя свои истины, философ должен соблюдать предельную строгость в методике, однако когда он их провозглашает, пускает в обращение, ему следует избегать циничного употребления терминов, дабы не уподобиться ученым, которым нравится, подобно силачу на ярмарке, хвастать перед публикой бицепсами терминологии». Ответ был даже короче этой цитаты: «Илья, проблема необходимости упрощения академического языка мне представляется несколько надуманной».

Тогда статья Миллера еще не была опубликована, а если бы и была, то вряд ли бы я о ней знал. Однако, в момент разговора с научницей эта работа могла бы позволить сделать проблему упрощения академического языка менее надуманной.

Новые DH-датасеты, подборка DH-видео и DH-подкастов, а еще конференция как сцена из романа воспитания: Вестник Digital Humanities № 21

После долгой пересборки кубика-рубика мы (DH CLOUD) перезапустили «Вестник Digital Humanities». В новом номере мы рассказываем:

— как прошла глобальная DH2023 (спойлер: после 4 лет ковидного онлайна все обнимались, доклады слушали вполуха)

— как прошла DH-конференция в Красноярске (стало разнообразнее, а еще показали книжку по DH)

— как цифровые гуманитарии исследуют генеративные языковые модели (спойлер: применяют не только цифровые инструменты, но и живых студентов)

— какие есть новые интересные статьи, видео и подкасты по цифровым методам в гуманитарных науках и вокруг них.

— какие новые данные опубликованы и где про все это читать.

📃 Новый номер «Вестника» доступен вот здесь на сайте DH CLOUD

В издательстве Сибирского федерального университета вышла монография «Цифровые гуманитарные исследования», впервые на русском языке комплексно рассматривающая направление digital humanities.

Авторы монографии — Александр Антопольский, Анастасия Бонч-Осмоловская, Леонид Бородкин, Андрей Володин, Динара Гагарина, Евгений Гришин, Инна Кижнер, Борис Орехов, Максим Румянцев и Андрей Сметанин —

◽️ анализируют примеры (само)определений направления,
◽️ описывают «цифровой поворот» в гуманитарных исследованиях и масштабные проекты оцифровки историко-культурного наследия в контексте датафикации и вызовов, стоящих перед большими данными и машинным обучением,
◽️ уделяют особое внимание культуромике — направлению исследований культуры и языка с помощью больших текстовых данных — и современным подходам к компьютерному анализу текстов,
◽️ характеризуют различные цифровые подходы, призванные находить решения насущных гуманитарных исследовательских задач: отдельные главы монографии посвящены базам данных, сетевому анализу, геоинформационным системам, виртуальным реконструкциям и дополненной реальности.

Сердечно поздравляем коллег с выходом книги и делимся ссылкой на нее.