Я не понимал, как люди могут издеваться над любыми животными, но в особенности над собаками.
Собаки слишком хороши для нас.
Люди не заслуживают любви и верности, которые дарят им собаки.
Я любил собак.
Я им доверял.
В том, как собака на тебя смотрит, есть что-то особенное, ей плевать, кто ты: знаменитый регбист или бомж.
Собакам важно лишь то, как ты к ним относишься, и если они решают, что ты их человек, у тебя появляется верный друг до конца собачьей жизни. Сомневаюсь, что люди способны на такое сопереживание и преданность

Я никогда не хотела возвращаться в этот дом.
Я чувствовала, что медленно умираю в этом доме.
В своем родном доме.
Там, где я вроде бы могу спокойно преклонить голову. Там, где я вроде бы должна чувствовать себя в безопасности.

Я не мог выбросить из головы ее.
Во всем этом не было никакого смысла, и я не имел понятия, почему я хотел пойти к ней.
Не к Гибсу.
Не к маме.
Не к тренерам.
Что то мне подсказывало: я могу ей рассказать.
Глубоко внутри я чувствовал, что она знает меня

- У меня все болит, – проворчал я.
– Конечно, у тебя все болит, – подхватил он. – Ты же не даешь телу возможности восстановиться, ты, блин, вообще не отдыхаешь, за столько месяцев даже ни с кем не переспал. – Он подмигнул мне. – Пора снять лед с яиц и запилить секси-лук.
– Запилить лук? – Я даже улыбнулся, несмотря на мерзкое настроение. – Нам что, снова по тринадцать и мы идем на школьный дискач?
– Я уже запилил, на мне моя секси маечка, – гордо ответил Гибси, поигрывая бицепсами в подтверждение. – Сто процентов успеха.
Я изогнул бровь.
– Ты, наверное, нашел ее в детском отделе, там на бирке не написано, что она на возраст двенадцать-тринадцать лет? – Да ладно, – улыбнулся во весь рот Гибси. 
– Ты просто завидуешь моей шикарной фигуре.
– Тому, как шикарно ты несешь пургу, скорее.

С моего места было прекрасно видно Беллу, оседлавшую Кормака.
Руки его блуждали у нее под юбкой, а она ногами обхватила его талию.
С тем же успехом они могли сидеть голыми, настолько тошнотно очевидно было, чем они заняты. Приземлившись на стул напротив меня, Гибси загородил их собой.
– На меня смотреть приятнее, – объявил он, подмигнув, и стал так стремительно вливать в себя шоты, как будто у них заканчивался срок годности.
Я всегда мог рассчитывать на этого мудилу.
Дождь, град или снег, Гибси всегда прикрывал мою спину.
Эта мысль грела мне душу.

Я изумленно посмотрел на боевую стойку Райена.
Если он думал, что я рискну своей карьерой ради драки из-за Беллы, он серьезно ошибался. За Шаннон – без вопросов, но за Беллу? Ни за что

- Что мне с ним сделать? – спросил Джоуи.
Я пожал плечами и подумал, не попросить ли Джоуи переехать докучливого придурка пополам, но знал, что без Гибси мне будет ужасно одиноко.
И если честно, Гибси принял на себя несколько ударов, защищая мою честь.

Гибси схватил меня за рубашку, притянул к себе и принюхался.
– Предатель! – заявил он, всем своим видом изображая ужас. – Ты был в бургерной!
– Да, – ответил я, отпихивая лучшего друга. – И было охренительно вкусно. Я ничуть не жалею.
– Что ты ел?
– Несколько чизбургеров и чипсы с карри.
– И как оно?
– Лучше, чем секс
– Мы же должны быть на диете! – возмущенно прошипел Гибси и тут же спросил: – А мне что-нибудь осталось?
– Да. Один чизбургер.
– Спасибо, Джонни.
– Но потом я опять проголодался и съел его тоже.
– Ты просто чудовище.